Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

Рейф посмотрел на Нейла. Прочел сожаление в его глазах и старался изо всех сил держать себя в руках, что бы ни сказал доктор.

– Продолжайте.

– Боюсь, что ваша жена никогда не сможет иметь детей. Ее матка получила несколько повреждений в первый раз. А этот случай еще усугубил положение.

Рейф отвернулся, стараясь вникнуть в смысл слов Нейла. В первый раз? Не будет детей? Но они планировали иметь чуть ли не дюжину. Даниэла будет в отчаянии.

– Не знаю, что и делать. Как мне сказать ей об этом?

– Я уверен, что она знает. Тот несчастный случай произошел, видимо, несколько лет назад и внес изменения в ее ежемесячный цикл. В то время доктор должен был объяснить ей ситуацию.

Рейф покачал головой:

– Это невозможно. Она бы сказала, если бы знала.

Макколи пожал плечами:

– Возможно, что так. – Но было видно, что он не верит в это.

Голова Рейфа пошла кругом. Даниэла не могла знать, что обречена на бездетность. Она бы сказала ему об этом до свадьбы. Ей было известно, как он хочет наследника, она понимала, как важно было для него, чтобы она родила ему сына.

Его мысли снова вернулись к поездке, которую она совершила в Америку. Она планировала выйти за вдовца, у которого уже было двое детей. «У меня была бы семья», – сказала она тогда.

Черт побери, она с самого начала знала, что бесплодна! Все его нутро затянулось в мучительный узел. Он посмотрел на доктора:

– Вы уверены, что ей не угрожает опасность?

– Кроме некоторых нюансов. Она здоровая молодая женщина, организм справится.

Рейф кивнул. Что-то застряло в горле, мешая говорить.

– Спасибо, что приехали, Нейл.

Макколи похлопал Рейфа по плечу.

– Мне очень жаль, Рейфел.

Рейф не ответил. Вместо того чтобы вернуться в комнату Дэни, как он планировал, он повернулся и спустился в холл.

Глава 25

Даниэла быстро шла на поправку. Миновала неделя после происшествия, и она уже была дома, вставала с постели и чувствовала себя с каждым днем лучше. Утром, несмотря на холодную январскую погоду, она и Каро вместе прогуливались в саду.

– Я решила, что пора возвращаться к привычному ритму жизни, – сказала Дэни. – Недели в постели вполне достаточно.

– Но вам нужен отдых, – спорила Каро. – Так сказал доктор Макколи.

– Но он еще говорил, что небольшая гимнастика мне только на пользу.

И она действительно чувствовала себя лучше после утренних прогулок. Ее тело набирало силу, но на сердце лежала печаль.

С того дня как они поженились, какая бы проблема ни возникала, Рейфел все более отдалялся от нее. После несчастного случая он совсем ушел в себя.

Даниэла хотела поговорить с ним, попытаться узнать, что его не устраивало. Но каждый раз стоило ей набраться смелости, как она представляла, о чем он может заговорить, и ее решимость сходила на нет. И тогда она продолжала вести себя так же, как он, позволяя своему телу набираться сил, пока ее сердце с каждым днем страдало все сильнее.

Каро поправилась, хотя ей было не менее тяжело, чем Даниэле. Днем она беспокойно бродила по дому, погруженная в мысли о Роберте Маккее. Ночью Дэни часто слышала, как она ходит по соседней комнате, не в состоянии уснуть, хотя было совсем поздно.

Сейчас Каро сидела в Фарфоровой гостиной, названной так из-за коллекции веджвудского фарфора, украшавшего комнату, и занималась вышивкой. И, как казалось Даниэле, преуспевала в этом занятии. Но она тревожилась за Каро и хотела бы получить хоть словечко от Роберта Маккея.

Сидя в одной из самых маленьких гостиных в задней части дома, стараясь сконцентрироваться на вышивке, Каро оторвалась от работы и посмотрела на Вулсона, появившегося в открытых дверях.

– Простите, что прерываю вас, мисс, но его светлость просит вас пройти в библиотеку, то есть в кабинет его светлости.

Сердце Каро подпрыгнуло. Может, наконец приехал Роберт!

– Спасибо, мистер Вулсон. Я сейчас же иду. – Колени дрожали, она отложила пяльцы и быстро поднялась с софы. Вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, и, расправив бледно-голубое шерстяное платье, направилась к дверям следом за дворецким.

Она с нетерпением ждала, когда Вулсон повернет серебряную ручку двери, затем отойдет в сторону, пропуская ее в кабинет. Но окинув взглядом комнату, она не увидела Роберта. Перед массивным столом из розового дерева, за которым сидел герцог, стоял сыщик с Боу-стрит Джонас Макфи.

– Входите, моя милая, – пригласил Шеффилд. – Вы помните, мы говорили о мистере Макфи?

– Да, конечно… Добрый день, мистер Макфи.

– Рад познакомиться с вами, мисс Лун. – Невысокого оста, плотного телосложения, он носил маленькие очки в серебряной оправе. На голове ни единого волоса, но что-то такое было в развороте его сильных плеч, в чертах мужественного лица, что говорило, что этот человек не лишен самообладания.

Герцог предложил Каро сесть рядом с сыщиком. Она кивнула и притулилась на краешке темно-зеленого кожаного стула, сильно нервничая.

– Я пригласил вас сюда, потому что мистер Макфи привез новости о Роберте Маккее, и я подумал, что вы должны знать.

– О, конечно, ваша светлость. Спасибо.

– Джонас, почему бы вам не рассказать мисс Лун то, что вы только что поведали мне?

Мистер Макфи кивнул, затем развернулся к ней.

– Начну с того, мисс Лун, что все, что говорил ваш друг, после проверки оказалось правдой.

Ее тело ослабло, и она едва не упала со стула.

– Вам плохо, Каро? – встревожился герцог.

– Нет-нет, все прекрасно. – Она выпрямилась, положив руки на колени. – Пожалуйста, продолжайте, мистер Макфи.

– На днях я совершил поездку на север в маленькую деревушку рядом с Йорком, где беседовал со Стивеном Лоренсом, двоюродным братом мистера Маккея. Хотя мне пришлось немного надавить на него, когда он узнал, что я работаю в интересах мистера Маккея, мистер Лоренс оказал мне неоценимую помощь. Видите ли, его мать – тетя Роберта. Как выяснилось, она присутствовала, когда Найджел Труман, старший сын графа Лейтона, сочетался браком с матерью Роберта в церкви Святой Маргариты.

Каро нахмурилась.

– Простите, я не очень понимаю.

Рейф, сидя за столом, потянулся к ним.

– Хотя вы прекрасно знаете историю Роберта, выяснились некоторые существенные детали, не известные вам. Видите ли, кузен Роберта обнаружил поразительный факт. Оказывается, мистер Маккей законный сын Найджел а Трумэна, то есть наследник графского титула Лейтона Очевидно, в этом кроется причина, по которой он попал под подозрение в убийстве графа. Так как его отец был убит, а Роберт наверняка был бы повешен за это преступление, следующим претендентом на пути к земле становился Клиффорд Нэш, дальняя родня графа.