Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

В шесть часов Рейф стал нервно метаться по кабинету. Карета уже должна вернуться. Возможно, они задержались с выездом или сломалось колесо. Так или иначе, но скоро они будут дома.

В восемь часов он уже беспокоился не на шутку. Вдруг на них напали бандиты? Или случилось несчастье? Он подумал оседлать лошадь и поехать навстречу, но боялся, что карета уже в городе и из-за сутолоки на улицах он может разминуться с ней.

В десять часов он начал сходить с ума. Он послал двух слуг верхом на поиски кареты, но они еще не возвратились. Если они не появятся дома в течение получаса, он поедет на поиски сам.

В десять пятнадцать какая-то суматоха в холле заставила его быстро спуститься вниз. Он узнал кучера мистера Малленза, который что-то торопливо рассказывал дворецкому. Его плащ был порван и покрыт грязью, лицо в ссадинах и синяках, и Рейфу стало не по себе.

– Что с вами, Малленз? Что случилось?

Кучер, болезненно морщась, посмотрел на хозяина. Под одним глазом темнел огромный синяк. Веко распухло и не поднималось.

– Несчастный случай, ваша светлость. Передняя ось сломалась, когда мы ехали по мосту.

– Где герцогиня?

– Ужасно, сэр. Она и ее горничная ранены, и еще один лакей. Карета перевернулась и упала в реку. Мы вытащили их. Подоспели люди и помогли нам. Их отвезли в деревню на постоялый двор «Заводь». И хозяин послал за доктором. – Малленз вытер вспотевший лоб. – Я оставил их там и поехал завами.

Рейф боялся задать следующий вопрос:

– Насколько серьезно пострадали женщины?

– Горничная легко отделалась. А герцогиня… Трудно сказать. Она была без сознания, когда я уехал.

Сердце Рейфа оборвалось. Дэни ранена. Он не знает, насколько опасно. Он должен ехать к ней немедленно.

Рейф рванулся с места. Его лошадь уже ждала под седлом, крупный жеребец по кличке Тор. Он отдал приказ полчаса назад, подталкиваемый силой предчувствия. Теперь он был рад, что прислушался к голосу разума и решил дождаться вестей.

– Как далеко этот постоялый двор? – спросил он, пока они шли к конюшне за домом. Майкл Малленз едва поспевал за ним, он выглядел измученным. Рейф ничего не замечал. Если он убедится, что кучер виноват в происшествии, ему не поздоровится.

– Не очень далеко, ваша светлость. Но надо проехать через город.

Пытаясь побороть страх, который потихоньку закрадывался в его душу, Рейф приказал конюху подготовить вторую лошадь. Мужчины вскочили в седла.

Рейф повернулся к слуге.

– Этот постоялый двор расположен на дороге в Уиком-Парк. Нам понадобится карета, чтобы перевезти женщин домой и скажите Вулсону, чтобы он связался с Нейлом Мак-кол и, пусть ждет нас там.

Макколи, служивший хирургом на флоте, был одним из Друзей Рейфа. Он оставил службу, но не практику врача. Макколи больше не был хирургом, но стал одним из самых известных в Лондоне терапевтов. Он наблюдал детей Грейс и Виктории, и Рейф всецело доверял ему.

Слуга кивнул:

– Я понял, ваша светлость. – Повернувшись, он начал отдавать приказы другим слугам.

В считанные минуты Рейф и Майкл Малленз уже были в дороге. Они ехали с головокружительной скоростью по направлению к «Заводи», и Рейф делал все, что мог, чтобы не поддаваться страшным мыслям.

«С ней все будет хорошо, – твердил он себе. – Она останется жить».

И он молился про себя, чтобы так и было.

Дэни очнулась от резкой боли. В комнате был незнакомый мужчина, он стоял рядом с постелью.

– Успокойтесь, герцогиня. Вы сильно ушиблись. Я Нейл Макколи. Друг вашего мужа и врач.

Даниэла облизала губы, ставшие сухими, как бумага.

– Рейфел… здесь?

Тогда он вышел вперед, и она поняла, что не заметила его, потому что он стоял в тени. Его темные волосы были спутаны, круги пролегли под глазами, темная поросль небритости покрывала щеки.

– Я здесь, любимая. – Он взял ее руку, наклонился и прижался губами к ее лбу.

– Герцог приехал, как только узнал, – сказал доктор. – Последние полчаса он ходит из угла в угол, страшно волнуясь за вас.

– Что случилось?

Рейф сжал ее руку:

– Сломалась передняя ось, и карета упала в речку.

Она пыталась вспомнить, как это было, но ее мозг отказывался подчиняться.

– А Каро и остальные?

– Ваша горничная легко отделалась. Один из слуг сломал руку, но без смещения, и скоро поправится.

Слава Богу, никто серьезно не пострадал. Дэни посмотрела на Рейфа и увидела тревогу в его глазах. В течение недели, пока она жила у тетушки в Уиком-Парке, она так сильно скучала по нему, и Господи, она любила его.

Ее глаза закрылись. Она так устала.

– Я дал вам опий, чтобы вы могли поспать, – сказал доктор. – Утром вам станет лучше. И тогда ваш муж заберет вас домой.

Она заставила веки подняться и посмотрела на мужчин, стоявших около ее постели. Рейф – высокий и красивый даже в измятой, забрызганной грязью одежде, доктор – пониже ростом и по-своему симпатичный. Ладонь Рейфа накрыла ее руку, и она почувствовала уютное тепло.

– Все будет хорошо, – нежно сказал он.

Дэни пыталась улыбнуться, но ее веки закрылись. Ломило все тело от головы до пят. И еще она ощущала странную боль внизу живота. Опий делал свое дело, она почувствовала, что ее неудержимо клонит в сон.

– Поспи, любимая. – Губы Рейфа легко коснулись ее рта. Он повернулся, чтобы идти, она услышала его тихие шаги. Она гнала сон, но лекарство подействовало, и она погрузилась в тяжелое забытье. Ей снился Рейф, и дом, и что-то еще, хотя потом она не могла вспомнить, что именно.

Как только дверь затворилась, Рейф повернулся к доктору.

– С ней все, как надо? Я должен знать правду, Нейл.

Они стояли на втором этаже постоялого двора «Заводь».

Рейф не хотел трогать Даниэлу, пока ее состояние не улучшится.

Доктор поставил свой саквояж на стул рядом с дверью.

– Она сильно ударилась, когда карета падала с моста, но, слава Богу, ничего не сломано.

– То есть с ней все будет в порядке?

– По большей части да.

Рейф насторожился.

– Что вы имеете в виду?

– Есть некоторые нюансы.

Пульс Рейфа стал быстрее.

– Что за нюансы?

Макколи нахмурился.

– Когда я осматривал ее первый раз, у нее было маточное кровотечение. Я проверил и обнаружил, что открылась старая рана в результате травмы, которую она получила несколько лет назад.

Рейф нахмурился.

– И что это была за травма?

– Не могу сказать точно, но ясно, что это было падение. Как бы это ни произошло, это травмировало ее женские органы. Несчастный случай с каретой лишь усугубил ее состояние.

Он ощутил тошноту.

– Скажите мне, что она поправится.

– Она выздоровеет. И надеюсь, обойдется без осложнений. Но есть кое-что, о чем я обязан сказать вам, Рейфел.