Книга радужников - Георгий Соловьев

Георгий Германович Соловьев

Книга радужников

Книга радужников.

Кэманке шел впереди своего отца. Это был обычный день середины лета - тепло, а не жарко и изнуряюще, как это случалось осенью, перед унылым периодом зимних дождей. Они оба уже приблизились достаточно, чтобы слышать плеск волн и дуновение ветра с океана. В этот раз они договорились, что повернут налево, чтобы потом оказаться у берега, в проливе, отделявшем их от острова Закатов. Высоко в небе над их головами проносились стаи морских птиц. Когда они останавливались, чтобы перевести дыхание, отец молча показывал рукой в небо - в кажущемся беспорядке угадывалось целенаправленное движение. Кэманке хорошо помнил рассказы старых рыбаков из деревни - так птицы летят только когда видят добычу. Не иначе, в пролив, на мелководье, идут стаи рыб, и сейчас все охотники в округе устремятся сюда на пиршество. Вот заросли отступили, взгляду открылась полоса прибоя сразу за широким песчаным пляжем. Дальше лежал остров Закатов, весь поросший зеленью до самого уреза воды. На фоне его джунглей хорошо были видны морские птицы, как стрелы, сыплющиеся в прозрачную соленую влагу. Едва колышущиеся волны то вскипали от падающих птичьих тел, то покрывались мелкой рябью от прыжков испуганной рыбьей мелочи.

- Пойдем скорее к лодке, а то нам ничего не достанется! - поторопил отец. Узкая лодка, выдолбленная из целого дерева, находилась неподалеку, укрытая ветками пальм. Прочное, но удивительно легкое суденышко под напором двух пар рук вскоре оказалось в воде. Отец снял с плеча вытянутую плетеную сумку, в которой стояли четыре остроги остриями вверх, и опустил ее на дно лодки. Внезапно несколько стремительных теней промелькнули над побережьем, скользнув в сторону пролива. Морские птицы, издавая тревожные крики, рассеялись, расступились в воздухе, уступая дорогу кому-то более сильному. Тут же сверху донеслись гортанные, глухие звуки. Кэманке втянул голову в плечи, зажмурил глаза и зажал уши ладошками.

- Не бойся, дурачок! - сказал отец, расплываясь в белозубой улыбке. - Лучше посмотри на них! Какие красавцы!

Кэманке боязливо поднял лицо вверх и тут у него дух захватило от увиденного - медленно и грациозно шевеля перепончатыми крыльями в небе двигались четыре дракона. Каждый - длиной в три-четыре корпуса лодки, в которой сейчас и находились два человека. Их чешуя - светло-зелёная, а животы имели цвет от бледно-желтого до кремового. Их длинные шеи несли на себе аккуратные головы, соразмерные прочему телу. Хвосты существ украшали гребни из чешуй и были уплощены с боков, как рыбьи тела. Создания стремительно рассекали потоки легкого бриза. Драконы, как и морские пернатые охотники, сперва, заложив поворот, сделали несколько кругов над проливом на большой высоте. Потом они построились друг за другом в цепочку и по очереди стали резко снижаться. Почти на середине пролива каждый дракон планировал над водной гладью, затем притормаживал, расставив крылья в стороны, а затем в одно мгновение их складывал и нырял вперед, почти не поднимая брызг. Было видно, как каждое из существ под водой расправляет свои "опахала" и продолжает "лететь", помогая себе извивающимся, как морской угорь, хвостом. Выскочив на поверхность, дракон с бьющейся в зубах рыбиной за пару взмахов вновь поднимался в воздух и пропадал ненадолго над зарослями. Существа всё продолжали кружить, а Кэманке с открытым ртом всё никак не мог оторваться от представшей перед ним картины.

- Ну, ладно, хватит глазеть, давай поплывем за своей добычей! - прервал его отец.

- А как же эти?! - спросил Кэманке, указывая на драконов.

- Их зовут Радужниками! Они - мирные создания и, если им не мешать, то и они нас не тронут!

- А почему их так называют, папа?

- А ты приглядись внимательнее: когда они взлетают из моря, то на спине, между крыльями, у них можно заметить полосы из двух-трех рядов чешуй, которые на свету сверкают и переливаются всеми цветами. Полосы у них бывают либо вдоль, либо поперек гребня, что идет от головы до кончика хвоста. Их так и различают и называют одних Поперечниками, а других - Продольниками. Поперечники, а это они и есть, - местные, с Высоких гор, что в середине острова, а Продольники живут на другом острове, на Лунном. Ну, поплыли!

