Во власти ночи - Терра

— А если не плавают, — Дмитрий с опаской посмотрел на белую, словно растворившую мел, воду. Просто чудо, что до Родригу успели добраться только рыбы, и они выловили тело до того, как его успели почуять пираньи. К тому же, каждую минуту он ждал нападения аллигаторов, привлеченных запахом крови.

— Значит, наша экспедиция продолжается. Тот, кто убил Родригу, скорее всего, забрал девку с собой. Про мальца не уверен, но нужно проверить.

— Может быть, мы допустим, что оба они живы и продолжим путь? — Дмитрий почувствовал, как по его спине прошелся холодок ужаса. Он всю ночь отбивался от надоедливых москитов, но то, что таили в себе воды Амазонки было намного хуже самых кровожадных кровопийц.

— Лезь в воду, — резко, теряя терпение, приказал Ростовский старший.

— Да пошел ты! — сплюнув ставшую соленой и вязкой от страха слюну, выдавил Дмитрий, — тебе надо — лезь в воду сам.

— Как ты смеешь? — возмутился его отец, но встретив бешеный и злобный взгляд сына неловко отступил. Он испугался. Впервые в жизни испугался того, кого сам и породил на свет. Он понимал, что в жажде обрести сокровища зашел слишком далеко, и все же не мог предполагать, что контролировать Дмитрия с каждым днем становится все труднее. Его бесшабашность исчезли, осталась лишь злость и желание причинять кому-то вред. Пока что это не касалось семьи, в частности, отца. Но что-то подсказывало Ростовскому, что рано или поздно его сын преодолеет грань и сможет поднять на него руку.

— Прости, Дима, — Ростовский не хотел, чтобы его голос дрожал, и все же, слова были сказаны со страхом и неуверенностью, — я погорячился. Это все жара, ты понимаешь.

— Понимаю, — Дмитрий отошел от мертвого тела и взобрался на борт судна, озираясь по сторонам, обыскивая каждый закуток. Он спустился в трюм и пробыл там какое-то время. Спустя несколько минут он снова появился на палубе. — Здесь нет крови, пропало кое-что из вещей. Думаю, девка и пацан собирались в спешке. Раз мы их не увидели, значит, они добрались до противоположного берега. Нужно идти по следам. Далеко они уйти не могли.

— Ты уверен, что они покинули корабль живыми?

— Иначе бы утром мы выловили не один, а три трупа, — Дмитрий одобрительно улыбнулся отцу. Это была примирительная улыбка, от которой Ростовскому почему-то стало неспокойно на душе.

Мы с Тимуром оказались слишком утомлены долгой, изматывающей дорогой. Не привыкшим блуждать по джунглям под палящим солнцем в зной, этот оазис посреди буйства леса показался нам идеальным местом для отдыха. Разумеется, мы знали, что Ростовские станут нас преследовать, но не смогли перебороть усталость. Я облокотилась спиной о небольшой валун и стала наблюдать за водопадом. Звук падающей воды успокаивал, навевая сон, Легкий свежий ветерок развевал мокрые после купания волосы. Тимур развалился неподалеку, в тени, лениво обмахиваясь веткой. Иногда он слегка почесывал недавний укус муравья, который по его словам «горел огнем как зараза». Казалось, что в этом месте нам не грозят никакие опасности.

После моих слов о том, что со мной говорит Странник, Тимур не на шутку разволновался, решив, что у меня не все в порядке с головой. Он до сих пор бросал на меня внимательный тревожный взгляд, видимо, силясь понять, что именно так повлияло на мой рассудок. Для меня же «разговоры» со Странником казались меньшим из двух зол. Ростовские, вот что не давало покоя. Рано или поздно нас найдут. Опытный следопыт без труда сможет отыскать наши следы даже в джунглях, и что-то мне подсказывает, что для Ростовских найти его не будет слишком большой проблемой. За деньги они наймут сколько захотят людей, чтобы нас выследить. Вопрос в том, захотят ли они иметь дело с большим количеством народа?

Из леса страшным эхом донесся вой обезьяны-ревуна. При этих звуках мне стало не по себе.

— Значит, ты знаешь, куда нам нужно идти? — Тимур не выдержал первым. Похоже, внутренне он уже смирился с моим тихим помешательством и решил положиться на удачу. Да и разговор как-то отвлекал.

— Знаю, подтвердила я, — дорога будет трудной и займет много времени. Нас будут преследовать эти ненормальные папаша с сыном.

— Если бы не ночное покушение на тебя, я бы осмелился заметить, что нам безопаснее было остаться на судне.

— Безопаснее, — согласилась я, — и быстрее. Рано или поздно, но Ростовские закончить свой путь там же, где и мы. Вот только…

— Что?

