Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

Ну да, если не считать того, что этот хороший дядя вчера ночью гонялся за бедным ребенком. Точнее, преследовал я окаяшку, но вряд ли девочка хоть что-то помнит из своих ночных приключений.

– Доброе утро, – как можно более дружелюбно поздоровался я.

– Здрасьте, – пискнула чуть выглянувшая из-за деда девочка. Затем подергала старика за полу пиджака и тихо спросила: – Деда, можно я пойду к тете Зине?

– Беги, егоза, – по-доброму улыбнулся Иван Никонорович, и Даша тут же сорвалась с места.

Похоже, окаяшка даже в угнетенном состоянии сумел передать носительнице чувство тревоги, почуяв меня или почему-то оживившегося Обжору.

– Извините, Степан Романович, что оторвал вас от завтрака. Просто хотел познакомить с Дашенькой.

– Ничего, я уже заканчиваю. Ваша внучка чудесный ребенок, и я рад знакомству. Что вы решили по поводу моего совета?

– Уже договорился, и к обеду приведут корову. Как раз плотники подготовят сараюшку. Намаемся, конечно, с навозом, – начал ворчать старик, но, увидев мой ироничный взгляд, тут же осекся. – Но оно того стоит. Степан Романович, я хотел бы поговорить с вами. Есть кое-какие вопросы.

У меня они тоже были, но все больше давило беспокойство за Настю, которая до сих пор не дала о себе знать.

– Мы обязательно поговорим, но ближе к вечеру. У меня сейчас много дел. Кстати, мне никто не звонил?

– Нет, – тут же посерьезнел мой бывший коллега. – У нас с этим строго. Пропустить не могли.

Да уж, расстроил он меня.

– Степан Романович, может, нужна какая помощь? – с намеком спросил старик.

– Спасибо. Вызовите мне мобиль. – Я засобирался, уже не имея ни малейшего желания доедать последнюю булочку.

Переодевшись в новый костюм, сразу нацепил на лацкан знак дворянского отличия. Мобиль прибыл как раз вовремя, так что я без задержек отправился к дому Настиной тети. В пути пытался успокоиться, коря себя за чрезмерную мнительность, но, увы, интуиция не подвела. По спине пробежались холодные мурашки, как только увидел два мобиля у входа в нужное мне здание, а еще отиравшегося неподалеку городового. Дверь была закрыта, и пришлось звонить. Открыла служанка, посмотрела на меня с каким-то непонятным испугом, но внутрь все же впустила.

В гостиной кроме тетушки моей подруги присутствовал молодой человек в дорогом деловом костюме и еще один мужчина с воинской выправкой, но одетый в гражданское. В руках он держал котелок и трость, а коротковатый сюртук немного топорщился в районе пояса. Если там револьвер, то почти наверняка передо мной следователь из городовой управы, и от этого стало совсем тоскливо. Я не успел ничего сказать, как хозяйка дома сделала больше глаза и ткнула в меня пальцем:

– Это он!

Следователь тут же подобрался, словно хотел броситься на меня, но тут же расслабился, явно отметив мое спокойное поведение и дворянский знак на груди. И все же он окинул меня строгим взглядом и шагнул ближе.

– Извольте представится, ваше благородие.

– Степан Романович Чекан, – покладисто сказал я и присовокупил к словам свой паспорт.

– Это он где-то запер мою девочку, а сюда пришел поглумиться.

Судя по лицу следователя, которого обличительные слова оторвали от изучения документа, это предположение показалось диким нам обоим, но женщина не унималась:

– Этот варнак заманил ее в Новгород, чтобы погубить!

– Сударыня, я не стерплю оскорбление даже от женщины.

Чтобы успокоить ее наверняка, я чуток выглянул из себя. Кажется, перестарался, потому что следователь даже потянулся к револьверу, но быстро опомнился. Зато тетушка заткнулась, при этом сильно побледнев. Зря я, конечно, сорвался, но уже давно заметил, что в среде ушкуйников выживают только те, у кого страх сразу пережигается в злость.

– Юлия Кирилловна, вы бы осторожнее с обвинениями, – попенял женщине следователь и тут же обратился ко мне. – Когда вы в последний раз виделись с Анастасией Николаевной?

– Вчера вечером, когда привез ее в этот дом. Утром она обещала позвонить мне по поводу одного дела. Я не дождался, вот и решил наведаться сам.

– О каком деле идет речь?

Судя по всему, Настя все же не послушалась меня и связалась своим бывшим воздыхателем еще вечером, а затем сорвалась на встречу с ним, опять же без моей поддержки. Если она не ночевала дома, то наверняка попала в беду, и тут уж точно не до сохранения маленьких девичьих тайн. Так что я рассказал все как есть. Парень в деловом костюме, представившийся как Олег Семенович, явно был тем другом из городской управы, о котором говорила Настя. Он тут же подтвердил информацию о возлюбленном, который вдруг стал богатеем. Упоминание Золотых поясов явно смутило и чиновника, и следователя. От обвинений я отбился рассказом о вчерашнем бурном вечере, конечно опустив разговор с матерью и братом. Меня пока оставили в покое, пригрозив проверить показания.

Все это время я судорожно пытался понять, что делать. Мысли цеплялись за каждую мелочь, но выхода не находили. Искать взлетевшего слишком высоко юнца нужно, но непонятно как. И все же появилась пусть хлипкая, но рабочая идея. Я заметил, что следователь обращается к Настиному другу подчеркнуто вежливо. Улучив момент, отвел парня в сторону:

– Олег Семенович…

– Давайте по имени, и можно на «ты». Настя писала о вас много лестного, да и сейчас не до политесов, – приятно удивил он меня открытостью, хотя поначалу казался немного надменным.

– Согласен. Олег, мне нужно поговорить с этим Павлом.

– Не думаю, что это будет просто. Ты, может, не знаешь, но Золотые пояса в нашем городе – это почти каста неприкасаемых.

– А если следователь просто опросит его как свидетеля? Мол, тетя подслушала, как Настя говорила с ним по телефону. Вдруг знает, куда она пошла вечером. Спросит вежливо и с должным почтением. Ты ведь можешь нажать на следователя? А я просто молча постою в сторонке.

– И зачем тебе это?

Очень не хотелось раскрывать свои тайны перед незнакомым человеком, но я видел, как он беспокоится о Насте, так что считать его совсем чужим будет несправедливо.

– Я умею отличать ложь от правды. Надеюсь, это останется между нами.

Он явно не поверил мне, и тут даже на ауру смотреть не надо.

– Соври мне, – предложил я, глядя парню в глаза. – О чем угодно.

Олега терзало беспокойство за девушку, которую он втайне любил, и это приглашение к нелепой игре лишь раздражало. И все же мой уверенный и прямой взгляд заставил его переступить через неприятие:

– Я люблю коньяк.

Когда Дима узнал о моих способностях, то замучил таким играми, поэтому опыт имелся изрядный и особые блики в ауре