Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

точнее его сродственника. Опыт у меня был солидный, и духов я научился различать даже по смутным ощущениям, так что не торопился. Никто сегодня особо не пострадает. Одевшись, тихо вышел в коридор и постарался сориентироваться, в какой именно номер залез непрошеный гость. Пришлось пройти мимо двух дверей и замереть перед третьей.

Так, и что делать дальше? Не врываться же в чужие апартаменты, пусть даже постоялец спит неестественно глубоким сном. Ладно, попробуем по-другому. Сконцентрировавшись, я выглянул из себя. Как и ожидалось, окаяшка испугался и сиганул в окно. Даже створку задел, потому что я услышал звон разбившегося стекла. Думал, бесноватый ребенок побежит куда-то вдаль, но он лишь сместился вниз, и вдруг я перестал его чувствовать. Оно как бы не мое дело, да и дух этот не так уж опасен, но вмешаться все равно придется. Окаяшка не хозяин и не напарник. Как пояснила мне Виринея, это дух-попутчик. Он подселяется в тяжело больших детей и помогает им выжить, заимствуя часть чужой жизненной энергии, а когда здоровью носителя уже ничего не грозит, просто выселяется.

Утром потерявшему часть жизненной силы постояльцу будет тяжко, но ни его здоровью, ни жизни ничего не грозило. Окаяшка лишнего не берет. Ведунья немало рассказала мне об этих духах, убеждая не искать одержимую девочку, с которой я столкнулся больше года назад, едва обретя здравый рассудок. Кто создавал этих попутчиков, Виринея не знала, но, если следовать определенным правилам, все должны были остаться в прибытке – и дух, и спасенный им ребенок. Правда, говорят, что если носителем становится девочка, то получится так называемая чертовка – шебутная, любвеобильная и слегка стервозная девица. Так они и без всяких духов могут стать такими.

Качнув головой, я двинулся к лестнице. Как писал один из философов – невежество порождает чудовищ. Для меня, как православного, любая одержимость должна считаться противоестественной и недопустимой. Но что, если только так можно спасти жизнь ребенка? В общем, очень хорошо, что Виринея просветила меня и мое невежество не породило чудовище там, где его нет.

Язычники знали, как поступать с творением их божков, а вот родители этой ночной попрыгуньи точно не понимают, как себя вести, и нужно им помочь. О том, кто именно скрывает у себя странного ребенка, догадаться было нетрудно. Старых ушкуйников без развитой интуиции попросту не бывает – не доживают. Поэтому я не удивился, увидев за стойкой не сонного юношу, а хозяина пансиона. И взгляд у Ивана Никоноровича был ой какой недобрый. Я все же завершил спуск по лестнице и остановился в трех метрах от стойки, заглянув в духовный мир. Аура старого коллеги горела отчаянной решимостью. Нам обоим хватало опыта, чтобы понимать – он знает, что я знаю. В подтверждение над стойкой словно из воздуха появилась двустволка, уставившись на меня темными зрачками. Судя по состоянию Ивана Никоноровича, он сейчас думал не о том, стрелять или нет, а решал, где меня закапывать после убийства.

И все же старик не был отъявленным душегубом.

– Я не позволю навредить внучке, – прохрипел он, явно готовый на все, чтобы защитить ребенка, но для убийства нужен повод.

Хватило бы угрозы даже на словах или резкого движения. Но этого я давать ему не собирался. Наоборот, понимающе улыбнулся и сочувственно вздохнул, а еще ошарашил совершенно неожиданным заявлением:

– Иван Никонорович, мне кажется, вы переоцениваете вашу проблему. Все немного проще, чем вам кажется.

– Что? – удивленно спросил старик, но двустволку держал по-прежнему крепко.

– Я знаю, с чем вы столкнулись, а вот вы, похоже, кое в чем ошибаетесь. Чтобы поддерживать силы, вашей внучке не обязательно вредить постояльцам.

Похоже, я нащупал самую главную болевую точку несчастного деда – то, что угнетало его больше всего.

– Как так? – растерянно спросил старик, обескураженный моим неестественным в его понимании поведением.

– Все куда проще. Купите девочке лошадку или коровку. Можно, конечно, водить к чужим животинкам, но, боюсь, хозяева могут насторожиться, когда после встреч с вашей внучкой у коровы упадут надои и выглядеть она станет нездоровой.

– Корова? Серьезно? – окончательно растеряв враждебность, переспросил владелец пансиона. – Но ведьма сказала, что нужна именно людская сила. Мою силу внучка брать не хочет, вот и пришлось подселять в нужный номер постояльцев поздоровее.

– Ведьма или сама не знала всех подробностей, или соврала.

– А может, это вы врете? – снова поднял оружие мой бывший коллега.

– Зачем? – ответил я вопросом на вопрос, да и не особо старался убедить, ведь видел по ауре, что он поверил, потому что очень хотел верить. – Если вас смущает мое присутствие, могу съехать, но все равно даю слово капитана, что никому не расскажу о вашей внучке.

В подтверждение я особым образом ткнул себя кулаком в грудь, как принято у ушкуйников, и это убедило старика окончательно. В нашей среде каких только специалистов не было, может найтись и спец по духам. Ружье тут же исчезло под стойкой.

– Ну что вы, Степан Романович, оставайтесь сколько хотите. Хоть год. И если все подтвердится, денег я с вас не возьму, – вполне искренне, хоть и с оговоркой, пообещал владелец пансиона.

– Это лишнее, – гордо отверг я подношение и зашагал вверх по лестнице.

Глава 11

Выспался на удивление хорошо, да и дольше спал бы, не разбуди меня горничная к завтраку. Так как это была не обычная гостиница, а пансион, кормили здесь в одно время и без особого выбора, но мне это даже понравилось. Если захочу изысков, могу пойти в любой ресторан. Зато присутствовал некий почти домашний уют. Кроме меня в столовой собралось без малого три десятка постояльцев. В основном студентов и мелких купцов – тех, кого по новомодному называют заковыристым словом коммивояжер. Я сразу заметил и ночную жертву. Крупный парень выглядел так, словно вчера изрядно выпивал. Жаль, конечно, бедолагу, но, видя, как возле парня увивается горничная, желая всячески угодить ему, совесть чуток успокоилась. И словно чтобы усыпить ее окончательно, в столовую вошел Иван Никонорович, ведя за руку девочку лет пяти. Пока они приближались, я внимательно осматривал ауру ребенка. Небольшое пятнышко чужого духа в районе солнечного сплетения удалось заметить с трудом. А еще увидел слабое сияние висящего на веревочке кулона. Такое впечатление, что именно эта вещица угнетала вселившийся дух. Меня распирало от желания задать кучу вопросов, но сейчас не место и не время. Мое пристальное внимание смутило девочку, сжимавшую в объятьях плюшевого мишку. Она тут же спряталась за деда.

– Ну что ты, Дашенька,