Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

Глава 9

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — Зоя обнимала Диану Дмитриевну. Андрей Валерьевич, уже изрядно поседевший, но все еще стройный и подтянутый, дожидался своей очереди, радуясь приезду Зои. Он знал, как Диана Дмитриевна скучала по дочери, неожиданно уехавшей так надолго за границу, и как переживала из-за пропавшей внучки. Он и сам пробовал искать Катю, но у него ничего не вышло.

Зоя вырвалась из объятий матери и поцеловала в чисто выбритую щеку Андрея Валерьевича.

— Здравствуйте. Я вам так благодарна за маму, что не передать словами. — Зоя окинула любовным взглядом по-прежнему элегантно одетую с уложенными волосами Диану Дмитриевну. — Мама прекрасно выглядит, даже лучше, чем когда я уезжала.

— Я слежу за этим, — сказал польщенный Андрей Валерьевич. — Настоял, чтобы она бросила работать в музыкальной школе. Моей военной пенсии вполне хватает. Зато эти чудные детки больше не треплют ей нервы.

На самом деле все было немного иначе. После исчезновения Кати Диана Дмитриевна не смогла продолжать занятия с детьми. В каждой ученице она видела свою внучку и постоянно плакала. Тогда-то Андрей Валерьевич и уговорил ее уволиться. — Так что теперь мы каждый день выгуливаемся в Кузьминском парке, — продолжил он.

— Ах, как я хочу в Кузьминский парк, — воскликнула Зоя. — Я так соскучилась по Москве.

— Да разве Париж хуже? — удивилась Диана Дмитриевна. — Ты должна мне хорошенько объяснить, почему же ты уехала. У тебя там была такая обеспеченная жизнь с Жаком. А здесь что? Снова начинать работать продавщицей в магазине?

— Конечно, нет. Я буду открывать здесь магазин французской моды, в котором будут продаваться мои модели. А магазин в Париже остался, там по-прежнему будут мои платья. Так что я буду вам помогать.

— Нет, нам хватает денег, — сразу отказался Андрей Валерьевич. — Мы привыкли жить скромно.

— И даже не думайте отказываться, — не сдавалась Зоя. — Вам обязательно надо начать посещать театры и куда-нибудь поехать отдохнуть. Да и здесь, — Зоя посмотрела на прихожую, оклеенную еще советскими обоями, — давно пора сделать ремонт.

— Ты лучше у себя сделай, — возразила Диана Дмитриевна. — Там жильцы, наверное, тебе такое устроили.

— Нет, я заходила к ним сегодня, там чисто. Но мне так тяжело в этой квартире, что я, наверно, сниму себе другую, попроще. Зачем мне одной трехкомнатная?

Все вздохнули, не решаясь поднять вопрос о Кате.

— Ну, давайте к столу, — прервал паузу Андрей Валерьевич. — У меня уже горячее в духовке готово.

Когда они пообедали, Диана Дмитриевна спросила:

— Все-таки объясни нам, зачем ты рассталась с Жаком? У тебя что, появился кто-то лучший?

— Нет, мамуль. Я вдруг почувствовала, что неправильно живу. Жак — хороший мужчина, ему нужна семья, дети, а это все теперь не для меня. Да и не хочу я всю жизнь прожить за границей, а Жак никогда не поедет в Москву. Россия его пугает.

— А почему ты решила, что семья и дети не для тебя? — спросила удивленная Диана Дмитриевна. — Ты могла родить ему ребенка еще десять лет назад.

— Не могла, — Зоя покачала головой и в глазах у нее появились слезы. — Я боюсь иметь детей, и еще мне кажется, что Катя все-таки вернется, и я бы хотела, чтобы она знала о том, что я не пыталась ее заменить.

— Но, Зоя, — воскликнула Диана Дмитриевна, — Ты говоришь какие-то глупости. Почему же не завести еще ребенка, пока тебе еще можно рожать? Хотя, — она махнула рукой, — Ты никогда не слушала моих советов.

В повисшей неловкой паузе спасительно раздалась знакомая французская мелодия. Зоя поспешно вышла в коридор. За своей спиной услышала приглушенный голос Андрея Валерьевича.

— Дианочка, ты забываешь, что Зоя уже взрослая. Она прожила вдали от тебя десять лет. Неужели ты думаешь, сейчас она будет тебя слушаться?

Диана Дмитриевна снисходительно посмотрела на него и поджала губы. Возможно, он и прав, но со стороны ее дочери было глупо оставить такого мужчину, как Жак. Она видела его всего два раза, когда они с Зоей приезжали в Москву, но он произвел на нее благоприятное впечатление своей обходительностью и безукоризненными манерами. Француз, и этим все сказано.

