Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

— Вы можете в этом сами убедиться, — Дэвид распахнул перед ребятами балконную дверь, и они втроем вышли на балкон. Каролина посмотрела вниз. Вот сейчас она могла поклясться, что все это она уже видела. Окруженный рядами лип пруд, дорожки, посыпанные гравием и этот желтый павильон, в котором, как рассказала старушка, раньше была раздевалка. Каролина ухватилась за перила. Это ее квартира, она уверена. Но что же стало с теми, кто когда-то жил здесь?

— Ну, как вам вид на Патриаршие пруды? — спросил ее Дэвид.

— Здесь очень красиво, — тихо ответила Каролина, продолжая обозревать окрестности.

— Давайте вернемся, — поежился Дэвид.

Они снова вошли в гостиную.

— Может, хотите посмотреть детскую? — спросил он.

— Да, конечно, — Каролина скинула на диван куртку, оставшись в легкой обтягивающей кофточке и короткой юбке. — У вас так жарко, — сказала она. Ее сердце билось в груди как молот, и ее даже бросило в жар. Кажется, она чудом нашла то, что искала.

— Здесь очень хорошо топят, — ответил Дэвид, с трудом отрывая взгляд от ее длинных ног. Он провел их в следующую комнату, и Каролина едва не лишилась чувств. Это была ее комната, комната, в которой она жила. Ее кровать стояла на том же самом месте. А на маленьком столике у окна лежали детские книжки. Она узнала даже большого кенгуру, сидящего в кроватке. Это была ее самая любимая игрушка.

— Господи! Этого не может быть, — застонала она и без сил опустилась на маленький стульчик.

Дэвид испуганно посмотрел на девушку.

— Что с вами? Вам плохо?

— Принесите воды, — быстро сказал Артем, наклоняясь к Каролине. — У нее это иногда бывает, не волнуйтесь.

Дэвид побежал в кухню за водой, а Каролина посмотрела на Артема.

— Это мой кенгуру, — еле выговорила она. — И моя комната.

— Не может быть, — Артем смотрел в широко раскрытые глаза Каролины, в которых стояли слезы.

— Мой любимый кенгуру, — бормотала она. — У него было имя. Как же я его звала. Как? Я не помню. Не помню. Ну почему же я ничего не помню? — она раскачивалась на стуле с закрытыми глазами, а по щекам текли слезы.

Артем не на шутку испугался. Это было вовсе не похоже на Каролину. Каролина, которую он знал, всегда хорошо владела собой, и видеть ее в таком состоянии было тяжело. Он уже проклинал себя за то, что заставил ее позвонить в эту квартиру. Консьерж был прав — не стоило ворошить прошлое.

На пороге появился Дэвид со стаканом.

— Вот вода. Может быть, принести какое-нибудь лекарство?

— Нет, спасибо, — Каролина взяла стакан. — Мне уже лучше. Это просто от усталости. — она заставила себя подняться со стульчика и вышла из детской.

— Может быть, вам нужно отдохнуть? — любезно предложил Дэвид. — Присядьте.

— Да, спасибо. Каролина опустилась на диван, продолжая думать. Где же ее мама? Что произошло между ее родителями? Почему она оказалась в Саратове?

— Скажите, а вы знаете хозяйку этой квартиры? — внезапно спросила она у Дэвида.

— Я видел ее только один раз, когда она показывала квартиру, — ответил Дэвид. — По всем вопросам я общаюсь с представителем агентства.

— Скажите, а как она выглядела? — продолжала расспрашивать Каролина.

— Это было девять лет назад. Красивая женщина, блондинка, фигура хорошая, — Дэвид пожал плечами. — Я не очень хорошо ее запомнил. Она была очень грустной, и мой агент сказал, что у нее что-то случилось. Он потер лоб. Не помню, что именно. Вроде бы ребенок умер. Поэтому она и уезжала. Просто не могла здесь жить.

— Ребенок умер? — подалась вперед Каролина.

— Кажется да, но я не уверен. Это было так давно. Дело в том, что комната, в которой вы были, детская, она просила ее не трогать. Наверно, она была дорога ей, как память о дочке или сыне. Не знаю. Дэвид посмотрел на девушку, которая казалось еще больше побледнела и выглядела совершенно лишенной сил. — Я не понимаю, почему вам это так важно? У вас что-то связано с этой квартирой?

Каролина молча кивнула. У нее не было сил снова пересказывать эту историю. Да и вряд ли этот вежливый иностранец понял бы ее правильно.

— Понятно. — Дэвид вздохнул и не стал задавать больше вопросов. — Я сварю вам кофе. Вы что-то плохо выглядите.

Он поднялся и ушел на кухню.

— Ты слышал? — шепотом произнесла Каролина. — Он говорил, что у хозяйки что-то случилось с дочерью. Может, это моя мама? Может, меня украли?

— Ну что ты такое говоришь?! Кто тебя украл? Твой отец? Но это полная нелепость. Зачем?

— Не знаю. Но ты веришь мне, что это моя комната и мой кенгуру?

— Верю, но… — Артем выглядел растерянным.

— Подожди, я сейчас, — Каролина вскочила и бросилась в детскую. Оттуда она вернулась с маленьким кенгуренком и быстро засунула его в сумку.

— Что ты сделала?

— Взяла свою игрушку.

— Ты сумасшедшая, — покачал головой Артем. — Зачем она тебе?