— Я все же надеюсь, что нас уже ищут Алекс или Марк. А рядом со Странником мы были бы скрыты от Искателя.

И они не пострадали. Они живы… Иначе…

— Я об этом не подумал. Извини, глупо было даже думать о том, что рядом с бандитами тебе будет безопасно. Лучше в джунглях. По крайней мере, дикие звери не так коварны как люди.

— И все же, рано расслабляться. Мы сейчас очень уязвимы, и если нас не найдут в ближайшее время хорошие парни, у нас могут начаться большие проблемы.

Нужно было уходить, двигаться дальше. Туда, куда меня влекла интуиция. Мне не хотелось думать, что я ошиблась и подвергаю брата и себя опасности. Но голос Странника вел меня все дальше, не позволяя расслабляться.

Перед нами стояла плотная стена растительности, которую Тимур принялся прорубать своим длинным ножом. Она была настолько густа, что стоило отойти чуть в сторону, как он сразу же терялся из виду.

После того, как мы покинули оазис, стало совсем трудно. Усталость вернулась, словно до того просто притаилась, поджидая лучшего момента.

— Можно мне попробовать? — я потянулась к мачете, и Тимур, после секундного раздумья протянул мне рукоять. Он тяжело дышал, вся рубашка на спине была пропитана потом. Взяв нож, я попыталась неловко срезать колючую ветку, преградившую нам путь. После пары бесполезных взмахов, мне удалось ее срубить, подняв в воздух пыль и труху.

— Отлично. Далеко пойдешь, — похвалил меня Тимур, прихлопывая особо навязчивого москита.

Мы продолжали наш путь, пользуясь мачете по очереди, давая друг другу время передохнуть и отдышаться. Больше всего меня страшила приближавшаяся ночь. Прошлую мы провели на ногах, убегая подальше от судна, загадочно исчезнувшего Родригу и Ростовских. Сейчас же нужно было думать о том, где и как заночевать. Украденные на «Ла Гальера» гамаки и москитная сеть могли спасти нас от комаров и прочей живности, чего нельзя было сказать о муравьях, от укусов которых Тимур страдал до сих пор. Он успел расчесать кожу на ноге, и мне приходилось криком его останавливать, когда я замечала, как его руки невольно тянутся к больному месту.

Через пару часов мы оба были готовы свалиться от усталости. Отчаяние захлестнуло меня с головой. Казалось, что тоска и уныние, до сих пор таившиеся где-то глубоко в душе вмиг выплеснулись наружу. Хотелось просто упасть на землю, обхватить голову руками и завыть во весь голос. Я смахнула с ресниц набежавшие слезы, пытаясь взять себя в руки. Только не сейчас. Сдаться, когда у меня есть цель, когда за нами гонятся бандиты, когда… Черт, но почему же мне сейчас так паскудно на душе?

Я повернулась к Тимуру, надеясь отвлечь себя разговором, но тут же обмерла, увидев его пустой, равнодушный взгляд и дрожащие губы. Его плечи были напряжены, сам он выглядел слегка потрясенным и потерянным.

— Что с тобой, — с опаской почему-то тихо спросила я.

— Не знаю. Так страшно и больно, — его движения казались слегка заторможенными.

— Твоя нога? — я всерьез забеспокоилась.

— Нет. Душа… Ее как будто рвут на части, — не ожидала от своего брата такого сентиментального пояснения проблемы, однако то, что он мне сказал, странным образом соответствовало тому, что сейчас испытывала я сама. Душа страдала и болела, сердце щемило от непередаваемой печали и безысходности.

Рука с мачете опустилась сама собой, я склонила голову набок, делая несколько глубоких вздохов. Глупо так бороться с болезнью духа, и все же на краткий миг мне полегчало. Иначе бы я ни за что не заметила огромный темный предмет, почти скрытый густым кустарником. Я сделала Тимуру знак остановиться и для верности схватила его за плечо. Сердце бешено заколотилось в груди едва я поняла, что находится передо мной.

— Что там? — осторожно поинтересовался Тимур.

— Змея, — растерянно прошептала я.

Тимур заглянул через мое плечо и шепотом выругался. Из всего многообразия слов я уловила лишь «твою мать» и «удав». Никогда не видела живого удава. Мертвого, кстати, тоже. Может ли он напасть на человека? Укусить? Хотя, глядя на размеры этого чудища, укус это меньшее, о чем мы могли бы беспокоиться.

Из-под сухой травы на нас взирали маленькие блестящие глаза удава. Замерев так близко от него, мы оба чувствовали себя словно в наркотическом опьянении, не в силах не просто сбежать, а сделать малейшее движение. Силы оставили меня, воля была начисто парализована.