Голоса потерянных друзей - Лиза Уингейт

Техасе, — говорит она и холодно смотрит на мисси. — Лавиния упомянула его имя только для того, чтобы заманить меня в западню. Вот только план был нарушен, и ее саму предали.　

Внутри у меня все сжимается: неужели мисси и впрямь могла так поступить со своей единокровной сестрой?　

Джуно-Джейн продолжает остригать волосы. Блики полуденного солнца вспыхивают на лезвии ножа и скачут по корням деревьев, мху, пальмовым листьям.

— Я буду спрашивать о папе в джефферсоновском порту и загляну в контору мистера Уошберна, а потом решу, что делать дальше. Молю небеса, чтобы он оказался честным человеком, который и знать не знал о том, что Лавиния воспользовалась его именем. А еще молюсь о том, чтобы папа нашелся целым и невредимым.　

Эта девчонка и понятия не имеет, о чем говорит! Но хватит уже болтовни. Пора в путь. До темноты осталось всего несколько часов.　

Я поднимаюсь и направляюсь к лошадям, но почему-то останавливаюсь и оборачиваюсь:　

— И как же ты собираешься ехать в Техас? — зачем я об этом спрашиваю, мне тоже невдомек. — Деньги у тебя есть? Уж поверь мне: промышлять воровством на судах — не выход. За это мигом отправят за борт, уж я-то знаю.　

— У меня есть лошадь.　

— И что же, неужели ты ее продашь? — как-никак она любит своего скакуна, а тот — ее.　

— Если придется. Ради папы, — тихо отвечает она, и голос ее срывается. Джуно-Джейн сглатывает и сжимает губы.　

Мне вдруг приходит в голову, что из троих детей, пожалуй, только она по-настоящему любит старика Госсетта, а не ждет от него подачек.　

На какое-то время мы умолкаем. Я чувствую, как бурлит в жилах кровь, как она стучит в ушах, словно взывая ко мне, что есть силы.　

— Мне, пожалуй, тоже надо в Техас, — слышу я свой голос, вот только такое чувство, будто говорит кто-то другой.　

«Всего один сезон на участке издольщиков, Ханни, последний, — и земельный надел в Госвуде твой. Твой, Татин, Джейсонов и Джонов. Ты не можешь вот так их бросить, оставить без пары рабочих рук! Кто будет им помогать с шитьем и вязанием, кто станет зарабатывать деньги? Как же они расплатятся за землю?»　

Но тут мне вспоминаются квадратики на газетных листах. Мама! Мои родные!　

Джуно-Джейн уже не стрижет себя. Она проводит лезвием по ладони — без нажима, так, что кровь не появляется, видна только алая царапинка.　

— Так, может… отправимся вместе?　

Я киваю — и она кивает в ответ.　

Мисси Лавиния громко всхрапывает. Я поворачиваюсь к ней — она лежит на мягком, влажном ковре из мха и крепко спит. Мы с Джуно-Джейн обмениваемся взглядами, не в силах отделаться от одной и той же мысли.　

А с ней-то нам что делать?

Потерянные друзья

Уважаемая редакция! Я ищу свою матушку и хотел бы, если возможно, разузнать хоть что-то о ее местоположении. Зовут ее Мэлинда Джилл. Нас разлучили в 1843 году, в округе Уэйк, Северная Каролина, когда мне исполнилось годика три, не больше. Хозяином нашим был полковник Оаддис (мой родной отец), который потом перепродал нас Израэлу Джиллу. Нрав у моей матушки был строптивый, так что Джилл вскоре ее перепродал, а меня оставил себе. Она попала к преподобному Пьюрфайлу, который увез ее в Розвилл, где он содержал гостиницу. Когда Израэл Джилл забрал матушку у полковника Оддиса, мы жили в Роли, Северная Каролина, а потом Джилл уехал со мной в Техас. Буду признателен за любые сведения о матушкином местоположении. Писать мне в Сан-Фелипе, Техас, на имя мистера К. Г. Грэйвза.　

Генри Клэй

(Из раздела «Пропавшие друзья» газеты «Христианский Юго-Запад», 2 августа, 1883)　

Глава шестнадцатая

Бенни Сильва. Огастин, Луизиана, 1987

Я стою у фермерского рынка, смотрю, как паркуется голубой пикап Натана Госсетта, и никак не могу отделаться от чувства дежавю. Разница, пожалуй, лишь в том, что в этот раз я намного сильнее волнуюсь. После долгих бесед с Сардж в стенах моего дома и нескольких телефонных звонков невероятные планы наконец приняли четкие очертания, но без содействия Натана большая их часть вряд ли сможет сбыться.　

Неужели всего неделю назад я караулила его, чтобы получить разрешение на то, чтобы пробраться в поместье Госвуд-Гроув? Он и сам тогда не понимал, что таится за дверями, ключ от которых мне разрешили взять. И я надеюсь, что сумею ему все растолковать.　

Пожалуй, выспаться перед таким днем не помешало бы, но мы с Сардж допоздна продумывали план действий и искали волонтеров. Теперь я надеюсь, что кофеин и волнение придадут мне необходимой бодрости.　

Я сжимаю и разжимаю кулаки, встряхиваю кисти рук, точно спринтер, которому предстоит бежать сто ярдов. Победа точно будет нашей. Я готова отстаивать свою позицию и, если понадобится, пустить в ход лесть. Впрочем, действовать придется быстро. Сегодня утром мне непременно надо быть в школе: моих подопечных из девятых — двенадцатых классов ждет весьма необычная встреча, которая стала возможной благодаря моей новой подруге Сардж.　

Если все пройдет хорошо, на днях встреча повторится, только уже с участием учеников седьмых и восьмых классов. Ну а если удача будет на нашей стороне, моих учеников ждет увлекательное путешествие, которого никто из нас не мог себе представить еще какую-нибудь пару недель назад. Встреча, которая, как свято верит мечтатель внутри меня, посеет в их душе благодатные зерна. Сардж относится ко всей затее куда менее оптимистично, но, во всяком случае, готова помочь.　

Заметив, что я решительно шагаю ему навстречу, Натан резко замирает, вытягивает губы в трубочку, шумно выдыхает. Мышцы скул напрягаются, а крошечная ямочка на подбородке исчезает, точно ее и не было. На его лице уже проступает щетина, хотя легкая небритость Натана совсем не портит.　

Это наблюдение застает меня врасплох, и в начале нашей беседы на моих щеках вспыхивает предательский румянец.　

— Если вы приехали с отчетом, то