Книга радужников - Георгий Соловьев

- Спасибо, Ваше Величество, Вы только что спасли мне жизнь! - сказал брат Веренд, всё еще борясь с першением в горле. - Бросьте это ружье, да пойдемте, посмотрим, как там наш юный герой! Не надо еще забывать - там валяются еще двое оглушенных!

Ватхитхи как будто не слушала сказанного, а лишь ошарашено пялилась на мертвого иоманга и мелко дрожала, как от озноба. Монаху пришлось некоторое расстояние буквально волочь её за собой, пока девушка не пришла в себя окончательно и не смогла идти самостоятельно. Брат Веренд привел Ритерго в чувства, перевязал подручными средствами ему рану на голове, а потом перетащил всех живых иомангов и привязал их к дереву той самой веревкой, которая предназначалась королеве Острова Белого Песка.

- Ну, как ты себя чувствуешь, мой юный друг?! - участливо спросил брат Веренд юнгу чуть позже.

- М-м-м! - простонал Раминос, морщась от боли. - А что тут случилось? Я только помню, что Ватхитхи как-то странно посмотрела куда-то назад, в кусты. Я хотел обернуться в ту сторону и тут же этот тупой удар!

- Да, хорошо еще, что ты так и не успел оглянуться - пришелся бы удар в висок, так я бы сейчас уже с тобой не разговаривал! Ладно, крепись, юный воин! Да поможет нам лучезарная Инрия!

- Мне кажется, до этого я слышал еще что-то со стороны моря! Что там такое?

- Я не знаю, из-за тумана я ничего не смог разглядеть! То, что я сумел расслышать, не внушает ничего хорошего!

- И что же ты слышал?!

- Выстрелы, да, несколько выстрелов, потом всё стихло! Видимо, на корабль, как и на нас, напали! Впрочем, если мы чуть-чуть подождем, то можем расспросить одного из "гостей", почему они на нас налетели и где остальные их воины! И неплохо бы знать, где они набрали такое оружие, совсем как на корабле!

Через несколько минут одного из нападавших освободили от кляпа и ему представилась возможность говорить.

- Я знал, что после смерти вождя Тагароэ вы все хотели покинуть этот остров. Почему же ваш отряд напал на нас? - спросил очнувшегося брат Веренд.

- Наш вождь Акахадасу подчинялся Тагароэ только потому, что тот был сильнее! Теперь женщина-шаман вручила Акахадасу новое оружие и научила им владеть! - сказал иоманг. - Женщина-шаман приказала схватить королеву Острова Белого Песка и перевести её на большую лодку!

- Большую лодку? Он имеет в виду "Золотую лань"? - удивился Ритерго, услышав перевод слов пленного. Раминос, конечно, немного освоил тот диалект, на котором изъяснялись Ватхитхи, Кэманке и другие, однако не мог понять речь иомангов.

- Разве иоманги уже взяли большую лодку? Женщина-шаман уже на ней? - продолжал допрос брат Веренд.

- Акахадасу, женщина-шаман и еще два десятка воинов уже напали на людей в большой лодке - мы слышали громы нового оружия и видели огонь, вылетавший из него! Большая лодка уже наша!

- Неправда! Ты всё врешь! - запальчиво закричал Раминос и монаху стоило некоторых усилий, чтобы сдержать его порыв.

- Возможно, он прав, юнга! Это значит, что из всей команды мы одни остались на свободе! Ты сам видел, что деревня Гупанаи пуста, а это значит, что нам самим придется идти на выручку! Побереги силы, молодой человек, успокойся и давай всё обдумаем как следует! Теперь ведь нам можно рассчитывать лишь на свою ловкость и ум, коль скоро враг превосходит нас вооружением и силой!

- Да, Вы правы, извините меня!

