Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

— Слово предоставляется…

Руслан вскочил, услышав свою фамилию, на ходу откинул со лба волосы, оглядел присутствующих. В зале воцарилась тишина.

— Вы все собрались здесь, чтобы вынести мне приговор, но я не боюсь этого. — его губы искривились в горькой усмешке. — Больше, чем я наказан, меня наказать невозможно.

В зале послышался ропот. Руслан поднял руку.

— Да, вы можете смело назвать меня убийцей, потому что я пытался убить свою бывшую жену. Признаюсь честно, я любил ее. Я любил ее со всей страстью, как только можно любить женщину. Я надеялся прожить с ней всю свою жизнь, мирно воспитывая наших детей. Но судьба распорядилась иначе. Мой отец разрушил нашу семью ради интрижки с моей тещей.

Руслан заметил, что на некоторых лицах равнодушие сменяется интересом, а мужчина со второго ряда уже смотрел на него с сочувствием.

— Поймите же, я всего лишь жертва, пытающаяся восстановить справедливость. После того, как я высказал теще, что она разрушает нашу семью, моя супруга указала мне на дверь. Они выбросили меня из дома, как ненужную собачонку, несмотря на то, что я обожал свою дочь. Никто из них, включая мою жену, не подумал о ребенке. — он посмотрел на Зою и спокойно спросил: — Разве я не вставал к ребенку ночью и не менял пеленок, чтобы ты могла выспаться? Разве я не отдавал тебе все деньги до копейки или ты когда-нибудь видела, чтобы я посмотрел на другую женщину?

Зоя опустила глаза, чувствуя, что может расплакаться. Он говорил правду, в то же самое время искажая ее до неузнаваемости. Ведь она рассталась с ним только после того, как на протяжении полутора лет он изводил ее скандалами. Руслан повернулся к судье.

— Ей нечего сказать, потому что я всегда был хорошим отцом, что подтвердила моя дочь. Скажите, разве не доказывает это то, что мужчина может не хуже матери воспитать собственного ребенка? Тогда почему государство всегда решает этот вопрос в пользу женщин? — он вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб. — Здесь, в этом зале, наверняка найдутся разведенные мужчины. Спросите их, они видят своих детей? Я могу ответить за них. Они видят своих детей только лишь тогда, когда это удобно их бывшим женам.

Алексей вдруг вспомнил о своей дочери Аленке, мечтавшей жить с ним. Ну, что он мог сделать? Украсть ее и оказаться на месте Руслана?

— По закону у меня не было никаких прав, и я решился увезти дочь, — продолжил Руслан. — Моя бывшая жена была к этому времени снова замужем, и я решил, что пора восстановить справедливость. Почему у нее должно быть все, а у меня ничего? И я решил забрать то, что принадлежало мне по праву, — своего ребенка. Я поклялся, что моя дочь никогда не узнает лишений и будет счастлива рядом с любящим отцом. И Бог мне свидетель, это так и было. После развода я стал моральным калекой и не смог больше полюбить ни одну женщину. Я никому не доверял, потому что однажды моя жена предала меня. Я сосредоточился на дочери. Ради нее я работал на ненавистной работе, чтобы она чувствовала себя не хуже других. Да, что там говорить, я жил ради нее. Я смотрел, как она растет, превращаясь в красивую девушку, и я гордился ей. Когда я понял, что у меня снова отняли единственное, ради чего я жил, я лишился рассудка. Ненависть и боль так перепутались в моей голове, что я решился убить ту, которая снова появилась через десять лет, чтобы унизить меня. Я приехал в Москву и выследил ее. Если вы спросите меня — жалею ли я о том, что пытался сделать, я скажу, что жалею только, что промахнулся. — он посмотрел на Зою. — Тебе повезло, ты опять выиграла. Но из тюрьмы выходят, и мы сразимся еще раз. — он злорадно заметил, что Зоя побледнела.

Домой возвращались втроем. У Дианы Дмитриевны после суда поднялось давление. Вызвали такси, и они уехали. Катя была слишком подавлена случившимся, чтобы разговаривать. Зоя тоже молчала, Алексей не выдержал первым.

