Черные руки - Стас Бородин

Стражник хихикнул.

— То, что останется, как раз в мой шлем и поместится!

На ночь мы привязались к скале, а палатку ставить не стали. Завернулись в плащи и уселись спиной к спине.

— Я беру первую стражу, — заявил Брас. — Ты Пен, вторую. Мастер Маркус третью.

Распустив нити маны, я закрыл глаза, и, пригревшись, задремал. Сквозь сон я чувствовал, как по камням пробегают быстроногие ящерки. Чувствовал, как ночные твари с кожистыми крыльями пролетают во тьме. Чувствовал, как истлевшая веревка, привязанная к ржавому крюку, полощется у нас высоко над головами.

Утром туман рассеялся, и мы замерли от испуга и восторга! Долина осталась далеко — далеко внизу. Крепость Маген была перед нами как на ладони. Отсюда она казалась крошечным песчаным замком, построенным ребенком на морском берегу.

Повсюду блистали озера воды, а далеко на горизонте угадывалась зеленая полоса океана степей, в котором растворились корнвахские полчища.

— Великолепно! — сказал Пен, вдыхая полной грудью. Свои доспехи он сложил на земле и теперь был одет только в стеганую куртку и кожаные штаны.

— Тьфу, на твое великолепие! — фыркнул Брас. — Век бы его не видал!

Мы подкрепились твердым скаутским сыром и лепешками мастера Геренхира, которые он приготовил нам в дорогу. Запили все это затхлой водой из бурдюка и стали готовиться к подъему.

— Вы главное не дергайтесь, когда я тянуть буду, — наставлял нас Пен. — Чтобы веревка не раскачивалась, и вы ненароком не треснулись о скалу!

— Будь спокоен, — заявил Брас. — Я трепыхаться не стану. Буду висеть, как мешок с дерьмом!

Стражник засмеялся и с ловкостью ящерицы принялся карабкаться на отвесную стену.

— Что бы мы без него делали? — спросил мастер-скаут. — Как бы мы на эту гору взобрались? Вы об этом не думали, хозяин?

— Ведь волшебник Айдиола как-то забрался, — сказал я виновато. — Я подумал, что у нас тоже получится.

— Мы же не волшебники, — Брас сделал несколько пассов руками. — По воздуху ходить не обучены!

Спустя несколько минут веревка упала мне прямо на голову.

— Обвяжите ее вокруг пояса и держитесь покрепче, — голос Пена доносился откуда-то издалека.

— Давайте, я завяжу, — Брас завязал хитроумный узел. — Как подымитесь, тяните за эту петельку, но храни вас Орвад, дернуть за нее раньше времени!

В Пене я не ошибся! Стражник был силен как бык и ловок как кошка. Он поднимал меня вверх очень аккуратно, практически без рывков.

Скала, проплывавшая мимо меня, была гладкой как стекло. Я упирался в нее коленями и гадал, как же бесстрашному стражнику удалось на нее вскарабкаться.

Мимо проплыл ржавый крюк с обрывком веревки, который я заприметил ночью с помощью маны. Было сразу понятно, что мы не первые, кто поднимается этим путем! Я коснулся кончиками пальцев веревки. Интересно, неужели это сам Айдиола Глеф вбил этот крюк в камень в незапамятные времена?

Покрасневшая от напряжения физиономия Пенбайта появилась над краем обрыва. Ухватив меня за шиворот, он рывком вытащил меня на скалу и поставил на ноги.

— Скаут наверняка тяжелее, чем вы, хозяин, — сказал он, отдуваясь и вытирая пот со лба. — Но вдвоем будет легче тянуть!

Заночевали мы на небольшом уступе, на котором обнаружили круг из закопченных камней и кости, торчащие из земли.

— Наверняка волшебник шел этим же путем! — воскликнул я, копаясь в углях. — Смотрите! Это птичьи кости! Возможно, он тут поужинал фазаном или куропаткой!

— Скорее летучей мышью, — Пен вытащил из грязи перепончатое крыло. — Не брезгливый парень был ваш волшебник!

— Тьфу, какая дрянь! — сплюнул Брас, отодвигаясь подальше от стражника, размахивавшего кожистым крылом. — Убери от меня эту гадость!

Размахнувшись, Пен запустил останки летучей мыши в сгущающуюся под нашими ногами темноту.

Я прочел вслух первые куплеты баллады о драконе Этфулстаге и волшебнике. Мои товарищи притихли, слушая, как завывающий ветер рвет слова у меня с губ.

Над головой клубится мрак,В пещере притаился враг,На склоне ледяной горы,Зловонной драконьей норы.Волшебник делает шаг,Клинок сжимает кулак,И пламя из глотки рвется,С драконом один Айдиола бьется!Семь жарких дней и студеных ночей,Дракона мечом рубил чародей!В чернильной тьме на горе Неф,Юный, бесстрашный Айдиола Глеф!

— У меня волосы на голове дыбом встали, — пожаловался Пен. — Какая жуть!

— Ни один человек в здравом уме, даже будь он трижды волшебник, не пошел бы биться с драконом, — поддержал его Брас.

— В легенде говорится, что дракон похитил прекрасную пастушку, — начал я. — В которую волшебник Айдиола влюбился без ума. Чтобы спасти любимую он взобрался на гору Неф, вызвал дракона на бой и убил его!

— А что пастушка? — Пен весь подался вперед. — Он спас ее?

— Нет, — я покачал головой. — Как оказалось, дракон ее вовсе не похищал. Просто крестьяне соврали волшебнику, чтобы тот избавил их от дракона, который наводил страх на все королевство.

— Вот же скоты! — вздохнул Брас. — Я бы им за это кишки выпустил!

— Волшебник так и сделал, — сказал я. — Когда понял, что его обманули!

— А что с пастушкой? — Пен сцепил пальцы рук так, что хрустнули костяшки.

— Он и ее зарубил, — сказал я. — Пообещав себе больше никогда не влюбляться!

— Какой ужас! — вздохнул Пен.

— И правильно сделал! — одобрил Брас. — Я бы тоже не позволил какой-то смазливой бабенке водить себя за нос! Молодец этот ваш волшебник! Настоящий мужик!

Я вспомнил невысокого щупленького мастера Айдиолу, его кабинет в библиотеке, запах клея и стопки книг, разложенных повсюду, и мне стало невыносимо грустно.

Если в этой истории и была хоть доля правды, то каким же должен был быть несчастным, юный волшебник. Какие страшные испытания он должен был пройти, прежде чем он нашел себе тихое уютное местечко, среди дорогих его сердцу книг. Теперь, оказавшись на склоне горы Неф, я отчетливо понял, какими великими и трудными были деяния прошлого, и какими незначительными и пустыми они казались нам спустя века!

— Все равно, — Брас покачал головой. — Я бы в жизни не пошел против дракона ради какой-то девки! Да я бы даже на эту гору не полез бы! Столько трудов и все ради чего? Чтобы потискать ее за сиськи? Так этих сисек вокруг тьма-тьмущая, и что, ради каждой себе задницу отмораживать, да драконов рубить?

Мастер-скаут покачал головой.

— Ваш волшебник, конечно, был парень преотважный! Но и дуралей тот еще! Хорошо хоть брехливым крестьянам спуску не дал!