Книга радужников - Георгий Соловьев

- Хм, я заметил позади нечто странное! Можете ли Вы, мой юный друг, взглянуть на это явление сами, а я пока подержу штурвал!

Ритерго согласился помочь. Он пару минут всматривался в замеченное Нетерлихом, а потом быстро передал тому трубу:

- Взгляните теперь сами! Я поднимаю тревогу!

Кнаус посмотрел и согласился со своим бывшим учеником - теперь стало видно, что над обычным уровнем воды возвышается кое-что большое, и это большое и всё растущее - огромная темная волна с белым гребнем блестящей пены на своей вершине. Пока трудно было оценить истинную высоту этого вала, но совершенно ясно, что встреча с ним в открытом море весьма опасна для потрёпанного корабля.

Члены экипажа спросонья не слишком понимали, чего ради их вызвали на палубу среди темноты. Но это настроение быстро прошло - те, кто успел подняться на мачты, оценили реальность надвигающейся угрозы. Они стали как можно быстрее готовить корабль к столкновению с такой массой воды - закреплять всё тяжелое и массивное, чтобы никакой груз не сместился и не повлиял бы на образование опасного крена, чтобы деревянные вещи не сорвало с мест и они не послужили бы смертельной угрозой для людей. Следовало позаботиться и о средствах спасения на тот случай, если кого-нибудь смоет за борт, например, и еще о многом другом. Ритерго в этой суете успел предупредить Ватхитхи, чтобы она залезла в одну из шлюпок и держалась бы там за что-нибудь изо всех своих сил, когда волна навалиться на корабль всей своей мощью. Очень скоро приготовления завершились и теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Брат Веренд возносил молитвы лучезарной Инрии, чтобы она дала людям силы выдержать это испытание во имя своего милосердия.

Вот стена воды уже приблизилась настолько, что стал слышен её рокот, её звериный рёв. Чем волна становилась ближе, тем выше она казалась, хотя уже и сейчас она бы в несколько раз перекрыла высоту самых высоких деревьев, известных морякам. Вот водная поверхность прогнулась и стала сползать назад, как скатерть, которую исполинская рука тянет на себя. "Золотая лань" осела на корму, заскрипело корабельное дерево, как будто заранее ворчливо жалуясь на то, что вот-вот на него обрушиться. Гребень волны, роняя пену перед собой, навис над мачтами. Судно, пройдя нижнюю точку спуска, теперь резко сунулось носом в воду и его потащило вверх по "телу" ревущей волны. Верхняя её кромка вдруг резко изогнулась и как сжатый кулак ударила в корпус корабля. Клокочущая вода десятками вихрей пронеслась через палубу, от кормы до носа, ломая и круша всё на своём пути. Вода полностью накрыла "Золотую лань", срывая с нее всё, что могла увлечь за собой.

Ритерго понял, что ему повезло и он ни за что не зацепился и ничего не задел. Какие-то обломки пропороли воду совсем близко от него, но не нанесли вреда. Раминос изо всех сил устремился к поверхности. Когда он вынырнул рядом никого и ничего не было. Тут над морем, по воздуху, пролетела волна мрака, затмевающая звезды и посыпающая океан пеплом и мелкими кусками пемзы…

Вода на удивление быстро почти полностью успокоилась и теперь ничто на ней не напоминало о разыгравшейся трагедии. Ритерго ничего не оставалось, как плыть вперед. Вдруг чуть дальше и правее его из глубины во всплесках и бурлении выскочили обломки, в том числе - большой кусок мачты. Должно быть из глубины вырвался воздушный пузырь, который и вынес на поверхность этот хлам. Обломок мачты - это уже кое-что! Ритерго взобрался на него и стал озираться кругом - нет, ничего больше и никого не видно! Сдаться вот так сразу - нет и нет, пока есть еще силы и надежда на то, что хоть кому-то удалось спастись! Ритерго опустил руки в воду и начал грести, вспоминая уроки по ориентированию по звездам, которые когда-то давал ему Нетерлих…

- -

В подвале воцарилось молчание. Молодая особа сидела, наклонившись ближе к огню и закрыв лицо ладонями.

- Выходит, дочь моя, все ваши спутники погибли? - как можно более мягким тоном спросил брат Добрый философ. - Может быть здесь или на юге Вы что-либо слышали о других уцелевших?

- Это же мне хотелось бы спросить у вас всех! Нет, я ничего не знаю больше ни о ком!

Все слушатели отрицательно покачали головами.

- Вы так подробно обо всем поведали, кроме своего имени! Может, эти воспоминания смогли расшевелить Вашу память и Вы сможете назвать его нам? - поинтересовался Рэперт Мадрок.

- Нет, как раз это я не могла и не могу никак вспомнить, даже не смотря на все старания лучших лекарей Ордена!

Тут брат Добрый философ встал и пристально посмотрел на нее:

- Может быть, дочь моя, Вам будет легче, если Вы попытаетесь поговорить на своём родном языке? Если Вы родились и жили на тех самых островах с детства, то эта память у Вас будет самой прочной, а уж через неё можно попытаться припомнить и другое!

- Я… я раньше этого не пробовала!

- Эх, жаль, что эти подлецы выкрали все Ваши вещи - там могла оказаться тетрадь того монаха с языковыми заметками! - сожалел мастер в кожаном переднике.

- Ничего, для первого раза и для нескольких фраз можно обойтись и без перевода! - сказал уверенно монах. - Возьмите меня за руки, дочь моя, если робеете! Давайте начнем с самого простого, что каждый ребенок запоминает с самого раннего возраста! Я буду называть Вам простые слова, а Вы ответите мне на своем родном наречии, если сможете, хорошо? И так, да поможет нам Инрия! Ну, посмотрите мне в глаза!

Первые слова в жизни - как они дороги каждому человеку, который без них и не чувствует себя человеком вовсе! Они давались не сразу, с трудом, но, будучи произнесенными, радовали, как могут радовать только тех, кто начал излечиваться от немоты!

Воодушевленный первыми успехами своей подопечной, брат Добрый философ предложил:

- А теперь, когда вы вспомнили слова "мать", "отец", "сын", "дочь", я предлагаю Вам игру - я буду говорить Вам имена или произносить эти слова, а уже Вы будете называть имена, которые дают людям Вашего народа! Вы согласны?!

- Хорошо, давайте попробуем!

Имена - слова, слова - имена… Игра длилась уже почти полчаса, когда монах вдруг серьезно и твердо произнес на чужом языке:

- Дочь! Дочь!

- В… в… ва… Ватхитхи! - выдохнула молодая особа и с большим удивлением посмотрела сперва на монаха, а потом на всех окружающих. - Я… меня… меня зовут Ватхитхи!!

- Поздравляю, дочь моя, Вы только что победили мрак беспамятства! - сказал брат Добрый философ, широко улыбаясь.

- Это чудо! Чудо! Хвала лучезарной Инрии! - провозгласили с разных сторон.

Вновь обретшая себя опустилась на колени перед монахом-инриотом.