По зову сердца - Джин Стоун

Лайза опустила свои потрясающие топазовые глаза, и он, уже не мог смотреть в их омут.

Тогда Филип, не думая, приподнял ее подбородок, а когда она посмотрела на него, медленно склонился и поцеловал ее полные сочные губы. Язык его ощутил ее чистоту, свежесть. Тогда Филип обнял Лайзу и поцеловал снова, глубже, жарче. Страсть воспламенила каждую клеточку его тела. Вся жизнь Филипа, прошлое и будущее, все исчезло, и остался этот единственный миг, ради которого стоило жить.

— Господи, Лайза! — простонал он. — Как же я тебя хочу!

Ее руки сомкнулись на спине Филипа и начали гладить и ласкать его. Длинные сильные пальцы мяли его тело, причиняя ему сладкую боль.

— Да, — прошептала она. — Да.

Он чуть приподнял Лайзу и зарылся лицом в ее пахнущие ванилью волосы. И вдруг замер.

— Я не… У меня… нет… предохранительных средств.

Лайза улыбнулась.

— У меня есть. В сумке.

— Но я не собирался…

— Я тоже. Джинни говорит, что… Просто на всякий случай.

— Девяностые годы…

— И вообще…

— Значит, пока на свет не появится человек, похожий на нас?

— Нет. Но не потому, что мы плохие.

Филип уже нес Лайзу к кровати.

— О да. Мы вовсе не плохие.

Он уложил Лайзу и начал медленно расстегивать ее блузку.

Указатель «Уэст-чопский лес» был такой невыразительный, что Джесс едва не пропустила его. Ниже значилось: «Заповедная зона. Охраняется шерифом».

Она добралась сюда пешком. Путь занял больше времени, а лес оказался совсем не таким привлекательным, как предполагала Джесс. Узенькая тропинка вела от Мейн-стрит в чащу. Почему Ричард предложил ей встретиться именно здесь? Она не знала. Наверное, у него на то веские причины. Возможно, на этом «красном маршруте» есть какое-то особое место. Или же он решил устроить ей встречу с Мелани подальше от глаз отца и сестры.

В нескольких шагах от нее стоял покосившийся щит со схемой заповедника и обозначением четырех маршрутов, нанесенными масляной краской. Синий, Зеленый. Оранжевый. Красный. Джесс провела пальцем вдоль красного маршрута, затем огляделась в поисках указателей. Справа от нее из земли торчал колышек с красной стрелкой.

Выругав себя за то, что надела лакированные туфли, Джесс ступила на тропу. Ей не терпелось поскорее встретиться с Ричардом и узнать, что у него на уме.

Джесс медленно шла по узкой неровной тропинке, то и дело спотыкаясь о корни деревьев. Вдоль тропы были расставлены красные стрелки, так что она не боялась сбиться с дороги. С каждым поворотом тропы лес становился гуще, поэтому солнце уже едва пробивалось сквозь кроны высоких сосен.

Джесс подумала, не вернуться ли, пока не наступили су-1мерки. В темноте будет трудно отыскать дорогу. Но Ричард… Ричард ждет ее. Он прислал записку в конверте от ее старого письма. Что Ричард хотел этим сказать? Что он хранил письма Джесс все эти долгие годы?

Осторожно пробираясь вперед, Джесс представляла себе поляну, покрытую толстым ковром из хвои. Ричард расстелил на ней одеяло. Рядом стоит корзина с сыром и фруктами, здесь же — бутылка вина. Он скажет о том, как любит ее, любил всю жизнь и всегда будет любить.

Джесс грезила наяву. Сейчас она вновь превратилась в пятнадцатилетнюю девочку, ту, что поджидала Ричарда по ночам у окна в «Ларчвуд-Холле». Тогда он не пришел, но, быть может, придет сейчас…

«Какого же дурака я свалял», — скажет Ричард. Джесс выпьет вина, и он тоже выпьет, а потом поцелует ее так, как никто не целовал целых тридцать лет. Это будет поцелуй любви, настоящей любви…

Снова споткнувшись о корень, она удержалась на ногах. А вот и очередная развилка — красная стрелка указывает вправо. Джесс перешагнула через бревно.. Теп ерь впереди виднелась прямая, без извилин тропа.

Вдруг Джесс почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Ее правая нога попала в яму. Она закричала.

Деревья завертелись у нее над головой, и нелепая мысль пробилась даже сквозь острую боль: если Ричард сохранил ее письма, значит, читал их. Следовательно, знал, что она не отказывалась от ребенка, знал, что ее отец солгал.

Джесс не хотела закрывать глаза, стараясь не потерять сознания, но боль в ноге была нестерпимой. Сквозь темную пелену она увидела за деревьями удаляющееся оранжевое пятно.

Филип забыл про Джесс.

Отбросив смятую простыню, он сел в кровати и посмотрел на настенные часы. Семь часов Десять минут.

— Черт побери! — прошептал Филип. — Я заснул.

Впрочем, удивляться было нечему. Лайза открыла в нем такие бездны страсти, о которых он и не подозревал. Страсть измотала его, но он был наверху блаженства. Филип тряхнул головой, стараясь окончательно проснуться, и пригладил волосы.

— Ты невероятна! — нежно погладив грудь Лайзы и поцеловав ее, прошептал он.

Пламя страсти вспыхнуло в нем с новой силой.

— Филип, — шептала она, — мой Филип…

Он убрал руку.

— Я должен встретиться с Джесс.

Лайза запустила пальцы в его волосы.

— Знаю. Знаю.

Филип помедлил, глядя на нее и пытаясь запомнить навеки каждый изгиб тела, каждый его дюйм. Наконец он спустил ноги на пол.

— Господи, как же мне хочется остаться с тобой!

— Мне тоже, Филип.

Он подошел к окну и выглянул на улицу.

— Не понимаю, почему портье не позвонил. Где же Джесс?

— Позвони в «Мейфилд», — предложила Лайза.

Филип так и сделал. Оказалось, что Джесс так и не вернулась. Он набрал номер портье. Джесс не звонила.

Филип натянул джинсы и причесался. Лайза тоже оделась.

— Ничего не могу понять, — недоумевал Филип. — Паром отходит в семь тридцать. Остались считанные минуты. — Он опять посмотрел в окно. — Уже стемнело. Да где же она?

Лайза расчесала волосы и на скорую руку восстановила макияж.

— Надо ее найти.

Филип кивнул. Ему стало вдруг очень грустно: возможно, он никогда больше не увидит Лайзу.

— Спасибо, что пришла ко мне, — проговорил он.

Она обняла его за шею и поцеловала. А Филип крепко прижал ее к себе.

Карен мчалась вниз по склону, к пляжу. Длинная юбка развевалась на ветру, а сердце бешено колотилось. Рухнув на песок, она протяжно завыла и обратила взор к быстро сереющему небу.

Такого Карен никак не замышляла. Да, она Жаждала мести. Хотела отомстить Джесс, которая вела светскую жизнь, тогда как Карен растила брошенную ею дочь. Карен пожертвовала любовью к своему единственному мужчине, потому что чувствовала ответственность за Мелли, ставшую смыслом ее никому не нужной жизни.

Но она же любила Мелли, по-настоящему любила, и никогда не жалела о том, что та осталась у нее на руках. А потом Карен узнала правду. Узнала, что ее обманули и грубо использовали. Предали.

А теперь с Джесс случилось что-то плохое.