Книга радужников - Георгий Соловьев

Иоманг с саблей подбежал к пыхтящему Хизго и хотел зарубить его одним ударом. Туземец не учел, что у боцмана освободились уже обе ноги, да и веревка, притягивающая его к мачте, почти совсем сползла. При замахе иоманга Лабстердаг просто переместился на другую сторону мачты. Удар пришелся как раз по веревке, так что Хизго мог, наконец, действовать и руками. Выдернув кляп, он первым делом "отблагодарил" своего невольного "освободителя" - поднял брошенную абордажную саблю и одним ловким ударом отрубил тому голову. Потом, уклоняясь от нападений, боцман проскочил ближе к корме.

Наконец, иоманги не выдержали и предпочли спасаться бегством, прыгая за борт. Вслед убегающим могли сыпаться только проклятья - запасы пороха в рожках, которые команда принесла с собой с берега, давно иссякли…

- -

Загрузка подходила к концу - воды и продовольствия должно было хватить на обратный путь. Приготовленного количества припасов хватило бы еще и потому, что теперь экипаж составлял лишь около половины от прежнего количества людей. Моряки единодушно решили, что после смерти Капитана в этом путешествии их должен возглавить человек, своей доблестью несомненно доказавший своё мужество. Так Ритерго Раминос стал капитаном "Золотой лани". Разумеется, что Дорвельд, брат Веренд, Нетерлих и другие стали его помощниками, его опорой в плавании.

Деревня вождя Кэманке осталась пустой - по прошествии недели из джунглей так никто и не вернулся. Гупанаи привел своих людей обратно, в свои дома.

На берег рыбачьей лагуны прилетали двое радужников - Яркая Искра и её наставник, Раскат Грома. Раминос "говорил" с ними, но они не смогли сообщить ничего утешительного - в лесу не оказалось даже следов Кэманке или его соплеменников. Куда делся Феоникс тоже оставалось загадкой.

Дымка, поднимающаяся над жерлом Огненного Великана, стала беспокоить Кнауса. Он придумал и построил особый прибор - моряки прозвали его "погремушкой". Он состоял из полого бамбукового ствола с медной пластинкой в качестве донышка, а так же трех кусочков медной проволоки с кольцами на концах. Если прибор, будучи вкопан в землю, улавливал толчки и колебания грунта, то с кольца на пластину падала ружейная пуля, производя характерный звук. Нетерлих обнаружил, что каждый день маленькие землетрясения происходят всё чаще. Он предупредил экипаж о возможной опасности. Было решено отправляться в путь как можно скорее.

Ватхитхи, как и другие островитяне, говорила, что надеется на то, что Огненный Великан пощадит их и живущих на острове радужников.

Драконы оставались как будто вовсе равнодушны к своей судьбе. Яркая Искра "сказала" Раминосу, что они не могут покинуть эти острова, что их судьбы связаны воедино. Однако, однажды вечером Ритерго вернулся на борт с мешком за плечами. Когда Кнаус спросил, что он принес, Ритерго заперся вместе с ученым в капитанской каюте и только тогда развязал тесемки на горловине мешка. Там, прикрытые сухой травой, лежали несколько драконьих яиц. Нетерлих спрятал их в трюме среди бочонков и ящиков, переложив их в плотную корзину из местного кустарника тоги-тоги, который никогда не тонет.

- Мда, чтобы на это сказал Капитан? - задумчиво произнес Ритерго.

- Полагаю, он не стал бы рассказывать кому попало про этот груз! Но, надеюсь, детеныши из этих яиц смогут вылупиться и выжить в нашем климате! - ответил Кнаус. - А что, про старого приятеля по-прежнему нет вестей?

- Нет, никаких!

В экипаже так же сомневались и на счет окончательного бегства Хизго. Моряки считали, что он прячется где-то на судне, забившись в самую укромную щель.

Через два дня оказалось, что пары над жерлом вулкана уже не струились, а рвались наружу, как из кипящего чайника. Прибор Нетерлиха все время ронял свои пули, то по одной, то по две, а то и все сразу. К концу дня стало ясно, что подземные толчки слились в мелкую, едва заметную, но беспрерывную дрожь. Вибрации волнами прокатывались по всему острову, наводя страх на всех его обитателей. Ритерго на срочно собранном совете отдал приказ об отплытии. Кнаус говорил, что извержение неминуемо и что начаться оно может буквально с минуты на минуту. За вулканом установили наблюдение.

Всё же, опасаясь худшего, жители деревни вождя Гупанаи решили на лодках перебраться на один из больших соседних островов и там переждать время ярости своего божества. Ватхитхи должна была отправиться вместе с ними. Для Ритерго наступил тягостный момент разлуки и горечи от того, что им уже никогда не суждено увидеть друг друга. Прощаясь на берегу, они оба обливались слезами. В последнее мгновение Ватхитхи сняла со своей шеи и надела на шею Раминосу свой талисман - раковину, заткнутую маленьким камешком и обмотанную тесемкой из волокон лианы. Она сказала своему возлюбленному, что там внутри белый песок с побережья её родного острова и что это теперь будет ему памятью о ней…

На закате лодки островитян отправились в путь, "Золотая лань" тоже подняла якоря и отошла от берега на несколько миль. Тут решено было вновь остановиться и понаблюдать за вулканом до утра - если извержение начнется, то именно отсюда удобнее всего будет лечь на обратный курс, используя попутный ветер приличной силы.

Ночью никто не ложился спать - все смотрели на Огненного Великана с трепетом. Близилась полночь, когда над землёй и водой прокатился гул, как от далекого пушечного выстрела. Струи белого пара и дыма ударили в небо над вершиной горы. Гул и рокот вновь повторились, а с ближайших скал в воду попадали камни. Даже на таком удалении от суши все ощутили возникшую тряску, которая, впрочем, скоро утихла. Над островом и побережьем повисла жуткая, сплошная тишина - казалось, что собственное сердцебиение звучит как колокольный звон. Облако белого цвета оторвалось от жерла и взлетело ввысь - очевидно, истечение испарений из вулкана неожиданно прервалось. Кнаус вглядывался в происходящее через свою подзорную трубу, Дорвельд и Ритерго стояли с ним рядом.

- Это затишье мне очень не нравиться, капитан! - сказал изобретатель, ненадолго отрывая взгляд от окуляра трубы. Ритерго всё понял и приказал сниматься с якоря. Впрочем, никого подгонять и не следовало - опасность просто-таки висела в воздухе, растворилась в нем, заставляла быть напряженным и внимательным. Корабль полетел вперед, подставляя ветру все свои паруса.

- Вижу лодку! Лодка идет встречным курсом! - закричал Ашаши из "вороньего гнезда".

Через минуту-другую из-за мыса соседнего острова действительно показалась лодка-катамаран с треугольным парусом из волокон пальмовых листьев. Сердце Ритерго ёкнуло - он понял, кто мог так броситься наперерез его кораблю. "Золотая лань" "подобрала" часть парусов и сбавила ход. Как и предчувствовал юноша, в лодке сидела его Ватхитхи. Ничего не оставалось делать, как принять её на борт.