Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Май, — позвала она.

— Что-то не так? — Эльф обернулся. Он выглядел встревоженным и слегка растрепанным, как весенний воробей. Это весьма шло ему.

— Мое ухо щекочет теплый ветер, — сказала Машка. — Так и должно быть?

— Вряд ли, — признался он, немного подумав. — Никогда о таком не слышал. Мне это не нравится. Попробуй отойти от стены. Встань рядом со мной. Ну как?

— Не проходит, — призналась Машка с испугом.

Май сплюнул.

— Мракобесие какое-то! Ладно, давай быстро искать все, что нам нужно, и бежать отсюда. Откровенно говоря, мне здесь тоже немножко неуютно.

— Немножко неуютно — не то слово, — поддержала его Машка. — Где же этот идиотский алтарь может храниться?!

— В маленькой пещерке слева, за коричневой занавеской, — любезно подсказал кто-то сзади.

— Спасибо, — машинально поблагодарила вежливая Машка и тут же переполошенно развернулась. Голос был мужским, а значит, никак не мог принадлежать пещере.

Обнаруженный ею мужчина ничуть не походил внешне на Бирюка, каким Машка его представляла. Но никем иным этот аккуратный наглый щеголь, так спокойно чувствующий себя в пещере, быть не мог. Слишком уж он был в себе у'верен. Машка таких всегда не любила. Богатый, властный, привыкший, что все вокруг ему подчиняются и стараются услужить. Маг он там или не маг, но Машка могла прозакладывать свои босоножки и библиотечную книжку в придачу, что официанты в ресторанах, завидев его, бегут со всех ног, чтобы успеть принести ему меню до того, как он проявит неудовольствие. Сейчас, правда, Машке стало не по себе.

— Здрасьте, — сглотнув, сказала она.

По плечам и спине протопали мурашки. Уши горели, а в горле было сухо и гадко. Хотелось бежать, но ноги не слушались свою перепуганную хозяйку. Машка возблагодарила полутьму за то, что она до сих пор позволяла скрывать прилипший к пальцам жезл, и осторожно скосила глаза на Мая. Тот выглядел растерянным и озадаченным.

— Приветствую вас в моем доме, — любезно отозвался Бирюк. — Чем могу помочь?

— Но вы же на конференции! — обиженно сказала Машка. — Так нечестно!

— А кто говорит о чести? — Бирюк изящно приподнял левую бровь. — Крали?

— Что? — не поняла Машка.

— Господа, я ошибаюсь или вы действительно пришли ко мне, чтобы что-то украсть? — Хозяин дома, похоже, начинал уже терять терпение.

— Конечно нет. Как вы могли такое подумать?! — с праведным негодованием произнес Май, наконец-то обретший голос.

— Я не приглашал вас в гости, — со скучающим видом сообщил Бирюк. — Я вообще никого не приглашаю в гости вот уже много лет. Я не люблю гостей. Удивлен, что вам это неизвестно.

— Нам это известно, — Май вежливо кивнул, — поэтому мы и пришли к вам в гости именно тогда, когда вас не было дома. Нам не хотелось вас беспокоить.

— Весьма мило с вашей стороны, — оценил хозяин пещеры. — Однако гостей, которые приходят ко мне так, что я об этом узнаю последним, я не люблю еще больше. Я вообще человек весьма недружелюбный, а к кралям отношусь очень и очень плохо.

— Шутите? — недоверчиво поинтересовалась Машка.

— Я убийственно серьезен, — заверил ее Бирюк.

— Вот это-то меня и не радует, — пробормотала она себе под нос. — Какое гадкое слово «убийственно».

И она бросила опасливый взгляд на богатую коллекцию оружия, украшавшую стены центральной большой пещеры. Подавляющая часть экспонатов коллекции содержались в порядке и хоть сейчас была готова к употреблению. Особое же пристрастие хозяин пещеры явно питал к разного рода пикам и вилам. Бирюк тоже взглянул на стену и, пренебрежительно усмехнувшись, спросил:

— Неужели ты думаешь, что я испоганю антикварное оружие кровью жалких кралей?

— Не такие уж мы и жалкие, — обиженно отозвалась .Машка. — Замок-то мы ваш вскрыли.

— Это не достижение. — Бирюк пожал плечами. — Замок довольно старый, незаговоренный. Любой мальчишка с ярмарки способен вскрыть его. В детстве я открывал такие десятками. Кстати, нелюдь мне нравился гораздо больше, когда молчал.

И он с высокомерием, достойным чистокровного эльфа, взглянул на Мая. Тот поперхнулся, закашлялся и застыл с удивленным выражением на лице.

— Между прочим, — опомнилась Машка, — мы не красть пришли, а только вернуть то, что украли вы. Так сказать экспроприацию экспроприированного произвести.

«И не запнулась даже!» — гордо подумала она. Про жезл она предпочла пока забыть, чтобы не нервировать хозяина пещеры. Май замычал, усиленно пытаясь кивнуть. От этих усилий лицо его стало красным.

— А что именно? — заинтересовался Бирюк, — У меня довольно много вещей, которые раньше принадлежали другим. В нашей среде это распространенное явление, если ты не знала.

Май замычал громче. Бирюк осуждающе взглянул на него и ловко щелкнул пальцами. Звук прекратился. Эльф все так же напряженно старался привлечь к себе Машкино внимание, но тишина словно невидимой ватой окутала его.

— Вы украли алтарь у некроманта Вилигарка, — уже сомневаясь в том, что поступает правильно, сообщила Машка.

Между лопаток зачесалось. Ей хотелось бы верить, что это всего-навсего режутся крылья, но вероятность такого была исчезающе мала. Скорее, внутренний голос, будучи лишен возможности заорать в ее голове, предупреждал о грядущих неприятностях.

— Вилига-арк? — томно протянул Бирюк. — Так вот в чем дело. Вероятно, вы работаете на него. Можешь не отвечать, у тебя все на лбу написано. Что ж, это совершенно меняет дело.

Машка нервно обернулась к Маю. Тот глазами показывал на жезл, который наконец-то углядел, и делал страшное лицо. Машка и хотела бы объяснить ему, что бросить уворованное она не может, но толк от этого был бы вряд ли, а вот хозяину вещи совершенно незачем сообщать о краже. Вдруг он еще больше расстроится?

— Скажи, милочка, а нелюдь тоже работает на него? Как интересно... — продолжал тем временем Бирюк.

Машка вздернула подбородок надменно и решила изобразить Зою Космодемьянскую.

— Нет, — беззастенчиво соврала она. — Я спасла ему жизнь, и он был мне должен. Я уговорила его сопровождать меня, чтобы скучно не было.

Май сверлил ее тяжелым взглядом. Не надо обладать особыми способностями, чтобы понять: он решил, что Машка просто свихнулась от страха. Такое иногда случается с людьми. Но у Машки были свои соображения на этот счет.

— Боги считают, что вы, господин, зарвались, — нахально сообщила она Бирюку, смерив его наилучшим из свои фирменных брезгливых взглядов. — Алтарь нужно вернуть.

Бирюк насмешливо хмыкнул, отчего-то не впечатлившись ее выступлением.

— А ты смелая, — сказал он. — Такие обычно дохнут первыми.

— Вас не смущают грядущие разборки с богами? — подозрительно спросила Машка, все еще на что-то надеясь.