Глаз бури - Питер Рэтклифф

состоит из двух команд по двадцать человек, известных как «Красная» и «Синяя», хотя в остальном между ними нет никакой разницы. Мы выбрали «Красную» команду, чтобы быть в готовности к действиям на случай, если нас вызовут для спасения надзирателя и подавления беспорядков в Питерхеде, которые к этому времени продолжались уже четыре дня.

Ребята быстро прибыли в лагерь. Часть из них, включая командира команды и офицера оперативного отдела, залезли в два «Рейндж Ровера», а остальные загрузились вместе со всем своим снаряжением в автобус, и мы отправились на базу Королевских ВВС Лайнэм. Мигающие в темноте синие огни полицейской машины сопровождали нас всю дорогу, расчищая путь от медленно движущегося транспорта. В Лайнэме военная полиция Королевских ВВС с еще большим количеством мигающих синих огней сопроводила нас прямо к взлетно-посадочной полосе, где уже прогревал свои двигатели транспортный самолет C-130 «Геркулес». Два «Рейндж Ровера» заехали прямо по хвостовой рампе внутрь самолета и были прикованы цепями к полетной палубе. Затем на борт поднялись остальные ребята из автобуса, тащившие свое снаряжение и оружие. Все оказались на борту C-130 менее чем за минуту, и машины еще пристегивались, когда самолет начал выруливать на взлетно-посадочную полосу. Мы поднялись в воздух через пять минут после проезда через ворота.

Полет до Абердина занял час и пятнадцать минут, и когда мы там приземлились ранним утром, в аэропорту нас ждал еще один полицейский эскорт, сопроводивший нас в Питерхед и тюрьму строгого режима. Командир, офицер оперативного отдела и я ехали в полицейской машине, а остальные военнослужащие команды следовали в большом полицейском автобусе и двух наших «Рейндж Роверах».

У входных ворот тюрьмы расположились съемочные группы телевидения, фотокорреспонденты и журналисты. Операторы нацелили свои длиннофокусные объективы на крышу корпуса «D». Чтобы они нас не заметили, мы оставили машины вне поля зрения и прошли в тюрьму с черного хода, пробравшись вдоль забора, обрамляющего дома, где жили надзиратели.

Каждый человек нес свой зеленый холщовый вещмешок, в котором находились противогаз, черные кожаные перчатки, огнеупорный черный комбинезон, черные ботинки «Адидас» на резиновой подошве, 9-мм автоматический пистолет «Браунинг Хай Пауэр» и 9-мм пистолет-пулемет «Хеклер & Кох», бронежилет, ременно-плечевая система, боеприпасы, дубинка и персональная радиостанция. Дополнительное снаряжение, включая подрывные заряды, электрошоковые гранаты, боеприпасы и лестницы, было быстро и незаметно переправлено в тюрьму нашими ребятами по тому же маршруту.

Мы проскользнули через ворота, пересекли двор по направлению к зданию и вошли в комнату размером примерно двадцать на тридцать футов, которую какой-то умник из тюремной администрации решил обозвать спортзалом. Там едва могла развернуться кошка, и помещение быстро заполнялось, пока мы набивались туда вместе со своим снаряжением, только чтобы обнаружить, что нас ожидает командир эскадрона.

Когда гражданские власти вызывают армию и официально передают ей контроль над ситуацией, эта ситуация, какой бы она ни была чрезвычайной, становится полностью военным делом. Но несмотря на то, что все решения принимаются военными, это не означает, что они не обсуждаются с другими властями, в частности, с министрами правительства. Теперь захват тюрьмы и ее освобождение находилось в наших руках.

Ум у нашего командира напоминал стальной капкан. Когда он быстро вводил всех вновь прибывших в курс дела, от него не ускользнула ни одна деталь. Была подготовлена карта тюрьмы, а на доске — подробные чертежи крыши и посадочных площадок на каждом уровне корпуса «D». План, разработанный майором Майком, предусматривал вход в помещение с четырех сторон, в котором предстояло участвовать в общей сложности шестнадцати бойцам САС. Заключенные захватили три этажа корпуса «D», а надзирателя держали в заложниках в камере под крышей, которую они забаррикадировали.

Четверо наших людей должны были вылезти через люк в другом корпусе тюрьмы, а затем проползти в темноте вдоль узкого кирпичного парапета, обрамлявшего крышу, на высоте около 70 футов от земли — что требовало определенных нервов. Парапет был очень узким, поэтому людям придется двигаться вдоль него друг за другом, стараясь при этом не попасться на глаза заключенным, запертым в другом корпусе тюрьмы через двор. К тому же шел дождь, и парапет был скользким.

По команде командира по рации, парни на крыше должны были спуститься вниз через отверстие, проделанное заключенными в шифере, а затем прорваться сквозь потолок в комнату, где, как предполагалось, содержался заложник. Одновременно с этим электронным способом должны были быть приведены в действие сосредоточенные кумулятивные подрывные заряды, чтобы сорвать с петель три металлические двери на лестничной площадке корпуса «D», через которые предстояло пройти внутрь трем другим «четверкам» САС.

В спортзале мы надели огнеупорные черные комбинезоны, ботинки «Адидас» для скрытности, бронежилеты и противогазы. Мы должны были иметь при себе дубинки, электрошоковые гранаты и баллончики со слезоточивым газом. Командир сообщил нам, что наша задача — провести жесткий арест, то есть не применять огнестрельное оружие без крайней необходимости. Бóльшую часть работы должен был сделать слезоточивый газ и светошумовые гранаты.

В полном молчании четыре группы заняли свои исходные позиции и провели свои последние приготовления. Но когда ребята пробирались по скользкому мокрому парапету, их заметили с другого конца двора заключенные из корпуса «B», где содержалось несколько сотен человек. Они выкрикивали предупреждения и стучали «утками» по решеткам окон своих камер, чтобы предупредить захватчиков заложников. К этому времени, однако, для операции по спасению все было готово, и командир не стал терять ни минуты.

— Внимание! Приготовиться! Вперед! — крикнул он по рации. Было ровно пять часов утра.

И мы пошли внутрь. Заключенные так и не узнали, что их поразило. В тот момент, когда разорвались светошумовые гранаты, а гранаты со слезоточивым газом выпустили свой едкий дым, легендарные крутые мужики из Питерхеда были выведены из игры. На самом деле, с того момента, как нас вызвали, у них не было ни единого шанса.

Все было закончено в течение трех минут. Пошатывавшихся захватчиков, оглушенных светошумовыми гранатами и задыхавшихся от слезоточивого газа, выволокли из комнаты, в которой они забаррикадировались в корпусе «D», и потащили вниз по железной лестнице с одной площадки на другую. Другие парни из САС в черных комбинезонах и противогазах осторожно отвели освобожденного надзирателя в безопасное место.

Моей задачей было вместе с напарником, ольстерцем по имени Джонни, войти в дверь на лестничной площадке второго этажа. Когда подрывные заряды одновременно сорвали дверь с петель, я вошел внутрь. Из-за газа и большого количества дыма от взрыва гранат было очень трудно что-либо разглядеть. Бунтовщики разгромили или разграбили все, что попало в поле зрения, выбросив обломки в коридоры, проходившие мимо