— Так у меня будет что-нибудь из моего детства. Ты не представляешь, что это значит, когда ты не знаешь правду о том, что с тобой было раньше и что вообще произошло. Как я оказалась в этом Саратове? Ведь я же жила здесь! — Каролина стукнула кулаком по дивану.

— Успокойся! — Артем обнял ее за плечи, но Каролина скинула его руку, внезапно возникшая слабость сменилась злостью на весь мир, поскольку она не знала, кого можно обвинить в происходящем.

— Да как я могу успокоиться!? — возмутилась она, но поспешно замолчала, услышав шаги в коридоре.

Дэвид поставил перед ними поднос, и Каролина взяла маленькую фарфоровую чашечку в руки, обдумывая как же ей вытащить побольше информации.

— Вам лучше? — поинтересовался Дэвид после паузы, во время которой все трое потягивали ароматный кофе со сливками.

— Да, спасибо, — Каролина тряхнула волосами, и они небрежно рассыпались у нее по плечам. — Скажите, а вам известно, где сейчас хозяйка этой квартиры?

— Она уже давно живет в Париже. Кажется, у нее там семья. Мой агент обычно связывается с ней сам. Единственное, что я знаю, так это то, что она уехала туда на три года, а потом неожиданно там осталась. — Дэвид улыбнулся. — Мне повезло, что она не спешит возвращаться, мне нравится эта квартира.

— Скажите, а как ее зовут? — не переставала выпытывать Каролина.

— Я не знаю, — пожал плечами Дэвид. — Я не знаю ни ее имени, ни адреса. Агентство, через которое я снял эту квартиру, не заинтересовано в том, чтобы арендатор и хозяин жилья поддерживали между собой отношения. Они могут лишиться своих комиссионных, если мы сойдемся напрямую.

— Очень жаль, — Каролина выглядела расстроенной. Кофе был выпит, и им давно пора было уходить, но она все никак не могла заставить себя встать. Ей так хотелось остаться. У нее было странное ощущение, что в этой квартире она чувствовала себя больше дома, чем в саратовской, в которой прожила десять лет.

Артем посмотрел на часы:

— Каролина, нам пора ехать. Поезд домой не будет ждать.

— Да, конечно. — девушка нехотя поднялась с дивана и медленно прошла в прихожую, стараясь запомнить каждую мелочь. Она искала еще каких-нибудь следов ее пребывания здесь. В коридоре она протянула Дэвиду руку:

— Спасибо вам. Вы не представляете, как помогли мне.

— Рад был встретиться с вами, — он задержал пальцы Каролины в своей теплой руке немного дольше, чем было положено.

Каролина и Артем вышли из подъезда. Она подняла голову вверх и нашла окна своей квартиры.

— Ну, вот и все, — печально сказала она. — Я нашла ответ на один вопрос. Я жила здесь. Теперь остается лишь выяснить, почему я оказалась в Саратове, и я клянусь, что выясню это несмотря ни на что.

— Ох, Каролина, — озабоченно сказал Артем. — Я уже начал жалеть, что мы начали это расследование. Может случиться так, что в конце концов, ты узнаешь такое, о чем бы тебе было лучше даже не догадываться. Ты слышала, что сказал этот Дэвид? Хозяйка квартиры живет в Париже и не собирается возвращаться. Наверное, для этого есть вполне объективная причина. Может, тебе лучше остановиться, чтобы не пожалеть потом?

— Я не буду ни о чем жалеть. Я должна узнать правду, какой бы горькой она не была. Я не могу дольше жить в неведении.

— Тогда почему бы тебе не спросить у отца? — предложил Артем. — Просто попроси его рассказать тебе правду.

— Может быть, я так и сделаю. Только боюсь, что это будет не скоро. Папашка будет в ярости, когда я вернусь из этой поездки.

— Я уверен, что он простит тебя. Ты же сама говорила, что он тебя очень любит.

Глава 11

Зоя прожила неделю в маминой квартире и окончательно убедилась, что отношения Андрея Васильевича и Дианы Дмитриевны остались прежними. Он относился к ней трогательно и заботливо, и Зоя даже нашла, что мама тоже изменилась в лучшую сторону. Она стала мягче, спокойнее, как и положено женщине, у которой есть любящий мужчина. «Вот ведь как получилось, — размышляла Зоя наблюдая за ними, — несмотря на то, что мой первый брак закончился полным крахом, мама благодаря ему нашла своего единственного мужчину и выглядит вполне счастливой». Зоя вспомнила, как однажды, когда они пришли забирать Катю из сада, Катина подружка назвала их красивой парой. Они и сейчас были красивы, той зрелой, мудрой красотой, которую не портят морщинки на лице и серебрящиеся инеем волосы. Природа оставила их фигуры стройными и лишь чуть-чуть изменила походку на более степенную, которая теперь казалась величавой. После разлук они с мамой понимали друг друга лучше, чем раньше. Возможно из-за того, что горе их общей потери сгладило все шероховатости, и дало им возможность по-новому взглянуть на их отношения и переоценить их. И все же, несмотря на радушный прием, Зоя не собиралась жить с ними. Сначала она собиралась снять другую квартиру и оставить арендатора на Бронной, но отец Жака, Поль, который прилетел из Парижа проконтролировать, как идут дела с открытием магазина, заставил ее вернуться в прежний дом.