Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Не кто угодно, а кто знает! — Май щелкнул пальцами, и карта растворилась в воздухе, впиталась в траву и землю. — Он же не рассчитывал, что его решат надуть настоящие эльфы, которым земля с радостью раскроет любые секреты. Для нее, старушки, так важно, чтобы мы были счастливы...

И он сентиментально погладил ладонью землю. Послышалось слабое, на грани слышимости, урчание. Машка предпочла не обращать внимания и источник звука не выискивать. Мало ли где у земли пасть, которой она урчит. И мало ли как она выглядит. Может, после этого нормальному человеку от кошмаров будет сложно избавиться? Это эльфы обладают нечеловеческой психикой, их такие вещи не пугают... Но ведь по большому счету они не вполне нормальны...

— Надо сказать, — педантично заметил Вий, улыбаясь краешком рта, — что в большинстве своем настоящие эльфы — существа в высшей степени порядочные и кражами не занимаются.

— А как же вы? — удивилась Машка.

— Мы слишком долго пробыли среди людей. — Май лицемерно вздохнул. — Человечность, к сожалению, очень заразна.

Машка скрипнула зубами, но не нашлась, что на это ответить.

— Когда пойдем? — тоскливо спросила она. Образы магических колец, вертящиеся перед глазами, манили ее.

— Если я не ошибаюсь, у тебя сегодня прогулочный день. Вот и давай прогуляемся, — предложил Май. — Все равно ты ничем не занята. А делать вид, что жуков собирает, и морок может. Хочешь, я сделаю тебе отличный морок, и пойдем?

— Ты имеешь в виду сейчас? — деловито уточнила Машка.

— Можно подумать, что тебе нужно собрать вещи, запастись провизией и поставить прорву магических щитов. — Нахальный эльф пожал плечами. — Конечно, сейчас! Зачем откладывать на потом?

— Кстати, насчет щитов и прочих спасательных примочек — они у нас будут? — поинтересовалась Машка.

Май махнул рукой.

— Этим займется Вий.

Заросли цветущих колючек согласно шевельнулись в такт его словам, и Машка даже заподозрила, что там сидит шпион и подслушивает. Но востроглазые и тонко слышащие эльфы никакого беспокойства не проявляли, а значит, это был примитивный полтергейст или еще какое проявление их любимой природы. В любом случае раньше эльфов беспокоиться не следовало.

— Ну, если Вий, тогда я спокойна, — обрадовалась Машка.

Вий поощрительно кивнул ей. Мужчины, даже если они эльфийской расы, вообще страшно падки на лесть. Особенно если она — тонкая.

Привычно не соблаговолив уведомить охрану периметра о своем уходе, они миновали забор. Машке показалось даже, что зачарованный камень ограды молчаливо пожелал им удачи. Этот мир, как и ее родной, был полон несправедливости. Никогда Машке не дождаться такого отношения от природных материалов, воздуха, растений и животных, какое по праву рождения достается эльфам. И только потому, что у нее нет прекрасных эльфийских глаз и куда менее прекрасных острых ушей.

Погрустив немножко, Машка решила не думать больше об этом. Расовая дискриминация ее расстраивала. Вий что-то бормотал себе под нос: похоже, заготавливал магические штучки про запас. И то хлеб — никогда не бывает лишним иметь запасной фаербол в кармане. Особенно если он пока не активен, а то, чего доброго, карман спалит.

Стараясь не привлекать внимания окружающих, они неторопливо догуляли до ярмарочной площади. В этот день народу там было немного — только те, кому срочно приспичило купить овощей и фруктов. Распродаж не намечалось, для найма работников существовал особый день, да и до праздников, традиционно начинавшихся на площади было еще довольно далеко. Около отполированной сотнями ног лестницы местного городского «Дворца съездов» притулился один-единственный нищий. По его виду и запаху нельзя было даже точно определить, спит он или уже умер. Машка с негодованием отвернулась от него — бомж, неотличимый от московских, кардинально портил ей картину мира. Вий тщательно прицелился и бросил в банку, стоявшую перед побирушкой, мелкую монетку. Сразу стало ясно, что бомж пребывает в полном здравии, а зрению его и слуху можно позавидовать. С быстротой оголодавшего весеннего воробья он кинулся доставать подачку. Прямо над его головой тяжело качнулась связка оранжевых шаров, прицепленная к стене учреждения. Сейчас шары светили совсем тускло: стоял день и в искусственном освещении не было надобности. Машка подумала внезапно, что, когда стемнеет, они будут довольно колоритно смотреться вместе — грязный бомж и сияющие оранжевые шары. Уже заворачивая за неприметную серенькую палатку, где сонная толстая женщина продавала цветы, она обернулась посмотреть на нищего и твердо решила насыпать ему в банку монет, когда эльфийская воровская экспедиция благополучно вернется из жилища Бирюка. Не если вернется, а именно — когда. Так думать было спокойнее. Машка очень верила в свою удачу.

Аккуратно простучав несколько совершенно одинаковых с виду камней за палаткой, Вий произнес несколько слов. Машка почувствовала, как давит на виски внезапно сгустившийся воздух. Май добавил что-то ласково и вежливо, коснулся одного из камней доверчиво раскрытой ладонью. Неохотно, медленно, но камень заворочался, выволакивая из земли свое тяжелое мертвое тело. Под ним обнаружился темный провал с торчащей поперек него металлической перекладиной. С перекладины свисала веревка, всем своим видом призывая искателей приключений спуститься вниз и получить желаемого по полной. Приключения, остро приправленные опасностью, притаившись и не дыша, ждали их внизу.

Машка как-то неуверенно посмотрела на Вия. Тот зябко повел плечами, заглянул вниз и подмигнул ей: не дрейфь, мол, мы вместе. Это немного прибавило ей смелости, но, конечно, не настолько, чтобы она решилась спускаться первой. Май махнул рукой и скользнул вниз по веревке, Машка последовала за ним. Ощущение было не из самых приятных — словно спускаешься в канализацию. И не потому, что там попахивало гнилью и водой, — просто там было жутко темно. Темноты вопреки утверждению, что она друг молодежи, Машка не любила. Вероятно, она так и родилась — старухой. Несмотря на все меры предосторожности, ноги она все-таки отбила. Пол оказался твердым и неровным, это, бесспорно, говорило о том, что городская власть не слишком заботится о поддержании подземных ходов в должном порядке. С другой стороны, это внушало некоторую надежду на то, что Май был прав и все давно забыли об этой дороге к логову Бирюка, включая и самого вороватого мага. Немного погодя послышался аккуратный шлепок — приземлился Вий. Мая же слышно не было.

— Эй, вы оба где? — позвала Машка.

— В белиберде, — ехидно отозвался Май справа.

— Не волнуйся, — утешил ее Вий. — Мы тут. Ход ведет прямо, здесь заблудиться невозможно. Я все время буду сзади, так что не тревожься насчет диких крызов.