Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Да кого же? — растерянно спросил Вий.

— Жука! — театральным шепотом сообщила Машка. — Мерзкого прозрачного жука! Он кусается!

— А, светляка. — Эльф немедленно расслабился. — Успокойся, они не агрессивные. И это хороший знак — нам непременно повезет, раз уж коренные жители этих пещер объявили нам о своей благосклонности. Видимо, Бирюк здорово им не нравится.

— Это отвратительный знак! — не успокаивалась Машка. — Он щекочется!

Вий поперхнулся. Звук этот подозрительно похож был на сдавленный смешок, но Машка предпочла не обратить на это никакого внимания. Критические ситуации требуют решительности. Содрогаясь от омерзения, она запустила руку под рубашку и нащупала любознательную и слишком общительную тварь.

— Это его способ сказать тебе, что ты ему нравишься и что все прочие светляки одобряют то дело, которое мы затеяли, — примирительно сказал Май, пытаясь внушить ей некоторый оптимизм. — Это и правда отличный знак.

— Вот и носи этот знак на себе, любитель шестиногих! — огрызнулась Машка, выловив наконец-то треклятое животное из-под рубахи.

Передавая его эльфу, она искренне постаралась жука не раздавить, не внушить ему отвращения, не попортить усики и вообще вела себя как примерная девочка. С благоговением Май принял жука в свои ладони и запустил в волосы. На лице его тут же появилось блаженное выражение.

— Только почему шестиногих? — промурлыкал он, полуприкрыв глаза.

— Потому что жуков! — доходчиво объяснила Машка. — У жуков всегда по шесть ног!

— Не обобщай. — Вий покачал головой, явно собираясь прочитать Машке лекцию. — Вовсе не всегда. Шестью ногами ограничиваются только те насекомые, которые обладают магической силой. Без магии на шести ногах далеко не убежишь!

«Вот дела! — подумала Машка. — Выходит, дома все жуки — магические? И тараканы тоже?» В голове ее немедленно возникла модель перегонного куба, который бы позволял извлекать из отвратительных тварей скрытую в них магию. На мгновение ей даже захотелось вернуться домой, чтобы учинить там научно-техническую революцию и научить людей пользоваться разлитой в воздухе магией, но желание это быстро прошло. Во-первых, Машка никогда не страдала альтруизмом. А во-вторых, магией еще сама пользоваться толком не научилась. Последнее удручало ее все больше и больше, хотя картина процесса перегонки тараканов в чистую магию пришлась ей по душе.

От садистских мыслей ее отвлекла возня жука, который явно устраивался в эльфьих волосах надолго. Жук совершенно не возражал против смены места жительства. Видимо он собирался вывести там потомство и основать новую колонию. «А вдруг это «жучок»?» — подумалось Машке. Она еще раз с подозрением взглянула на крупное прозрачное насекомое, угнездившееся на голове эльфа, но по здравом размышлении решила поверить приятелям. В конце концов они, наверное, знают, с чем связались. Не первый год здесь живут — в отличие от Машки.

Свалив таким образом всю ответственность за дальнейшее развитие событий на хрупкие плечи эльфов, Машка успокоилась совершенно и даже повеселела. Жук, свив из волос Мая гнездо, успокоился и, кажется, действительно занялся откладыванием яиц. Будет забавно посмотреть на попытки эльфа заснуть ночью, не причинив вреда столь уважаемому им насекомому и его кладке. Машка хихикнула и двинулась дальше, не желая отставать и оставаться в полутьме наедине с жуками.

— Осторожно, не споткнись, — заботливо предупредил Май, и конечно же Машка тут же споткнулась и чуть не упала.

Остановились они перед глухой каменной стеной, из которой, наполовину уйдя в камень, торчал самый настоящий висячий замок. Такие в свое время продавались в советских хозяйственных магазинах, только не настолько ржавые, разумеется.

— Не говори под ногу, — отозвалась она. — Что, уже дошли?

— Докатились, — подтвердил Май.

— Не нравится мне это слово, — заметила Машка, разглядывая магическую дверь.

В том, что это именно дверь, а не что-нибудь другое, она не сомневалась ни капли. Потому что только на дверях висят ржавые амбарные замки из тех, что до сих пор вешают на дачи и гаражи. Он был тяжелый, внушительный и, похоже, невскрываемый. Машка обескураженно почесала щеку и привалилась к стене туннеля. Ни булавки, ни заколки, ни шпильки, которыми обычно открывают такие замки в фильмах, у нее с собой не было. Будь замок магическим, с ним можно было бы, наверное, попробовать договориться — по крайней мере, о таком способе проникновения в чужой дом Машка читала. Но и намека на магическую природу висячего замка не наблюдалось. Машка вздохнула и впала в ступор. Мозгового штурма не получалось.

— Глупенькая! У нее эльфы рядом, а она думать пытается! — буркнул Май, смерив ее насмешливым, характерно эльфийским взглядом.

— А что, присутствие эльфов тормозит мысленную активность? — невинно поинтересовалась Машка, хлопая глазами.

— Эльфы думают гораздо качественнее, нежели люди, — торжественно объявил Май. — Думать рядом с нами — бесполезно. А тем более о том, чем открыть сложный замок. Нет лучших специалистов по вскрытию замков, чем мы.

С этими словами он пошарил по стене и отломил тонкую каменную сосульку-сталактит. Поковырявшись ею в замке, он триумфально поднял руку вверх. Замок послушно щелкнул и раскрылся.

— Ух ты! — восхитилась Машка, — А я думала, в этом только гномы разбираются.

— Каждый ребенок знает: гномов не существует, — назидательно сказал Вий. — Гномы — это сказки и суеверия.

— Некоторое время назад я думала, что эльфы — это сказки, — немного подумав, сообщила ему Машка.

Эльф хмыкнул: кажется, не поверил.

— Я подожду вас здесь, — сказал он.

— Как?! — возмутилась Машка. — Разве ты не пойдешь с нами внутрь?!

— Отсюда гораздо удобнее оберегать вас, — объяснил Вий. — Кроме того, я чувствую некоторое напряжение в воздухе. Сдается мне, Бирюк оказался очень предусмотрительным хозяином. Он высадил внутри ангельскую пыль.

Машка пошевелила мозгами, соображая, откуда ей может быть известно это словосочетание и что оно может означать. Обычно до нее доходило куда быстрее, на утрату способности быстро соображать она никогда не жаловалась. А сейчас то ли мандраж так подействовал на ее мозги, то ли просто этот мир совершенно не ассоциировался с известным ей значением слов «ангельская пыль», но ей потребовалось несколько минут на раздумья. В голове всплыла мелодия песни ее любимой «Арии», и Машка аж подпрыгнула.

— Так он что, наркоман, что ли?

С наркоманом связываться не хотелось. Машка не любила их и побаивалась, предпочитая обходить стороной в тех случаях, когда это возможно, и по крайней мере пытаться там, где невозможно. Обычно удавалось.