Глаз бури - Питер Рэтклифф

Эти конкретные навозники — закаленные в боях ветераны с восьмилетним опытом войны за плечами. Они до упора сражались с Ираном, хорошо вооруженной страной, которая в пять раз крупнее Ирака, и заставили аятоллу бросить оружие и просить о мире. Это безжалостные, хорошо обученные и очень дисциплинированные силы — особенно войска личных телохранителей Саддама, Республиканской гвардии — и им не только нравится убивать своих врагов, они еще и очень хороши в этом деле. Эти ребята не брезгуют использовать отравляющие газы, и пока они дрючили Иран, то выяснили, что эти отравляющие вещества — эффективные и неизбирательные убийцы, и чтобы попасть ими в цель, не нужно даже быть снайпером. Ты просто взрываешь, и все в округе просто падают замертво.

Мы определенно узнавали нашего врага, хотя то, что выяснялось, совсем не напоминало то, чего каждый из нас ожидал. Солдаты Саддама внезапно превратились в боевую силу, с которой нужно было считаться, и шутки о «полотенцеголовых» и верблюдах быстро ушли в прошлое. Посыл был ясен: легкой прогулки не будет. Однако, когда стало ясно, что Запад и его арабские союзники будут сражаться за освобождение Кувейта, это не стало самой большой проблемой, с которой мы столкнулись. Для Специальной Авиадесантной Службы самым важным вопросом теперь было то, получим ли мы вообще шанс проверить свои навыки в борьбе с иракскими силами.

Вскоре после вторжения Совет Безопасности ООН принял резолюции в поддержку Кувейта и дал Ираку срок до 15-го января 1991 года для полного вывода всех своих сил из Эмирата. В результате создавался «Щит пустыни» — коалиция из более чем тридцати государств, возглавляемая Соединенными Штатами, а также Великобританией и Францией, которые в конечном счете предоставили войска и другую военную помощь.

Специальная Авиадесантная Служба была лишь одним из нескольких подразделений спецназа, направленных в Персидский залив, и все они оказались брошены на произвол судьбы из-за позиции одного человека. К несчастью для таких солдат, как мы, это был самый главный человек, главнокомандующий союзными войсками в Персидском заливе, американский генерал Норман Шварцкопф. Будучи опытным ветераном Вьетнама, во время той войны он наблюдал действия спецназа и остался явно не впечатлен. На самом деле, он неоднократно давал понять, что считает спецназ никуда не годным, утверждая, что во Вьетнаме другие, более ценные ресурсы зачастую ставились под угрозу, вытаскивая силы спецназа из различных неприятностей.

— «Щит пустыни», — категорически заявлял он всем и каждому, — будет в основном воздушной и ракетной войной, подкрепленной на земле массированными бронетанковыми и пехотными дивизиями. Что, черт возьми, — любил спрашивать он окружающих, — может сделать проклятое подразделение спецназа, чего не может сделать бомбардировщик «Стелс» или F-16?

Конечно, если подумать логически, это неплохой вопрос, учитывая сложность современных самолетов и ракет, а также полезную нагрузку, которую они могут нести. Но между тем, это означало, что наши перспективы вступления в войну выглядели весьма мрачными. Однако в те несколько месяцев, предшествовавших первому шагу коалиционных сил против Ирака, произошло два счастливых случая. Один из них касался лично меня, а другой затронул весь Полк.

В сентябре было объявлено, что с декабря я буду назначен на должность сержант-майора Полка. Это означало, что мне предстоит принимать существенное личное участие в руководстве и планировании любых операций, в которых мы могли бы участвовать. Второй удачей стало известие о том, что командующим всех британских сил в Персидском заливе и фактически заместителем Шварцкопфа назначен генерал-лейтенант сэр Питер де ла Бильер, тот самый награжденный герой САС.

В конце концов, все свелось к личным отношениям. Американский и британский генералы быстро нашли общий язык, так что к октябрю наше «секретное оружие», ДЛБ, стал одним из самых доверенных коллег Шварцкопфа. Среди приоритетов сэра Питера был поиск достойной роли для его бывшего Полка, все еще томившегося в Херефорде, и он быстро добился результатов. Из штаба коалиционных сил в Саудовской Аравии пришел приказ: САС необходимо изучить способы спасения тысяч британских и японских граждан, а также граждан других западных стран, оказавшихся в ловушке или в заложниках в Ираке и Кувейте, чьи жизни подвергались опасности со стороны режима Саддама Хусейна. Чтобы сдержать всякое нападение коалиции на Ирак и Кувейт, иракский лидер уже приказал перебросить большинство этих заложников на военные и другие стратегические объекты по всей территории этих двух стран, чтобы они действовали в качестве живого щита.

В теории, конечно, это была идеальная задача для САС. Во взаимодействии с вертолетными эскадрильями Королевских ВВС и Королевской морской пехотой мы неоднократно отрабатывали именно такие учения по спасению заложников. Даже если группы спецназа приходилось отправлять глубоко в тыл врага, вероятность успеха оставалась высокой — при условии, что операция включала в себя спасение всего одной группы или очень небольшого числа групп заложников. В случае, если групп заложников было несколько, спасение могло проводиться одновременно.

Однако в сценарии, о котором мы говорили, где речь зашла о 3500 заложниках, разделенных на группы, расположенные в сотнях различных мест, разбросанных в двух странах, мы столкнулись с очень неприятной реальностью: даже обладая самыми лучшими разведданными, мы не могли бы отследить места, где содержалась даже половина людей. А это, в свою очередь, означало бы начало масштабной, неподготовленной операции с привлечением всех военнослужащих британского и американского спецназа, а также подразделений и даже целых батальонов из ряда других стран, участвовавших в операции «Щит пустыни», плюс сотен вертолетов. И все это в глубоком тылу врага, в ста или более различных местах, без какой-либо поддержки, кроме авиационной. Потери среди «живых щитов» и их спасителей были бы ужасающими, а те заложники, которых не найдут, вероятно, будут убиты своими иракскими охранниками при первых признаках любой попытки спасения.

Это была прекрасная, почти романтическая, мечта, но у нее не было ни единого шанса на успех. Те из нас, кто располагал фактами, поняли это с самого начала. Мне было очень жаль всех этих заложников и их обеспокоенных родственников, но теперь я могу признать, что каким бы отчаянным ни было их положение, план их спасения никогда не рассматривался никем из нас в качестве даже отдаленно осуществимого варианта. В качестве плана, он давал войскам что-то определенное для проведения тренировок, и это было почти все, что можно было о нем сказать. Он также заставил генерала Шварцкопфа задуматься о нас, как об участниках войны — хотя бы ненадолго. Среди американских войск специального назначения, бойцы отряда «Дельта» — примерного эквивалента САС — также сходили с ума, пытаясь найти для себя роль в Персидском заливе. Большинство