Они оба присели на ствол павшего дерева, чтобы хорошенько обдумать и взвесить своё положение. Тут Ватхитхи тихонько подошла к монаху, положила свою левую ладонь ему на плечо и, глядя прямо в глаза ясным взором, сказала:

- Я знаю, куда вы оба хотите идти! Возьмите с собой и меня!

Монах посмотрел на неё в некотором замешательстве:

- Ваше Величество! Это предложение - большая честь для нас с Вашей стороны, но я не могу согласиться с Вами! Это слишком опасное дело!

- Сейчас я говорю только сама за себя - так вот, Ватхитхи с острова Белого Песка хочет последовать за людьми, которым и так стольким обязана! Кроме того… кроме того, я иду на это по велению сердца - если… если тот, кто мне… понравился будет рисковать жизнью, то я хочу быть рядом с ним и да помогут нам добрые духи!

Ритерго понял всё и без слов. Разумеется, как человек, не лишенный внутреннего благородства, он противился этому решению, но, с другой стороны душевный порыв своей любимой он не мог не разделять.

- Тогда вот что, дети мои! - сказал монах. - Сделаем так: эти негодяи прибыли сюда наверняка не пешком, но если даже и так, то тогда возьмем лодку в деревне вождя Кэманке. У одного из иомангов я видел на поясе несколько маленьких сосудов из одного из местных растений и, судя по цветным пятнам, там краски, которые они применили для своих тел. Они, как видите, в одежде из сплошного куска ткани, намотанного на туловище, начиная чуть выше груди. С помощью этого ножа я укорочу волосы вам обоим, а тебе, Ритерго, придется еще и обсыпать голову вот этой серой золой так, чтобы твои светлые кудри тебя не выдали! Вы с королевой переоденетесь и нанесете на себя их боевые узоры. Потом мы сядем в лодку. Если иоманги полностью владеют судном, они подумают, что два молодых воина везут пленника. Если же нет, то Капитан не будет стрелять в вас, опасаясь случайно поразить и меня. Ну, да благословит нас Инрия!

- -

Капитан долго не мог заснуть накануне, а всё сидел со свечой над картой Нетерлиха, погруженный в размышления о дальнейшем ходе всей экспедиции. Ему показалось, что он всего на минутку смежил веки, но когда, повинуясь внутреннему толчку, он открыл глаза снова, с подсвечника свисала только восковая сосулька, а через иллюминатор в штурманскую пробивался утренний свет. Вдруг его внимание привлек какой-то шум снаружи - из-за двери доносились приглушенные голоса, потом какие-то крики и, наконец, ружейные выстрелы. Схватив со стола еще вчера заряженный пистолет и выхватив шпагу из ножен, Капитан выскочил на палубу. Там шла беспорядочная свалка - моряки бились с наседающими дикарями, которые лезли через фальшборт с двух сторон. Матросам пришлось явно тяжелее, потому что их караульных уже привязали к мачтам, а, стало быть, нападение застало врасплох остальную команду. Поэтому-то сейчас основным их оружием остались только собственные кулаки. Капитан, как единственный и самый вооруженный человек из команды корабля, ринулся в самую гущу потасовки. Первого своего врага он застрелил в упор, второго оглушил ударом пистолетной рукоятки, а третьего насадил на шпагу, нанеся укол в самое сердце. Иоманги, опомнившиеся после такого напора, ополчились на нового своего врага. Удары палашей и дубинок с каменными зубьями так и сыпались на него с разных сторон. Всё же, несмотря на жестокий натиск, Капитану удалось невредимым отступить на корму, к самому штурвалу. Отсюда он мог видеть, что лодки с иомангами всё прибывают со стороны берега. Здесь же оказался Думблез с абордажной саблей и коротким кинжалом и Дорвельд-канонир с банником в руках. Втроем они отбивались от наседавших противников, однако тем все же удалось потеснить их. Капитан понимал, что если этот натиск не ослабеет, им придется прыгать в воду и спасаться бегством. Но тут шум перекрыл властный окрик, прозвучавший как щелчок бича над блеющим стадом: