Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

Мужчины попрощались и ушли. Рейф повернулся к Дэни:

– Я должен предпринять ряд действий, чтобы решить этот вопрос, и попрошу тебя и Каро оставаться дома в течение нескольких дней, пока мы не уладим это.

Хотя Дэни претила мысль быть затворницей в собственном доме, она не стала спорить. Погода отвратительная, на лице холодно и дождливо. Может быть, оставаться в тепле уюте разумнее?

– Как скажешь, – неуверенно проронила она и получила в ответ красноречивый взгляд мужа.

– Послушай, Дэни. Я не могу позволить тебе рисковать жизнью. Делай то, что я сказал.

– А ты? Если ты мишень, ты в первую очередь должен оставаться дома.

Что-то дрогнуло в уголках его губ.

– Я рад, что ты поняла меня, значит, ты мне веришь. Не сомневайся, я буду максимально осторожен.

Рейф вышел из гостиной, за ним последовала Каро, которая поднялась в свою комнату. Дэни осталась одна. Ей так хотелось выйти из дома и подышать свежим воздухом, но ведь Рейф сказал, что это опасно. Она вздохнула. Лучше не рисковать.

Глава 27

Ночь окутала город черным покрывалом. Только тоненький серп месяца висел над большим каменным домом на Ганновер-сквер. Наверху в своей спальне Каро лежала, глядя в потолок и изучая причудливые изгибы лепнины, имитирующие дубовые листья. Как она ни пыталась забыться, череда тревожных мыслей гнала сон.

Так много всего произошло, с тех пор как она и Даниэла уехали из Уиком-Парка и вернулись в Лондон. И так много изменилось.

Они побывали в Америке. Даниэла вышла замуж и стала герцогиней.

Роберт Маккей перевернул ее жизнь.

Глаза Каро наполнились слезами, и она быстро заморгала, прогоняя их. Она уже достаточно плакала из-за Роберта.

Хотя были найдены факты, доказывающие, что он говорил ей правду и неповинен в убийстве, никаких известий от него самого не пришло, и ни слова не сказал он ей о своих чувствах. Уже прошло несколько месяцев, как она вернулась в Англию, а он ни разу не побывал у нее.

Причина ясна. Роберт – граф, а она – горничная.

Конечно, он не появится. Даже если он когда-то питал к ней какие-то чувства, они, по-видимому, претерпели изменения, когда он узнал, что принадлежит к аристократии. Их разделяет пропасть…

Роберт потерян для нее навсегда. И лучшее, что она может сделать, – принять этот факт и довольствоваться простой, незамысловатой жизнью, которую она вела до встречи с ним.

Но стоило ей подумать об этом, как сердце ее обрывалось. Господи, если бы она знала раньше, как это больно – любить кого-то, она никогда бы не пошла с Робертом в конюшню в тот первый вечер. Она бы не стала целоваться с ним.

Каро подавила рыдание, решив, что пора прекратить думать о Роберте. Иначе она не заснет. Она вздохнула. Лучше просто лежать, прислушиваясь к шепоту ветра за окном, к громыханию редких экипажей, проезжавших мимо дома.

Часы медленно текли, Каро лежала в полузабытьи, затем проснулась окончательно и прислушалась… Кто-то тихонько стучал в окно, странный ритм ударов становился все настойчивее и заставил ее вылезти из-под одеяла и подойти к окну.

Она прильнула к стеклу и ахнула, увидев мужчину, который балансировал на узком подоконнике второго этажа.

Роберт!

Ее руки задрожали, когда она подняла задвижку и две рамы открылись. Не говоря ни слова, Роберт спрыгнул в комнату и затворил окно. Он повернулся к ней и стоял, глядя на нее, и она вдруг заволновалась, подумав, что выглядит ужасно.

Господи, она даже не причесана! Ее волосы в беспорядке спадали на спину. На ней всего лишь батистовая рубашка, и от холода соски бесстыдно проглядывали сквозь тонкую ткань.

Каро залилась краской.

– Я… Я не одета, – робко проговорила она, – я знаю, что выгляжу ужасно.

Она не смогла договорить, потому что его губы зажали ей рот. Роберт целовал ее так, как никогда прежде. Его сильное горячее желание сказало ей больше, чем любые слова.

– Прости. – Он отступил назад. – Я не подумал… Я надеялся, что не испугаю тебя.

– Ты и не испугал. – Она прикоснулась кончиками пальцев к своим дрожащим губам. – Я так рада видеть тебя, Роберт.

– Я должен был прийти. – Он сделал шаг, чтобы коснуться ее щеки. – Я просто больше не мог не видеть тебя.

– Роберт… – Каро вернулась в его объятия. Этой радости она раньше никогда не испытывала. – Я так скучала по тебе.

Его пальцы проникли в ее волосы, нежно легли на затылок. Он снова привлек ее к себе и поцеловал. Насладившись поцелуем, он отклонился от нее, чтобы полюбоваться, как хороша она в лунном свете.

– Я забыл, какая ты красивая. Легкий румянец загорелся на ее щеках.

– Я вовсе не красивая.

– Ты прелестна. Ты как весенняя птичка, твои черты такие тонкие, а кожа – чистый бархат. Волосы цвета луны, словно жидкое серебро. Может быть, ты не замечаешь этого, но я вижу.

Никто никогда не говорил ей таких слов, и внутри ее все дрожало от нежности к нему.

– Роберт! – Она прижалась к нему. – Столько всего случилось…

Роберт покачал головой, печально вздыхая.

– Многое, но далеко не все. Я по-прежнему в розыске.

«И еще ты теперь граф», – подумала она, но промолчала. Она боялась произнести это слово, которое могло нарушить все, что есть между ними. Сегодня ее ночь, и она дорожит каждой секундой.

– Расскажи мне свои новости, – сказала она, – а я поведаю свои.

– Мои новости? Я объехал пол-Англии и нашел то, что искал. Но я должен доказать то, что обнаружил. – Следующие полчаса они говорили обо всем, что случилось, так же просто, как с первого дня их знакомства. Каро рассказала ему о герцоге и сыщике Джонасе Макфи и как тот удостоверился в правдивости его истории.

– Теперь он ищет доказательства твоей невиновности, – говорила она. – Герцог верит, что он найдет их.

Роберт посмотрел в сторону.

– Я сам надеялся на это. Я говорил с женщиной, с которой должен был встретиться в ту ночь в гостинице, но она не могла ничем помочь. Она рыдала и призналась, что один мужчина заплатил ей за то, чтобы она послала мне записку, назначив свидание в «Кабане и курице», но она представления не имела, что должно было произойти, когда я приеду туда, и никогда больше не видела человека, который заплатил ей. Но я не вполне уверен в правдивости ее слов.

Они поговорили еще. Роберт снова поцеловал ее.

– Я пришел, потому что хотел видеть тебя, – сказал он. – А вовсе не для того, чтобы впутывать в свои неприятности.

– Твои проблемы стали моими, Роберт. И ты, конечно, знаешь это. – Каро притянула его к себе для долгого поцелуя. Она почувствовала, как его язык проник в ее рот, но когда их страсть накалилась, а дыхание стало горячим и прерывистым, он отстранился от нее.