Зуб дракона - Н. Уилсон

Медленно дыша, Сайрус усилием воли заставил свое тело расслабиться и обмякнуть. Его пульс замедлился, и желудок наконец успокоился. Ему не хотелось открывать глаза. Может быть, получится уснуть. Может быть, он снова увидит тот сон и ему удастся разглядеть человека за рулем грузовика. Увезшего его отца.

— Слышишь, ты, малолетний гений, — сказала Антигона откуда-то сверху. — Давай просыпайся. Я не думаю, что она вернется. Пойдем отсюда.

Сайрус лениво моргнул.

— Куда?

— Выбирай сам, — отрезала она. — Я слишком устала, и кажется, потянула мозговую мышцу от излишнего усердия. Мы можем поискать Нолана, Гривза или того типа, Левлина Дугласа.

— Я хочу есть, — проныл Сайрус.

Антигона только фыркнула.

— Ну, удачи тебе.

Сайрус сел. Ему хотелось найти Нолана, но он понимал, что это бесполезно, только если сам Нолан не захочет, чтобы его нашли. Значит, надо разыскать Руперта. Или Диану Бун. Урок на самолете должен быть веселой штукой.

Антигона потянула его за руку.

— Пойдем! Я хочу поговорить с Рупертом.

— Кажется, мы договорились, что выбираю я.

— Ну да, — сказала Антигона. — Но поскольку ты этого не сделал, все решила я.

Она распахнула дверь и потянула его наружу, на влажный жаркий воздух. Над зеленым вытянутым внутренним двориком нависал коридор второго этажа, утыканный дверями. Через три двери виднелась лестница, по которой можно было попасть на поляну.

— А что с книгами? — спросил он.

— Оставим их, — беспечно отозвалась Антигона. — Все равно мы не знаем, где они лежали.

Они спустились по лестнице и остановились в самом низу. В главном здании начали звонить колокола.

Сайрус глянул на сестру. Это был не тот медленный перезвон, который извещал о времени суток. И на праздник тоже не очень похоже. Это набат. Паника. Шары, только начавшие новую битву, безвольно зависли в воздухе. Пассажиры выключили подвесные пропеллеры. Все люди вокруг остановились, бросили свои дела и уставились на главное здание.

На третьем этаже, ровно напротив мирно спящих горгулий, раскололось большое окно, и в вихре стеклянных осколков из него легко выпорхнула и кинулась в траву черная стремительная фигура. Свернувшись клубком, она подскочила, покатилась и резво встала на ноги.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

КОНЕЦ

Раздался свист. Со всех сторон сбежались швейцары и носильщики. В беспорядке смешались борцы и бегуны в белой униформе. А черная фигура между тем не спеша двинулась по газону. Она — хотя на самом деле это был он — не пыталась бежать, а спокойно, хладнокровно шагала вперед. К Сайрусу и Антигоне.

Антигона прищурилась, пытаясь разглядеть лицо в отдалении.

— Кто это?

Сайрус схватил ее за руки и потащил назад к лестнице. Он видел гораздо лучше. Он сразу узнал этот невысокий, ладный силуэт, ореол растрепанных волос, тонкие, почти изящные конечности, обтянутые черной тканью комбинезона, и разглядел широкий, нагруженный оружием пояс на нем.

— Макси! — только и выдохнул он.

Колокольный звон взбаламутил воздух, и все двери во дворе распахнулись. Макси небрежно, словно играючи вытянул из-за пояса два пистолета и полностью разрядил их, ни на секунду не сбавляя шага. Кто-то в толпе рухнул как подкошенный, лицом вниз, и остальные испуганно отступили. Он выбросил пистолеты в траву и достал другие, страшных монстров с четырьмя стволами — те, что стреляют белыми метеорами, те, что жгут мотели.

Вокруг закричали. Раздались хлопки закрываемых дверей.

— Наверх, Тигс! — выпалил Сайрус. — Давай, давай!

Ему не пришлось упрашивать. Антигона уже карабкалась вверх по лестнице, цепляясь руками и ногами и прячась под толстыми поручнями. Во внутреннем дворе взрослые, дети и швейцары достали свое оружие и начали отстреливаться. Сайрус выглянул из-за поручней и заметил, как вьющееся спиралью белое пламя поразило сначала один, потом другой воздушный шар. Под вопли людей обрушивались корзины.

Макси рассмеялся и нацелил оба пистолета на главное здание. Одна, две, три крутящиеся белые сферы метеорами ударились о ступеньки лестницы, отрикошетив к двери. Из пламени выпрыгнула высокая фигура, прокатилась по лестнице и вскочила на ноги — Руперт Гривз. В руках он держал чудовищное ружье длиннее собственного роста, похожее на деревянный мушкет с массивным черным барабаном над курком.

— Максимилиан! — взревел Руперт. — Дерись как мужчина!

Сайрус вытянулся и огляделся.

Макси уже стоял в пятидесяти метрах от лестницы, поигрывая пистолетами.

— У нас сегодня что, охота на слонов, монсеньор Гривз? Сонм Архангелов, которых мне уже пришлось вогнать в землю, плачет по вам.

Вместо ответа Гривз поднял свое огромное ружье. Не переставая смеяться, Макси слегка пригнулся и зигзагами побежал к лестнице. Раздался выстрел, больше похожий на взрыв, и в воздух поднялся фонтан из дерна и комков земли. Затем еще один, и еще один, и еще два раза грохотнули снаряды в воздухе. И еще раз, после чего Макси опрокинуло взрывом.

Хихикая, кашляя и чихая, словно малыш, которого щекочет мама, он поднялся на ноги. Руперт прицеливался на бегу. Ему навстречу спиралями полетела пара метеоров.

— Сайрус! — воскликнула Антигона, не поднимаясь с четверенек. — Куда нам бежать?

В коридоре было полно дверей, но Сайрус не знал, есть ли в комнатах другие выходы. Окна. Им придется прыгать очертя голову и надеяться на лучшее. Он быстро оглянулся на двор, где Руперт совершал головокружительный кульбит, уходя от стены белого огня, которая почти лизала его подошвы. Он снова поднял огромное ружье. За ним, едва заметная в клубах дыма, из разбитого окна выпрыгнула фигура поменьше. Отскок, перекат, и она побежала к краю двора.

— В комнату! — крикнул Сайрус, ползком пробираясь вперед.

Слоновье ружье снова выстрелило, но он не стал больше смотреть.

Внутри Сайрус вскочил на ноги, рванул дверь с петель и попытался стулом заблокировать ручку замка. Ничего не вышло.

Антигона уже стояла у окна, выглядывая наружу и вниз.

— Здесь дерево, достаточно близко, если бы мы оба были белками и окно открывалось пошире. Высоковато, Сай, да и земля выглядит не очень приветливо. Не думаю, что стоит прыгать.

Сайрус бросил стул и побежал к окну. Отодвинув Антигону в сторону, он вскочил на стол и стал отчаянно ударять ногой оконные петли. Ботинки не подвели. Алюминий прогнулся, деформировался и треснул. В конце концов окно широко распахнулось, створки ударились о стену и отвалились, беспомощно свисая вниз.

Антигона оказалась права. Прыжок вниз был их единственным шансом, притом достаточно призрачным и ненадежным.