Сумерки - Стефани Майер

— Эдвард! Ты не ушёл, — возликовала я, и ни на секунду не задумываясь, бросилась через всю комнату к нему на колени. Но когда вернулась способность рассуждать, я замерла, потрясённая собственным неконтролируемым восторгом. Я пристально посмотрела на Эдварда, опасаясь, что переступила черту.

Но он рассмеялся.

— Конечно, — ответил он, очевидно, приятно удивлённый моей реакцией. Рука поглаживала мою спину. Я осторожно положила голову ему на плечо, вдыхая запах его кожи.

— Я была уверена, что всё это сон.

— У тебя не настолько богатое воображение, — поддразнил он.

— Чарли! — вспомнила я, так же порывисто спрыгнула на пол и устремилась к двери.

— Он уехал час назад, предварительно отсоединив аккумулятор в твоей машине. Должен признаться, я был разочарован. Тебя действительно можно таким образом удержать от намерения куда-то поехать?

Я помедлила, разрываясь между двумя желаниями: поскорее вернуться к нему или почистить зубы после сна.

— Обычно по утрам ты не выглядишь такой растерянной, — заметил он и раскинул руки, приглашая меня вернуться. Сопротивляться этому призыву было почти невозможно.

— Мне нужна минутка на всякие человеческие мелочи, — призналась я.

— Жду.

Я кинулась в ванную, переполняемая новыми для меня эмоциями. В зеркале отразилась незнакомка — слишком ярко горящие глаза, чахоточные красные пятна на щеках. Я почистила зубы, старательно расчесала спутанные волосы, умылась холодной водой и постаралась выровнять дыхание. Последнее, впрочем, безуспешно. Обратно в комнату я почти бежала.

Чудо из чудес — он всё еще был там, ожидая меня с распростёртыми объятиями. Он потянулся ко мне, и сердце моё забилось неровно.

— С возвращением, — прошептал он, принимая меня в свои объятия.

Мы некоторое время сидели молча, покачиваясь в кресле, пока я не заметила, что он причёсан, и одежда на нём свежая.

— Ты уходил? — обвинила я, прикоснувшись к воротничку его чистой рубашки.

— Разве я могу два дня подряд ходить в одной и той же одежде? Что подумают соседи?

Я обиженно надулась.

— Ты очень крепко уснула, я ничего не пропустил, — глаза его сияли. — Разговаривала ты немного раньше.

Я застонала:

— И что ты услышал?

В золотистых глазах светилась нежность.

— Ты сказала, что любишь меня.

— Ты и раньше это знал, — напомнила я, потупившись.

— И всё равно, так приятно было услышать.

Я спрятала лицо у него на плече и прошептала:

— Я люблю тебя.

— В тебе теперь вся моя жизнь, — ответил он просто.

Что ещё можно было сказать? Мы покачивались в кресле. В комнате становилось всё светлее.

— Пора завтракать, — небрежно произнёс он, наконец. Уверена — чтобы показать, что помнит обо всех моих человеческих слабостях.

Я схватилась за горло обеими руками и уставилась на него, широко раскрыв глаза. Он посмотрел на меня так, словно я его ударила.

— Шучу, — фыркнула я. — А ты говорил, что я плохая актриса.

Он с отвращением поморщился:

— Не смешно!

— Очень смешно, и ты это знаешь, — но я внимательно всматривалась в золотистые глаза, пока не убедилась, что прощена.

— Может быть, сказать иначе? — спросил он. — Человекам пора завтракать.

— Ну, ладно.

Он перебросил меня через плечо — бережно, но очень быстро, так что у меня перехватило дыхание. Я протестовала, но безрезультатно. Он спустился вниз по лестнице, прошёл на кухню и усадил меня на стул.

Кухня, словно уловив моё настроение, сияла солнечно и ярко.

— А что у нас на завтрак? — весело поинтересовалась я.

Вопрос его слегка обескуражил.

— Эээ, не знаю. А что бы ты хотела? — на мраморном лбу прорезались морщинки.

Я ухмыльнулась и вскочила.

— Всё в порядке. Я умею добывать себе пропитание. Смотри, как охочусь я.

Я взяла миску и коробку хлопьев. Всё время, пока я наливала молоко и доставала из шкафчика ложку, он внимательно наблюдал за мной. Я поставила завтрак на стол и помедлила в нерешительности.

— А тебе что-нибудь нужно? — спросила я, не желая быть невежливой.

Он закатил глаза:

— Белла, просто садись и ешь.

Я уселась и отправила в рот первую порцию хлопьев, посматривая на него. Он не отрывал от меня глаз, изучая каждое моё движение. Чтобы отвлечь его, я решила заговорить:

— Итак, какие планы на сегодня?

— Хмм, — он тщательно подбирал слова, — хочешь познакомиться с моей семьёй?

Я сглотнула.

— Ну, теперь-то ты испугалась? — с надеждой спросил он.

— Да, — призналась я. Отрицать бессмысленно — всё и так видно по моим глазам.

— Не беспокойся, — хмыкнул он. — Я тебя защищу.

— Да я боюсь не их, — объяснила я. — А вдруг я им не понравлюсь? Разве они не удивятся, если ты приведешь кого-то… вроде меня? Они знают, что мне о них известно?

— О, они знают всё. Видишь ли, они даже заключили пари, — он улыбался, но голос звучал резко, — на то, привезу ли я тебя обратно. Хотя как можно заключать пари с Элис, не понимаю. В любом случае, у нас нет друг от друга тайн — это вряд ли возможно с моим умением читать мысли и способностями Элис.

— Ага, и не забывай, Джаспер может так вас обработать, что вы сами выложите все свои секреты.

— Ты запомнила, — одобрительно улыбнулся он.

— Как известно, я довольно наблюдательна, — я состроила гримасу. — Значит, Элис видела, что я приду?

Прореагировал он странно.

— Что-то вроде того, — промолвил он неловко и отвернулся. Я с любопытством уставилась на него.

— Как еда? — внезапно спросил он, поворачиваясь ко мне с озорным выражением лица. — Честно говоря, выглядит не очень аппетитно.

— Конечно, это не разъярённый гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его сердитый взгляд. И доедая хлопья, задумалась о том, как странно он ведёт себя каждый раз, когда в разговоре упоминается Элис.

Снова превратившись в статую Адониса, он стоял посреди кухни и с отсутствующим видом смотрел в окно.

Потом он взглянул на меня, и на губах его появилась знакомая «сердцеостанавливающая» улыбка.

— Думаю, что ты тоже должна представить меня своему отцу.

— Он тебя уже знает, — напомнила я.

— В смысле, как твоего бойфренда.

Я с подозрением уставилась на него:

— Зачем?

— А разве не такова традиция? — невинно поинтересовался он.

— Не знаю, — сказала я. Мой собственный опыт в этой сфере настолько беден, что сравнивать мне не с чем. Тем более что обычные правила в данном случае вряд ли применимы. — Думаю, это не обязательно. Я совсем не жду, что ты… в общем, ты не должен притворяться ради меня.