Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

– Не любишь. Мало того, терпеть не можешь. А нравится тебе вино, пиво, – начал я перебирать варианты, – ликер… Ликер? Серьезно?

Парень даже немного покраснел, но тут же с упрямо вскинул голову.

– Да пей ты хоть керосин, – отмахнулся я. – Убедился?

– Это какой-то фокус? – спросил он, но тут же продолжил: – Ну и пусть, если это поможет найти Настю, то попытаться стоит. Правда, следователь будет упираться. Ладно, попробую.

Теперь уже Олег отвел следователя в сторону. Гостиная у Настиной тетушки большая, и пошептаться было где. Но мне слушать их без надобности, и без того все видно по аурам. Начал Олег с давления, но быстро перешел к уговорам и даже подкупу. В ауре следователя появились ржавые сполохи жадности. Похоже, уговорил. Знать бы еще, во сколько это обошлось бедному влюбленному. Впрочем, судя по костюму, беден он лишь в романтическом плане.

Эх, Настя. Сколько неплохих парней по тебе вздыхает, а ты выбрала самого опасного, хоть судьба усиленно уводила тебя от такой участи.

Нахмуренный Олег подошел ко мне и тихо сказал:

– Договорился, но обвинять Павла он не станет.

– Я покрою расходы.

– Не требуется, – небрежно отреагировал Олег, почти так же, как я на предложение владельца пансиона.

Денег у него явно хватает. Вряд ли успел наворовать на службе. Скорее всего, принадлежит к богатой семье.

Кроме меня вся эта затея явно не понравилась больше никому, но у каждого были свои резоны. Поехали на двух машинах. Олег пригласил меня в свой шикарный мобиль, еще раз подтвердив предположения насчет семейного состояния. Следователь с городовым стражником двинулись следом на потрепанной аппарате, явно видавшем лучшие времена.

В разговоре мелькнуло слово «поместье», и я подумал, что придется долго добираться до городских окраин, но Господин Великий Новгород удивил меня еще раз. Не скажу, что приятно.

Ехали минут двадцать, а затем уперлись в ворота, от которых вдоль улицы убегала кованая ограда. На первый взгляд ничего особенного – за оградой виднелись деревья и кусты ухоженного парка. В Пинске тоже такой был, но никто не запирал его ни днем, ни ночью. Да и ворота были символические, а здесь вон какая красота, да еще и три человека охраны. Одеты, словно дружинники, в однотипные наряды, да вооружены до зубов. В духовном плане ничего особенного они собой не представляли, поэтому я не напрягся, хотя уже понял, что никакой это не парк.

Поместье, значит. Почти в центре Новгорода. Красиво жить не запретишь, и тут таких любителей широкой жизни под три сотни. Учитывая упомянутую Олегом неприкасаемость этих зажравшихся купцов, Новгород уже не кажется таким привлекательным. А я еще жаловался на деспотизм нашего князя. Он-то хоть один на все княжество.

Пока я размышлял, следователь препирался с охраной, точнее, уговаривал их допустить следственную группу до «его степенства». Даже величание придумали. Охранники позвонили куда-то из привратного домика, и нас все же пропустили дальше.

До дворца ехали еще пару минут, но внутрь здания так и не попали. Настин дружок встречал нас на краю широченного, так называемого красного крыльца с колоннадой, явно с таким намеком, чтобы мы и не думали подниматься по ступеням, а разговаривали с ним, глядя снизу вверх. Меня сначала удивило то, что нас не обыскали, но, даже имея револьвер, я вряд ли смог бы сделать хоть что-то. И на самом крыльце, и внизу вокруг нас собралось больше дюжины бойцов, демонстративно державших руки на рукоятях револьверов. Показательно не снявший роскошный персидский халат Кирилл начал разговор первым:

– Олежек, и ты тут? Решил перевестись в легавые?

Они явно знакомы, но, судя по лицу и ауре моего нового друга, казалось, что он видит собеседника в первый раз, и я прекрасно понимал, в чем дело. Следователь робко подал голос, наверняка сто раз прокляв и свою жадность, и нашу дурость. Он даже толком не задал ни одного вопроса, потому что заткнулся, едва Павел обозначил свое недовольство. Было видно, что этот уродец пригласил нас, чтобы покуражиться. Что же касается меня, то я стоял, стараясь дышать через раз и пытаясь прикинуться столбиком. Главное, чтобы на меня не обратили внимания и позволили убраться отсюда подобру-поздорову.

Зажравшемуся нуворишу быстро надоело глупое развлечение, и он барским жестом отправил нас восвояси. Мы поспешно забрались в мобили и с максимально возможной скоростью поехали обратно к воротам. Олег так скрипел зубами, что было слышно даже сквозь шум мотора. Не выдержав, он выпалил:

– Ну и чего ты там столбом стоял? Куда твоя хваленая ушкуйная храбрость подевалась?

– Помолчи, пожалуйста, – попросил я.

– Чего? – возмутился пусть и не такой влиятельный, как Золотой пояс, но и далеко не последний человек в иерархии города, немного сбросив скорость.

– Закрой рот и веди дальше. Потом все объясню, – зарычал я на этого идиота, едва сдержавшись, чтобы не выглянуть из себя.

Но хватило и моего яростного рыка. Машина тут же набрала прежнюю скорость.

Да, я испугался, причем сильно. Но не за свою жизнь, хоть она и сейчас висит на волоске. Больше боялся сдохнуть, не сумев вывезти тайну с территории поместья и донести ее до… А кому я вообще могу об этом рассказать? В том смысле, чтобы получить помощь. Хуже всего даже не то, что из дюжины матерых воев охраны четверо были цепными. Я пока так и не смог понять, кем является сам Сергей или кто там скрывается под его личиной. С цепными все понятно: их ауры с прикованными духами-напарниками меня не удивили, а вот аура купца пестрела колдовскими знаками куда гуще. Плюс к этому его дух оказался слишком ярким. Почти такой же, как у меня, а еще имел совершенно невероятную структуру и расцветку. Вот как человек может одновременно испытывать самодовольство и дикую панику?! Причем паника лишь пробивалась, словно редкие лучи солнца сквозь прорехи в бегущих облаках. Не думай я сотни раз о миновавшей меня участи, вряд ли догадался бы, с чем именно столкнулся. Ведь именно так выглядел бы дух бывшего дурачка Степки, вселись-таки в меня душа чужака.

Разбежавшиеся, словно мыши при виде заскочившего в чулан кота, мысли тут же начали собираться в стройную и пугающую картину. Колдуны как-то сумели перенести душу умирающего купца в тело его дальнего родственника! Ничего более богопротивного я и представить себе не могу.

Едва мы вырвались с территории поместья, как едущий впереди мобиль следователя затормозил. Пришлось остановиться и нам. Бледного служителя закона неслабо так потряхивало от пережитого страха и ненависти к тем, кто толкнул его на