Сумерки - Стефани Майер

Он улыбнулся со спокойной настойчивостью:

— Я не притворяюсь.

Прикусив губу, я сосредоточенно размазывала остатки хлопьев по краям миски.

— Ты собираешься сказать Чарли, что я твой бойфренд, или нет? — требовательно вопросил он.

— А это подходящее слово? — я представила себе эту картину: Чарли, Эдвард в одной комнате, и тут звучит слово «бойфренд», — и едва не съёжилась от страха.

— Что же, должен признать, первая его часть не вполне соответствует истине.

— На самом деле, у меня такое впечатление, что ты нечто большее, — призналась я, уткнувшись взглядом в стол.

— Не знаю, стоит ли нам посвящать его во все кровавые подробности, — он наклонился через стол и нежно приподнял мой подбородок холодными пальцами. — Но нам нужно будет как-то объяснить моё постоянное присутствие. Совсем не хочется, чтобы шеф Суон через суд отказал мне от дома.

— А ты будешь? — встрепенулась я. — Постоянно здесь присутствовать?

— Столько, сколько захочешь ты, — заверил он.

— Я буду хотеть этого всегда, — предупредила я. — Вечно.

Он медленно обошёл стол и, остановившись в нескольких футах от меня, протянул руку, чтобы дотронуться кончиками пальцев до моей щеки. Выражение его лица было непроницаемым, непостижимым.

— Это тебя печалит? — спросила я.

Он не ответил, продолжая пристально смотреть мне в глаза. Затем, через бесконечно долгий промежуток времени, спросил:

— Ты доела?

Я вскочила.

— Да.

— Иди, одевайся, я подожду здесь.

Очень трудно было выбрать, что надеть. Сомневаюсь, что существуют на свете книги по этикету, описывающие форму одежды для таких случаев: когда твой возлюбленный-вампир ведёт тебя знакомиться со своей вампирской семьёй. Я почувствовала облегчение, когда произнесла про себя это слово — похоже, я умышленно его избегала.

Я надела свою единственную юбку — длинную, цвета хаки, не слишком нарядную. К ней — тёмно-синюю блузку, которую он уже похвалил однажды. Волосы так и не удалось привести в божеский вид, поэтому я просто собрала их в хвостик.

— Ну вот, — сказала я, вприпрыжку сбегая по ступенькам, — меня уже можно показывать.

Он стоял у самого подножия лестницы, и я с разбегу чуть не врезалась в него. Он подхватил меня, несколько секунд удерживал на безопасном расстоянии, и вдруг прижал к себе.

— Опять ошибаешься, — прошептал он мне на ухо. — Тебя никому нельзя показывать. Ты ходячий соблазн, это просто нечестно.

— Какой соблазн? — встревожилась я. — Могу переодеться…

Он вздохнул и покачал головой:

— Какая же ты бестолковая.

Он нежно прикоснулся губами к моему лбу, и мир вокруг меня словно подёрнулся туманной дымкой. Аромат его дыхания сводил меня с ума.

— Показать, какой соблазн? — спросил он. Явно риторический вопрос. Руки медленно заскользили вниз по моей спине, участившееся дыхание холодило кожу. Я прижала повлажневшие ладони к его груди, голова снова поплыла. Он медленно наклонился и, слегка приоткрыв холодные губы, осторожно и нежно прикоснулся к моим губам.

И тут я отключилась.

— Белла, — в его голосе звучала тревога, сильные руки подхватили меня и не позволили упасть.

— Ты… довёл… меня… до обморока, — ошеломлённо пожаловалась я.

— Что мне с тобой делать?! — простонал он. — Я поцеловал тебя вчера — ты набросилась на меня! Сегодня — теряешь сознание в моих объятиях!

Я чуть слышно рассмеялась.

— Это уже чересчур — так хорошо у меня всё получается, — вздохнул он.

— В этом-то и проблема, — дурман из моей головы ещё не выветрился. — Ты слишком хорош. Даже с избытком.

— Тебе плохо? — спросил он, наученный прежним опытом.

— Нет. Это был какой-то совсем другой обморок. Не понимаю, что произошло, — произнесла я извиняющимся тоном. — Наверное, я на некоторое время перестала дышать.

— Я не повезу тебя в таком состоянии.

— Я в порядке, — настаивала я. — Твои родственники и без того, наверное, считают меня не совсем здоровой, так что какая разница?

Некоторое время он внимательно меня разглядывал и вдруг заявил:

— Я положительно неравнодушен к этому цвету — он так тебе идёт.

Я покраснела от удовольствия и отвернулась.

— Послушай, я очень стараюсь не думать о том, что мне предстоит. Давай уже поедем, а? — попросила я.

— И ты беспокоишься не том, что окажешься в доме, полном вампиров, а о том, что эти вампиры тебя не одобрят, верно?

— Да, — немедленно ответила я, удивившись, как легко и небрежно он произнёс это слово.

Он покачал головой:

— Неслыханно.

Когда мы выехали из центральной части города, я осознала, что не имею ни малейшего представления о том, где живут Каллены. Мы проехали по мосту через реку Калаваа и двинулись на север. Расстояние между домами, которые мы проезжали, всё увеличивалось, а сами дома становились больше. Наконец, мы миновали последнее здание, и вдоль трассы потянулся дремучий лес. Я пыталась решить для себя: можно уже начать задавать вопросы или ещё потерпеть, но Эдвард внезапно свернул на грунтовую дорогу, не отмеченную никаким указателем и едва заметную из-за папоротников. Дорожка змеилась среди деревьев, обступавших её со всех сторон, так что уже на расстоянии нескольких метров пропадала из виду.

Через несколько миль лес поредел, и мы внезапно очутились на небольшом лугу. Или на самом деле это был газон? Впрочем, луг был окутан туманным зелёным сумраком, возможно, из-за шести древних кедров, среди которых, надёжно укрытый под их сенью, стоял дом. Тень от деревьев была такой густой, что в широкой веранде, опоясывающей первый этаж, явно не было необходимости.

Не знаю, чего я ожидала, но точно не чего-то подобного. Изящный и старинный (возможно, столетний), неподвластный времени дом был выкрашен неяркой белой краской. Три этажа, прямоугольная форма и безупречные пропорции. Окна и двери были либо частью первоначальной планировки, либо результатом бережной реконструкции. Никаких машин, кроме моего пикапа, поблизости не было. В отдалении, скрытая за лесом, журчала река.

— Вот это да!

— Нравится? — улыбнулся он.

— В нём есть… своё очарование.

Он дернул меня за хвостик и хмыкнул.

— Готова? — спросил он, открывая для меня дверцу машины.

— Ни капельки… Пойдём, — я попыталась рассмеяться, но смех застрял в горле. Я нервно пригладила волосы.

— Выглядишь чудесно, — он взял меня за руку, легко, не задумываясь.

Мы прошли к крыльцу. Видимо, он чувствовал, как я напряжена — большой палец ласково поглаживал тыльную сторону моей ладони.