Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

И вот она здесь, стоит в его спальне, всего в нескольких шагах от него. В мерцающем свете лампы он видел перламутровую матовость ее кожи, шелковистость длинных рыжих волос, сбегающих на спину, словно языки пламени. Он чувствовал тонкий, чуть сладковатый аромат ее духов, напоминавший запах цветущей яблони.

Низкий стон застрял в горле, он сделал шаг, другой… Обнял ее за талию, грубо привлек к себе и впился губами в ее рот. Он целовал ее с жадностью, его язык проник внутрь ее рта, беря то, что она предлагала, не в состоянии больше воздерживаться ни минуты. Обвив его шею руками, она целовала его в ответ. Ее губы были мягкими и податливыми, ее груди прижимались к его груди, заставляя его стонать от нетерпения.

Поцелуй стал настойчивее, он вдыхал знакомый запах, смакуя ее сладкую женственность, присущую только ей одной, и до боли, до потери сознания хотел ее. Дэни прижималась к нему, целовала его, используя те эротические приемы возбуждения, которым он научил ее, заставляла его мужское достоинство становиться больше и тверже.

Он хотел добраться до ее груди, спустив кружевные бретельки с ее плеч, но Дэни остановила его.

– Нет. Сначала я помогу тебе раздеться.

Он с замиранием сердца наблюдал, как она встала перед ним на колени, сняла с него сапоги, носки, затем занялась застежкой его бриджей. Каждое прикосновение ее пальцев рождало мучительное предвкушение, и он хотел поднять ее, сорвать с нее красивое одеяние, раздвинуть ее длинные, стройные ноги и войти в нее сильно и властно.

Но он ничего этого не сделал. Он позволил ей продолжить сладкую пытку. Не стал торопить ее, наслаждаясь ее легкими движениями, словно его тело умирало от жажды, а она была не она, а первые капли дождя.

Даже когда она сняла с него все, он не шевельнулся, просто стоял перед ней, замирая от ее близости, предвкушая блаженство. И лаская одной рукой ее волосы.

– Я соскучился по тебе, – тихо проговорил он, признание вырвалось у него против воли. Она подняла на него глаза, и он подумал, что они блестят не от слез.

Она приподнялась, коснулась губами его груди в том месте, где билось сердце, затем снова опустилась перед ним на колени… И взяв в руки его бархатистый жезл, приникла к нему губами.

Рейф замер. Не сон ли это? Он молился, чтобы он длился вечно, и пусть Даниэла целует и ласкает его, используя свои губы и язык, чтобы доставить ему то особое удовольствие, которое жена редко дарит своему мужу.

Но Даниэла не обычная жена, он знал это с самого начала. Когда он больше был не в силах вынести ее ласки, когда умопомрачительное удовольствие превысило все возможные пределы… Зажав в кулак ее рыжие волосы, он поднял ее на ноги.

Схватив пальцами ее подбородок, он прижался губами к ее губам, чувствуя на них запах своей плоти, вдыхая его в легкие.

Взяв ее на руки, он понес ее к постели. Положил на чистые белоснежные простыни, стащил пеньюар и замер, пожирая ее тело жадным голодным взглядом. Она ждала, когда он присоединится к ней, но он лег сбоку. Обеими руками взяв ее за талию, усадил верхом на себя, не обращая внимания на ее распахнувшиеся от удивления глаза.

Ее тело было стройным и гибким. Рыжие волосы падали на плечи, касались сосков. Когда она потянулась вперед, тяжелая масса волос скользнула по его груди. Словно яркое пламя прошлось по его коже.

– Ты такая красивая… – прошептал он. – Как ни одна другая женщина.

Ее рука коснулась его щеки. Даниэла наклонилась ближе, позволяя ему осыпать поцелуями ее полные груди. Он ласкал их языком, а тем временем его рука нашла горячее место меж ее ног. О Боже, она была такой влажной и скользкой, готовой принять его, что он больше не мог сдерживать себя и вошел в нее, медленно наполняя своей плотью ее чудесное, красивое тело, которое так подходило ему.

Мужчина и женщина, больше ничего, уговаривал он себя. И это случилось только потому, что он долго был без женщины.

Но он знал, что это ложь. И когда он подарил ей наслаждение и сам обрел его, его сердце кричало от боли, вспомнив другую, еще большую ложь. О которой Даниэла не сказала ни слова.

Глава 26

Дэни проснулась в постели мужа. Приятная усталость и пресыщение наполняли каждую клеточку ее тела. Этой ночью их соитие было таким страстным, таким всепоглощающим, как никогда.

Мечтательная улыбка расцвела на ее лице, когда она вспомнила то наслаждение, что они дарили друг другу, и это было не раз и не два. Но улыбка постепенно угасла, а в глазах появилось удивление. Она ждала увидеть Рейфа, а вместо этого обнаружила рядом с собой пустое место.

Он ушел. Словно и не был здесь, будто между ними ничего не произошло. Не в силах сдержать раздражение, Даниэла пнула кулаком подушку, и ее настроение мгновенно упало.

Час спустя она поднялась с постели и вернулась в свои покои. Взяв колокольчик, позвонила, чтобы приготовили ванну, надеясь, что вода смоет отрицательные эмоции. Когда она вышла из ванной, Каро уже ждала ее, чтобы помочь ей одеться, расчесать и уложить волосы.

Какое-то время она бесцельно бродила по пустым комнатам особняка, размышляя, где бы мог быть ее муж. Даниэла и Каро вышли в сад и стали прогуливаться по аккуратным дорожкам, усыпанным гравием. Зима еще не сдала своих позиций, но этот застывший сад все равно радовал глаз. И его искусно подстриженные деревья и кустарники, и крохотные зеленые ростки весенних первоцветов, робко проглядывающие из-под земли… И воздух, пьянящий, полный свежести и удивительного запаха пробудившейся природы.

К середине дня Даниэла забеспокоилась. Неужели он рассердился из-за ее… Хм-м, как бы это сказать, дерзкого поведения ночью? Казалось, ему понравилось. Но, возможно, он счел ее действия распущенностью? Она ничего не планировала заранее, все вышло само собой. Рейф сводил ее с ума, она так хотела его, что… Теперь она волновалась: что, если он неприятно удивлен?

Дэни вздохнула. Поди узнай, как вести себя с таким мужчиной, как Рейф, который постоянно замкнут в себе.

Она вернулась в свои покои, продолжая размышлять о муже. Ходила из угла в угол и спрашивала себя, придет ли он сегодня ночью или после того что произошло, еще больше отстранится от нее? В середине дня она получила записку от Рей-фа, он приглашал ее поужинать с ним в большой столовой.

Рука Дэни дрожала, когда она свернула записку и положила ее на комод. От сухого, формального приглашения не следовало ждать ничего хорошего. Она мерила шагами спальню, с нетерпением считая минуты. Потом сидела молча, уставившись в одну точку, пока не появилась Каро, чтобы помочь ей одеться и причесаться к вечеру.

– Что ж, начало у нас было куда лучше, – сказала Каро, как всегда, стремительно входя в комнату. – Вы подумали, что наденете сегодня? И не настаивайте на черном, хотя, судя по вашему виду, настроение у вас никуда.