Зоя сразу узнала голос Алексея. С тех пор, как они познакомились, не было ни дня чтобы, они не общались. Его звонки всегда поднимали Зое настроение. Она была тронута, как рьяно он взялся за поиски ее дочери, но боялась надеяться.

— Зоя, дорогая, — его голос прерывался от волнения, — Может, мне не стоило тебе звонить, но я не мог не поделиться новостью. Мои ребята вчера раскопали кое-что касающейся твоей Кати.

Зоя прижала трубку сильнее к уху.

— И что это?

— Мы установили, что гражданская жена твоего мужа Алла, незадолго до продажи квартиры и своего исчезновения, оформляла на себя генеральную доверенность на автомобиль.

— И что это значит? Я не вполне понимаю.

— Это может означать, что твой бывший муж мог действительно похитить Катю и увезти ее на машине. Тогда вполне понятно, почему следователь не мог напасть на их след. Они проверяли поезда, рейсы самолетов, но не учли, что Катю могли увезти на машине. Автомобили не проверяют, и они вполне могли уехать в любой другой город и преспокойно остаться там жить.

Зоя почувствовала, как гулко бьется сердце. Даже дышать стало трудно. Такая слабая надежда, а вдруг? Ведь это значит, что она может быть жива.

— И где сейчас эта машина?

— Пока выясняют. Ее бывший владелец, я с ним встретился, подтвердил, что десять лет назад он продал свои старенькие «Жигули» какой-то молодой паре. Когда я показал ему фотографию твоего бывшего мужа, он подтвердил, что это он. Тогда ему показалось странным, что покупатели настаивали на оформлении именно генеральной доверенности и отказывались от того, чтобы оформить машину на себя, как положено. Сначала хозяин хотел отказаться, но они заплатили ему почти вдвое больше, и он согласился. Эта машина до сих пор числится за ним, а где она сейчас находится он, конечно, не знает.

— Но, может быть, это можно выяснить в ГАИ. Ведь автомобиль проходил какой-нибудь техосмотр?

— Конечно, мы будем это выяснять. Беда в том, что Руслан мог просто избавиться от этой машины.

— Но, Леша, я все равно не верю, что Руслан мог так поступить. Какой смысл ему в похищении Кати? Почему его новой жене не родить ему ребенка?

— На этот вопрос у меня тоже есть ответ. Алла не могла иметь своих детей.

Зоя ахнула.

— А это ты откуда знаешь?

— Был в консультации по месту ее жительства. Каким-то чудом ее медицинскую карту не уничтожили. Алла долго наблюдалась в этой консультации. Там до сих пор работает ее лечащий врач. Я переговорил с ней, и она вспомнила Аллу, потому что та всегда приходила к ней с подарками. Она и рассказала мне, что Алла очень мечтала о ребенке и подумывала об усыновлении. Так что если учесть, какое влияние, как ты рассказывала, мог иметь на нее Руслан, он вполне мог ее уговорить похитить Катю.

Зоя молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

— Зоенька, ты слышишь меня? — голос Алексея был ласковым. — Мне нужно бежать, у меня дела. Я позвоню тебе вечером. А ты подумай, может, что-нибудь еще придет тебе в голову. Я пока буду придерживаться этой версии. Три человека не могут исчезнуть бесследно. Понимаешь, три? Ну ладно, если бы Руслан и Катя не вернулись, а ведь еще и Алла пропала после продажи квартиры. А ведь розыском Аллы никто не занимался. Ее никто не искал. Похоже, что к расследованию отнеслись очень халатно. Проверяют далеко не все версии, а только то, что лежит на поверхности.

— Спасибо тебе, — Зоя повесила трубку и медленно подошла к окну, глядя в знакомый двор, в котором уже выросли большие деревья.

В кухню вошла Диана Дмитриевна.

— С кем ты разговаривала?

— С Алексеем. Помнишь, я тебе о нем рассказывала?

— Да, помню, он какой-то сыщик.

— Мама, он директор достаточно крупного в Москве сыскного агентства.

— Ну, хорошо, что ты променяла Жака, хотя бы на директора, а не на обычного Шерлока Холмса.

Зоя улыбнулась.

— Мама, ты не изменилась. Я еще раз повторяю, что у нас с ним нет никаких личных взаимоотношений. Мы просто общаемся.

— Раньше ты называла это дружбой. Твой последний друг Юра стал твоим вторым мужем, помнишь?

— Все помню, мам. — Зоя прижалась к маминому плечу, вдохнув хорошо знакомый запах ее духов. — Кстати, где сейчас Юрка?

— Я недавно его встретила в супермаркете. Он не изменился. Ты правильно сделала, что его выгнала. Кстати, он женился и у него родился сын, но он признался, что почти не бывает дома и сыном занимается жена.

— Охотно могу в это поверить. Детей он никогда не любил. Именно поэтому я и сделала тогда аборт.