Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

Бог и великий Волк сделали всего несколько шагов, и туман сомкнулся за их спинами.

Император

Когда всё началось, он даже и не понял. Туман, туман, и больше ничего.

Но за ним стоял строй его Первого Легиона, и владыка Мельина не задавался вопросом, как они сюда попали и что тут делают.

Он вглядывался в бородатые лица, видел, как вспыхивал в глазах огонёк узнавания, как люди словно бы просыпались, точно они доселе маршировали, строились, вооружались в глубоком сне; или же напрочь об этом всём позабыв.

Но это были они! Они! Его ветераны!.. Когда-то он знал почти всех в лицо. Но почему же сейчас они узнавали его – а он не узнавал их?

А они – живые воины, его солдаты, – они лишь ухмылялись, озираясь, мол, ну, и занесло ж нас, братья, да ничего, где наша не пропадала, повелитель с нами, сейчас укажет, что делать!..

Загорелые, суровые лица; здесь никто не боится схватки.

А туман меж тем всё течёт и течёт; и уже скрылась мужественная воительница Райна; не видно и гнома с потешной его ратью зеленокожих карликов. Мгла разделила воинство Великого Духа, отряды сделались каждый сам по себе.

Тоже мне, подумал Император. Где общие военачальники, где план сражения, кто впереди, где главные силы, кто в боевом запасе?

– К мечу! – обернулся он к рядам щитоносцев, и центурионы мигом повторили команду:

– Слово Императора! К мечу! К мечу! К мечу!..

Оно неслось от края и до края строя, бойцы подобрались, лязгнула сталь.

– Марш!

Шагнули слитно, дружно, как умели только Серебряные Латы.

Конечно, не так надлежало наступать лучшему легиону Империи. Где легковооружённые лучники и пращники, где разведка, где всадники, прикрывающие фланги когорт и центурий?

Ничего нет, но Серебряные Латы сражаются так и там, где их нагнала битва. Не всегда удаётся избрать лучшую позицию.

Они идут вперёд слепо, потому что верят своему Императору. Человеку в доспехах с вычеканенным Царственным Змеем, василиском, на груди.

Владыка Мельина замедлил шаг, поравнялся с центурионом.

Короткая борода, шрам от глаза вниз через щёку, щербатые зубы, серые глаза на загорелом, как и у большинства Серебряных Лат, лице.

– Где довелось сражаться, воин?

– Повиновение Империи! – кулак чётко ударил в сталь кирасы. – При Девяти Холмах, на Красной реке, потом – вдоль всего Хвалинского тракта.

Стоп. Когда же это было? Девять Холмов? Красная река?

Не при нём, точно.

Из какого же времени пришёл этот бравый центурион? Какому Императору служил? И почему тогда без сомнений повинуется ему? Не узнал?

– Империя там, где её Император, – отчеканил латник.

– Благодарю за службу, центурион. Сам-то откуда родом?

Ветеран вдруг задумался.

– Родом… родом… – замигал он. – Не помню, мой Император. Надо ж – это, небось, как меня та богомерзкая данка дубиной по шлему огрела, многое из башки и повылетало.

– Вспомнишь, как время придёт, – посулил владыка Мельина.

Ну да, вспомнишь…

Но центурион осклабился, явно очень довольный тем, что его удостоили беседы.

Империя там, где её Император.

А Император должен быть, где его Империя. И где его Тайде.

Тайде, с которой он, по милости Учителя, великого Ракота, может быть в телесном облике, не пустым призраком. Только с Тайде, только с ней. Может подержать на руках сына. Может взглянуть в глаза Вольным. Кер-Тинору, который, кажется, в неё тайно влюблён…

Но сейчас он знал, что должен просто идти вперёд, до самого конца, что бы ни крылось за туманом, поглотившим соседние отряды.

Плывут над рядами легионные аквилы, колышется на полотнищах имперский василиск. Тяжёл шаг центурий, спокойны лица Серебряных Лат; они неколебимо верят своему Императору.

Клубится густой туман.

Владыка Мельина вскинул сжатую в кулак правую руку, резко опустил – и команду подхватили легионные буксины, отрепетировали младшие легаты и старшие центурионы.

Лязгнули щиты, сжимаясь, опустились короткие пики, строй легионеров напоминал сейчас знаменитый хирд гномов.

Что-то защекотало левую руку, Император скосил вгляд и даже не удивился, увидев ту самую белую костяную перчатку, плотно охватывающую кисть.

Всё возвращается.

Интересно, объявится ли всебесцветный Нерг?..

Правитель обернулся – три полные центурии шли за ним, по всем правилам сомкнув ряды, как положено перед самым ударом. И он чувствовал – враг здесь, он совсем рядом. Совсем рядом – и это, это…

Струи серого марева взвихрились, заклубились – и миг спустя впереди замаячил рассыпной строй изяшных фигур в травянисто- и тёмно-зелёном.

Эльфы.

– Дану! – рявкнул за спиной давешний центурион, что не помнил даже, откуда он родом.

– Владыка! В строй! В строй! – крикнуло сразу несколько голосов.

Император не обернулся. В этой битве он должен был принять первый удар.

Левая рука поднялась, правая охватывала эфес.

Но Серебряные Латы, похоже, имели собственное мнение о том, как надлежит протекать сражению. Сразу четверо щитоносцев бегом бросились к правителю; с лязгом сомкнулись бока скутумов, и кто-то безо всяких церемоний потащил Императора назад.

– Повиновение Империи! В бою всякий воин обязан защищать особу Императора плотью своей и жизнью!..

Хозяин Мельина оказался посреди мерно шагающего строя, идеальной машины, что, не зная горечи поражений, прошла северный континент из конца в конец, побеждая гномов и Дану, орков и гоблинов – всех.

– Повелителя – защищать! – гаркнул всё тот же центурион.

Белая перчатка потеплела, но даже и без неё Император ощущал скопившуюся против них магию.

Фигурки в тёмно-зелёном засуетились, останавливаясь и растягивая тетивы; иные даже опускались на одно колено, упирая нижний конец лука в землю.

– Щиты – ать! – пронеслось над рядами центурий.

Знакомое дело, привычное дело. Сейчас взлетит хищная стая колючих злых стрел, взлетит и рухнет, готовая собрать обильную и кровавую жатву; но легионеры Империи знают службу, а Серебряные Латы – лучше всех.

Короткое слитное гудение сотен и сотен отпущенных тетив.

– Ап! – и центурия замирает, вскидывая щиты над головами, оборачиваясь черепахой, прикрытой со всех сторон броней. Сколько диких племён уповали на лёгких и быстроногих лучников, наивно веря, что сумеют измотать и заставят рухнуть на колени имперские легионы!..

Часто-часто застучало по скутумам; стрелы эльфов ломались о стальные полосы и умбоны, застревали в дереве. Ни одна не нашла дорожку, всех приняли на себя верные, как смерть, щиты.

– Ать! – и легион понимает, встаёт, как один человек. Шаг, другой, третий – выверенное веками умение, сколько времени надо стрелку, чтобы натянуть тетиву, примериться и отпустить; это время центурии потратят с пользой, сокращая расстояние.

Шаг, шаг, шаг, шаг.

– Ап! – и вновь смыкаются щиты, готовые принять смертоносный ливень.

Белая перчатка становится горячей.

– Дайте место, – Император властно отодвинул прикрывавших его ветеранов. – Дайте