— Зоя, поверь, это была пустая угроза. Все может измениться.

Она взяла его под руку.

— А я все равно боюсь. Кажется, на этот раз ему удалось меня испугать. Мы с Катей так беззащитны. — Теперь она уже почти жалела, что не приняла предложения Жака и не уехала в Париж. Там до них было бы труднее добраться.

Алексей посмотрел ей в глаза и вдруг решился.

— Зоя, я понимаю, сейчас не самый удобный момент, но если я не скажу сейчас, я могу не сказать никогда. Выходи за меня замуж, и я клянусь, что вы всегда будете в безопасности. — Катя затаила дыхание и боялась поднять глаза. Вот он решающий момент, она уже боялась, что он никогда не решится.

Зоя удивленно остановилась.

— Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?

— Да, а что здесь такого? Разве мы оба с тобой не свободны? Кроме того, — он посмотрел на Катю и подмигнул ей, — Твоя дочь уже давно согласилась, чтобы я жил с вами. За время, которое мы провели вместе, мы поняли, что хорошо понимаем друг друга.

— Соглашайся, мам, — сказала Катя, — Он давно любит тебя.

— Но ты мне этого никогда не говорил, — засмеялась Зоя, крайне удивленная тем, что ее дочь знала то, о чем она и не подозревала.

— Я полюбил тебя в тот момент, когда мы встретились в Париже. Тогда я решил, что ты станешь моей женой.

— Ну почему же я ничего об этом не знала? Я была уверена, что мы просто друзья.

— Не хотел быть одним из многих. Вокруг тебя столько блестящих мужчин, которые более достойны тебя, чем я. И ты всегда казалась такой сильной и независимой. Я боялся показаться тебе смешным.

— Тогда что случилось сегодня?

Алексей довольно улыбнулся.

— Сегодня я впервые вижу тебя слабой и испуганной. К тому же у меня есть неоспоримое преимущество перед другими претендентами на твою руку и сердце.

— И какое же? — спросила Зоя.

— Боюсь, что я единственный, кто может защитить тебя.

— Тогда сдаюсь, — Зоя шутливо подняла руки.

— Ты выйдешь за меня замуж только поэтому?

— Нет, я давно хотела сказать… — Зоя посмотрела на Катю, которая раскрыв рот, наблюдала за ними. Поймав взгляд матери, она быстро сказала:

— Мне нужно прогуляться. Где-то здесь недалеко был магазин, в который я давно собиралась зайти. — она упорхнула прежде, чем они успели ее остановить.

— Все-таки она прелесть, — улыбнулся Алексей. — Понимает все с полуслова. Иногда я удивляюсь, что ей всего пятнадцать.

Зоя грустно улыбнулась.

— Уже пятнадцать. Как мне жаль этих потерянных десяти лет, которые мы провели в разлуке. Я никак не могу привыкнуть к тому, что она такая взрослая. У нее уже есть мальчик, он ей каждый день звонит и собирается приехать на каникулы.

— Кстати, очень положительный молодой человек. Это именно он уговорил ее выслушать меня. Впрочем, у Кати никогда не будет проблемы с поклонниками. — он взял Зою за руку и посмотрел ей в глаза. — Так же, как и у ее мамы.

— Все это уже в прошлом, — отмахнулась Зоя. — Счастье вовсе не в этом. Я совершила слишком много ошибок.

— Я тоже. Но сейчас у нас есть шанс начать с начала, словно ничего раньше не было.

— Да уж, — усмехнулась Зоя. — Какие наши годы?! Моей маме было пятьдесят, когда она встретила Андрея Васильевича.

— Забыл сказать, у тебя очень красивая мама. И они прекрасно смотрятся вместе.

Зоя благодарно улыбнулась, но даже признание Алексея не смогло полностью отвлечь ее от грустных мыслей. Только сегодня она узнала своего бывшего мужа по-настоящему. Больше она не строила иллюзий, что, выйдя из тюрьмы, Руслан оставит ее в покое. Но у них впереди есть несколько лет, и она попробует забыть о прошлом. Она кокетливо посмотрела на Алексея:

— Ну что, где мы отметим нашу помолвку?