Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

– Все предельно просто, джентльмены. Первый вариант: объединенная Ирландия – неприемлемо! Второй вариант: конфедерация двух государств – неприемлемо! И наконец, третий вариант: совместное управление – неприемлемо![585]

Все это говорилось с такой интонацией и таким презрительным выкрикиванием троекратного «неприемлемо!», что казалось, будто Тэтчер давала Фитцджеральду каждый раз пощечину. Тогда она явно не была расположена к поиску совместного решения. Должно будет пройти время, прежде чем грохот от падающих стен «Гранд-отеля» будет звучать в ее памяти более приглушенно.

Только на следующий год переговоры между Дублином и Лондоном возобновятся и приведут к подписанию 15 ноября 1985 года в замке Хиллсборо Англо-ирландского соглашения. Согласно данному законопроекту будущее Северной Ирландии возлагалось на «большинство». Если оно захочет перемен, значит, так тому и быть. (В документе, правда, было указано, что «в настоящее время большинство не желает каких-либо перемен».) Также были определены возможности по передаче британских прав местным органам управления и создание Межправительственного объединения, отвечающего за урегулирование таких важных вопросов, как безопасность на границе и правосудие.

Маргарет предчувствовала, что данный законопроект будет отрицательно воспринят юнионистами, выступающими за сохранение Северной Ирландии в составе Соединенного Королевства. Но даже она не ожидала, что их реакция будет настолько враждебной.

– Это было самое худшее из того, что мне предсказывали, – признается Тэтчер.[586]

Во время обсуждения в палате общин Инок Пауэлл предупредил ее:

– Премьер-министр должна знать, что наказанием за предательство служит всеобщее презрение.

– Я нахожу данные заявления глубоко оскорбительными, – попытается возразить «железная леди».[587]

Но это будет далеко не самое обидное, что ей придется выслушать в ходе обсуждения нового соглашения. Глава юнионистов-демократов Ян Пейсли бросит Маргарет в лицо: «Оказавшись неспособной победить ИРА, вы капитулировали, дав им то, чего они добивались столько лет, – объединение Ирландии», а его заместитель Питер Робинсон назовет соглашение «актом политической проституции». Личный секретарь Тэтчер Ян Гоув, юнионистская совесть кабинета и один из самых верных сторонников премьер-министра, подаст в отставку, оскорбленный решением своего босса.[588]

– Отставка Яна стала для меня личным ударом, – вспоминает премьер-министр. – Он был один из немногих, кто ушел по сугубо принципиальным соображениям. Я настолько же его уважаю, насколько и не согласна с ним.[589]

Но Маргарет нужен был этот законопроект[590], и она приняла его с присущим ей автократизмом. Из числа разработчиков были исключены такие важные лица в данном вопросе, как глава юнионистской партии Джеймс Молино и вышеупомянутый Ян Пейсли. Даже министры по делам Северной Ирландии (Дуглас Хард до сентября 1985 года и Том Кинг после) так и не были напрямую задействованы в обсуждении основных положений. Тэтчер проинформировала кабинет об основных положениях данного соглашения всего лишь за месяц до подписания документа. В то время как ее самые верные помощники – Уильям Уайтлоу, Норман Теббит, Джон Биффен и лорд Хайлшем – знали о них уже за полгода.

– Как такое вообще стало возможным, чтобы законопроект был принят без согласия большинства? – возмущался корреспондент «Spectator».[591]

А все было очень просто. С привлечением юнионистов Англо-ирландское соглашение никогда бы не было принято, что шло вразрез с интересами Тэтчер.

Взрыв в Брайтоне оказал огромное психологическое воздействие на британского премьер-министра. Она стала еще более замкнута, более категорична и нетерпима к чужому мнению. Маргарет готовила себя для великих преобразований, а для их осуществления необходимы были твердая рука и отсутствие возражений.

– Если вы нелояльны в отношении премьер-министра, она будет рвать и метать. Она нередко доводит взрослых мужчин до слез, – замечает хорошо знавшая Тэтчер Пенни Джунор. – Как и большинство женщин, она не в состоянии определить, где заканчивается нормальная критика и начинаются нападки в ее адрес.[592]

Во время своего второго премьерства Тэтчер объявила о строительстве государства «народного капитализма». В период с 1983 по 1990 год будет проведена беспрецедентная приватизация многих важнейших отраслей и муниципальных зданий с постепенным распределением национальных богатств между обычными гражданами. Огромный масштаб социальных перемен заставит говорить о «мягкой революции», произошедшей в 1980-е годы на земле Туманного Альбиона.

Умело используя результаты экономических преобразований, в 1987 году консерваторы вновь одержат победу на всеобщих выборах, предоставив миссис Тэтчер возможность в третий раз стать первым министром королевы. Уникальный случай для британской истории. Начиная с правления лорда Ливерпульского в 1827 году ни один государственный деятель Великобритании не занимал дом номер 10 на Даунинг-стрит три раза подряд. Несмотря на подобный рекорд, именно на третий срок приходится закат «железной леди».

Маргарет никогда не относилась серьезно к известному утверждению, что «премьер-министр – всего лишь первый среди равных». За одиннадцать лет на посту премьера она рассталась со всеми своими министрами, сделав свыше двухсот перестановок. Как писали британские журналисты: «Число жертв среди ее кабинета напоминает потери в пехотном батальоне времен Первой мировой войны».

Например, стоило лидеру палаты общин Джону Биффену предложить Тэтчер придерживаться более «сбалансированного» подхода во время проведения третьей избирательной кампании, как на следующий день после оглашения результатов он был незамедлительно освобожден от должности. Вспоминая своего бывшего босса, Джон отметит в качестве основных особенностей политики Тэтчер ее неизменное «стремление сплясать на могиле своих оппонентов».

– Больше всего меня поражала нетерпимость миссис Тэтчер, если кто-то проявлял малейшее несогласие с ее мнением, – недоумевал обескураженный Биффен.[593]

Были и те, кто видел основную причину резкости и деспотизма премьер-министра в хроническом чувстве неуверенности и попытке постоянно себя утвердить.

– Она удивительно неуверенный в себе человек, – отмечает один из исследователей. – Она – женщина среди мужчин. Так и не узнав, каким образом управлять ими, она их просто расплющивает.[594]