Зуб дракона - Н. Уилсон

— Во-первых, — начал Сайрус, поднимаясь на ноги, — я не плакал. А во-вторых, это твой палец был у меня во рту.

— Селам, — произнесла Антигона, шагнув к черепу. — Селам.

По полу струйкой повеяла пыль. Лампы на потолке поблекли и закачались. На секунду воздух стал холоднее, и раздался пробирающий до костей жутковатый звук, словно кто-то раздраженно втягивает воздух сквозь зубы.

А потом все пропало: пыль снова осыпалась на пол, и свет стал ярче.

— Хм, — задумчиво сказал Сайрус. — Мы все видели. Оно все же произошло. Давай теперь договоримся, что больше не будем так делать.

Антигона рассмеялась.

— Неужели, Сайрус? Кто только что изображал из себя рыцаря Храброе Сердце?

— Я бы не стал этого делать. Я не такой тупой, Тигс. А ты, кажется, веселишься только тогда, когда пугаешься.

— Ну да, конечно. Мы уже можем пойти дальше или тебе надо штанишки поменять?

— Зачем? А-а-а. Ты же у нас сейчас веселая. Нет, к сожалению, я не описался, моя Храбрая Сестричка. Но только потому, что ты своим примером вдохновила меня. Что это тут по всему полу? И на твоих сапогах тоже.

Мелкие капельки прозрачной жидкости скатывались с пожелтевших бумаг и старинных конвертов. Сайрус плюхнулся на колени. Капли искали друг друга и становились все крупнее, собираясь на осколках стекла, комках пыли и вокруг сапог Антигоны. С носка сапога скатился шарик, вобрал в себя россыпь капель и кольцом растекся вокруг ступни девочки.

— Не стоит это трогать, — предупредила Антигона.

Сайрус упрямо протянул палец.

— Оно похоже на простую воду.

— Но ведет себя не как вода. Больше похоже на ртуть.

— Мне не приходилось видеть, как растекается ртуть. — И Сайрус решительно ткнул вязкую массу.

Шарик покачнулся и медленно откатился от него.

— Вот так, — сказала Антигона. — Но она серебристая, и она не ищет сама себя.

Еще кучка мелких капелек собралась навстречу шару. Чем больше он становился, тем быстрее капли двигались к нему.

Сайрус сложил ладони лодочкой и аккуратно подцепил шар.

— А ртуть очень ядовита, — невозмутимо продолжала Антигона. — На уроке химии мистер Сэмпсон сказал, что она может просочиться сквозь кожу и отравить тебя.

— Но это не ртуть, — возразил Сайрус. — Это просто вода. Хочешь, я попробую ее на вкус?

— В последнее время ты стал особенно несносен, так что да, давай.

Сайрус посмотрел шар на свет. Антигона подошла к нему поближе, чтобы тоже разглядеть получше. Маленькие крошки грязи и древесные щепки зависли внутри шара, но прямо у них на глазах они сначала собрались наверху шара, затем соскользнули наружу и упали Сайрусу на руку. Оно себя очищало.

— Ого, — выдохнул Сайрус. — Тигс, ну попробуй же что-нибудь. Подставь ладони под мои.

Антигона протянула к нему руки, и Сайрус разжал пальцы. Субстанция немедленно скользнула вниз и шлепнулась Антигоне на подставленные ладони.

Сайрус внимательно оглядел свои руки.

— На ощупь как настоящая вода, но моя кожа осталась сухой. И вся грязь по-прежнему на мне.

Он отряхнул ладони и стал разглядывать свалку на полу. Небольшая прямоугольная шкатулка лежала опрокинутая набок, и вокруг валялись осколки битого стекла.

Сайрус поднял ее с пола. Внутри она была обита красным вельветом и напоминала по устройству картонную коробку для яиц. Двенадцать выемок размером с бейсбольный мяч располагались двумя рядами, в одной лежала полая стеклянная сфера, а остальные пустовали.

На обратной стороне крышки свисала приколотая линованная бумажка.

— Сайрус, посмотри, как странно, — окликнула его Антигона. — Смотри, что происходит, если разделить ее пополам.

Сайрус оглянулся на сестру. Она держала в каждой ладони по половинке от шарика, размером с куриное яйцо.

— Они в полуметре друг от друга, но притягиваются, как очень сильный магнит.

Ее ладони схлестнулись, и уже целый комок субстанции рухнул на пол, как обреченный надувной шарик с водой.

Антигона побежала за ним, а Сайрус стал разглядывать листок. В длинной колонке красовались одиннадцать аккуратно выведенных имен. В следующей колонке сообщались звания, затем следовали колонки «дата выдачи» и «дата возврата», совершенно пустая. Последняя «дата выдачи» приходилась на 1932 год.

— Им нужны библиотекари, — заметил Сайрус. — На худой конец, кураторы. Хоть кто-то. Ведь нужно собирать штрафы за задержку и прочее. Тигс, мы можем брать отсюда вещи. Нужно только записать свое имя на бумажке.

Он закрыл шкатулку и начал изучать запыленную старую крышку. Когда-то давно к ней прилепили этикетку, неаккуратно подписанную текучей чернильной ручкой.

Губка: Супреа Тремелла Гидроидная

Распространенные названия: Текучая Вода, Чертов студень, Желейное око, Ведьмин шпион.

Токсичность: отсутствует.

Страна происхождения: Конго.

Обнаружена и собрана Р. Джонатаном Смитом, Исследователем.

— Тигс, это губка, — удивился Сайрус. — И ее нашел какой-то Смит. Так что она практически наша.

Перекатывая шар из ладони в ладонь, Антигона внимательно прочла этикетку.

— Давай остановимся на текучей воде. Остальные названия какие-то жутковатые.

— Пусть будет Текучая Вода, — согласился Сайрус. — Дай мне половинку.

Антигона плюхнула половинку шара в подставленные ладони брата. Он поднес свою половинку к свету и изумился: ему никогда еще не доводилось видеть такой кристально чистой воды. Прозрачнее, чем сам воздух. И она странно искажала свет — закругляла изображение, будто фотолинза «рыбий глаз». Казалось, будто он смотрит не в нее, а в глубину какого-то иного пространства, изогнутого, искаженного, но идеально резкого и четкого. Он поднес шар к самым глазам и попытался поглядеть сквозь него. Полки с коробками изгибались к потолку, окружая… его сестру?

Антигона вдруг взвизгнула, и Сайрус отскочил назад, споткнулся и чуть не упал снова.

— Сайрус! — выпалила она, прикрыв шар ладонью. — Надо вернуть их на место. Я только что увидела чудовищный глаз. Он занимал весь шар, будто у меня в ладони было чье-то огромное глазное яблоко.

— Я тоже испугался, — признался Сайрус. — Но мой показывал тебя. Ты была там, внутри.

— Что ты имеешь в виду? — изумилась она. — Я была внутри твоего шара? Как?

— Я увидел тебя. Смотрел в воду, разглядел искаженную комнату и даже не понял сначала, что это не совсем та часть комнаты, а потом показалась ты.

— Я ничего не понимаю, — возмутилась Антигона. — И что еще важнее, мне это совсем не нравится. Давай вернем их на место.