Они вошли в пролив как раз вовремя: драконы, насытившись, улетели, а за косяками сардин неслись стаи арнанксов, напоминающих внешне тунцов из восточных морей. Лодка врезалась в середину их "колонны" и отец и сын заработали острогами. Вскоре дно лодки оказалось устлано рыбьими телами. Вытащив еще по паре арнанксов, отец сказал Кэманке:

- Хватит, сынок! Уберем наши снасти! Возблагодарим наше море за его щедрость! Пообещаем ему вместе, что и впредь не будем брать из него больше, чем нужно для пропитания!

- Обещаю! - торжественно произнес Кэманке.

Тут, случайно глянув за борт, он невольно вздрогнул - вдоль дна двигалась большая тень. Это скользил в толще воды один из тех драконов, что были тут раньше. Существо то чуть всплывало, то вновь погружалось поглубже, сложив крылья вдоль тела и вертясь вокруг собственной оси, как веретено. Внезапно создание выскочило на поверхность сразу перед носом лодки. Дракон долго фыркал, отряхивая воду со своих перепонок, а потом сложил крылья на спине, как пеликан или олуша, и поплыл, загребая лапами и пошевеливая хвостом. Он развернулся и стал сопровождать рыбацкую лодку. Казалось, он с неподдельным любопытством разглядывает Кэманке и его отца. Мальчик наклонился к отцу и зашептал:

- Чего это он? Смотрит на нас, как на рыбу?!

- Пожалуй, я впервые вижу, чтобы радужник интересовался людьми! Это молодой дракон-женщина - видишь, выросты по краям его головы тупые и короткие, а его чешуя еще не потемнела, как у взрослых. Она только что играла под водой с пучком водорослей, может, хочет и с нами поиграть! Но мы не будем ей потакать - нам пора домой, давай приналяжем на наши весла!

Двое рыбаков направили свою долбленку в сторону мыса на юго-западе, который выдавался в открытое море на порядочное расстояние, если бы пришлось идти по нему пешком. Все это время радужник плыл за ними. За каменной грядой мыса была мелководная полукруглая бухта, в глубине которой виднелась пристань, стоявшая на деревянных сваях. Дракон вскоре приотстал, а затем взлетел и удалился в сторону горы Огненный Великан.

Через пару дней Кэманке решил наведаться в пролив - он вспомнил, что недалеко от того места, где их лодка вошла в воду, на дне лежала красивая раковина. Если у такой раковины аккуратно отколоть заостренную макушку, то в нее можно будет дудеть, как Белоле в свою тростниковую флейту. Кэманке взял свою малую лодку и отправился в ней за мыс. Соседские мальчишки поленились идти вместе с ним с утра пораньше, поэтому Кэманке плыл сейчас в гордом одиночестве, как настоящий рыбак. Наконец, он добрался до нужного места - заросли на берегу были те самые, что он приметил раньше. Кэманке прыгнул за борт, взяв в руки приготовленный камень. Теперь он совсем как взрослый ныряльщик держал его перед собою, ожидая полного погружения на самое дно. А вот и раковина! Она торчит из песка, всего несколько гребков, и до нее можно будет дотронуться рукой. Кэманке отпустил груз и направился к добыче. Он не заметил, что рядом с его целью над песчаным дном поднимаются два крохотных холмика - из-под них в разные стороны глядели два холодных рыбьих глаза. Кэманке потащил раковину на себя - она оказалась довольно тяжелой. Внезапно рядом, со дна, взвилась туча песка - напуганный скат рванулся в сторону. Плетевидный хвост рыбины хлестнул, как бич, мальчика по левой икре. От неожиданности он вздрогнул и раковина выскользнула из его рук. Резкая боль обожгла ногу. Теперь надо было срочно подняться наверх, залезть обратно в долбленку и осмотреть рану. Кэманке всё так и сделал. Рана оказалась куда серьезнее, чем он сперва подумал: из небольшого пореза торчал обломок ядовитого зазубренного шипа. Кэманке расстроился не столько от боли, сколько от того, что его самостоятельный выход в море закончился так быстро и так неудачно. Он куском грубой веревки из волокон береговой пальмы перетянул ногу выше поврежденного места, как его учил отец. Потом он взял весло в руки и стал грести, направляя своё судёнышко в обход мыса. Может, он и вернулся бы в свою деревню, но тут почувствовал сильное головокружение. По его телу разлился жар. В ушах застучало, как будто кто-то колотит в бубен над головой. Мальчик всё-таки сумел удержать весло и сделать еще несколько гребков, но потом силы оставили его. Он застонал, опустился на дно лодки и закрыл глаза. Жар усилился, он видел, как какие-то яркие пятна поплыли перед ним. Через несколько минут он уже лежал, покрытый испариной, облизывая пересохшие губы и почти без сознания. Кэманке смог только ощутить легкое колыхание - должно быть лодку поднесло к берегу и ее стали качать волны набегающего прибоя. Затем кто-то тихонько прикоснулся к нему. Всё дальнейшее потонуло в нахлынувшей пелене…