По зову сердца - Джин Стоун

— Это я и есть.

Похоже, он был сверстником Филипа и Лайзы.

— Ваша жена дома? — спросила Лайза.

Боб Гэллоуэй скрестил на груди руки.

— А в чем дело?

Первым нашелся Филип:

— Мы друзья семьи Брэдли и хотели бы поговорить с Мелани.

Внимательно посмотрев на них, Боб Гэллоуэй вошел в дом, оставив дверь открытой. Филип и Лайза последовали за ним в небольшую, чисто прибранную комнату с камином. Здесь стояли детский столик, два стула, диван, покрытый клетчатым пледом, и лошадка-качалка. А напротив камина — два книжных шкафа, на верхних полках которых разместились фотографии (видимо, семейные) в прямоугольных и овальных рамках. Нижние полки шкафов были плотно уставлены книгами. Запах жаркого или бифштекса, доносившийся из кухни, напомнил Филипу, что он ничего не ел с самого утра. Впрочем, это не имело значения: кто же станет думать о еде, когда…

В комнату вошла молодая женщина в полосатом льняном платье. За ее спиной стоял Боб Гэллоуэй.

— Вот и Мелани, — сказал он.

Где-то в темноте закричала ночная птица. Филип назвал себя и представил Лайзу.

— Мы ищем женщину по имени Джесс Рэндалл, — пояснил он. — Раньше ее звали Джессикой Бейтс. Вы не видели ее?

Филип пристально посмотрел на Мелани — не мелькнет ли что-нибудь в ее глазах? Нет, ничего. Она посмотрела на Лайзу, затем на Филипа.

— Нет, — сказала Мелани, — я не знаю эту женщину. А вы, — обратилась она к Лайзе, — случайно не Лайза Эндрюс из сериала «Девоншир-Плейс»?

— Она самая. — Лайза взяла Филипа под руку.

— Боже, да мы не пропускаем ни одной серии!

Лайза слабо улыбнулась. Филип отметил, что ее узнали при нем впервые. Не надоело ли Лайзе, что ее постоянно узнают? Наверное, надоело, возможно, она страдает из-за этого. Филип от души пожалел ее.

— Благодарим вас, — сказала Лайза. — А вы уверены, что не слышали имени Джессики Бейтс или Джесс-Рэндалл?

Мелани покачала головой:

— Увы!

Филип поверил ей. А еще он убедился, что Мелани Гэллоуэй действительно ведет тихую размеренную жизнь и, судя по всему, вполне ею довольна. Значит, они не имеют права нарушать душевный покой Мелани.

Камни и корни деревьев расцарапали щеку Джесс. Она открыла глаза, отбросила с лица сухой лист и застонала.

Ночной лес ответил ей зловещей тишиной. Туман уже поднимался в неподвижном воздухе.

Джесс с трудом села и дотронулась до больной ноги. Лодыжка распухла.

— О-о-о… — застонала Джесс.

Голова болела, и ее била дрожь. Растерев руки и плечи, она стряхнула прилипшие сосновые иглы и обломки сухих листьев.

Земля под ней была влажной: Джесс попыталась подняться, опираясь на руки, но поврежденная нога не выдержала веса тела, и она вновь рухнула на землю.

— Помогите! — крикнула Джесс, но крик вышел слабым, и она поняла, что никто ее не услышит, разве что ночные звери или таинственные призраки, спрятавшиеся в лесу.

Почему Ричард не пришел? Зачем обманул ее? Зачем прислал записку в том конверте? Уж не оранжевую ли юбку Карен видела она, теряя сознание? Что понадобилось Карен в этом месте?

«Видно, мне суждено умереть здесь, в лесной чаще на острове. И никогда больше я не увижу своих детей — Чака, Мору и Тревиса — тех, кого растила и любила, порой непослушных и неблагодарных, но, безусловно, преданных детей.

Будет ли им недоставать меня, если я уже не выйду из этого леса?»

А ведь Джесс в самом деле недостойно поступила с Морой. Много лет Мора считала себя единственной дочерью Джесс. И вдруг сейчас от нее требуют, чтобы она уступила место в материнском сердце неизвестной, безымянной «другой» дочери. Сколько бы Мора ни изучала психологию, она не сможет объективно оценить эту ситуацию. Всю жизнь Мора будет пристрастна к Мелани, Саре и к тому, кого когда-то любила Джесс, — к Ричарду.

Теперь надежды обрести первого ребенка рухнули, и Джесс хотелось только вернуться домой и смириться с тем, что она узнала за эти дни. Оказывается, отец, не склонный или неспособный выказывать чувства, так любил Джесс, что взял на себя заботу о ее дочери, устроил жизнь девочки наилучшим, как ему представлялось, образом. Теперь Джесс надеялась, что сможет принять свое прошлое таким, каким оно было. Поэтому Джесс вовсе не хотелось умирать в лесу. Она мечтала вернуться домой.

Но Джесс лежала на земле не в силах сдвинуться с места и гадала, долго ли продержится и скоро ли обнаружат ее тело. По щекам Джесс текли слезы, обильные и тихие, как осенний дождь.

Ничего, она доберется до этого сукина сына и прикончит его. Если справилась с Брэдом, то и шакал по имени Ричард получит свое.

«Ричард», — повторила про себя Джинни, выехав на шоссе на пикапе Дика. Это имя она слышала миллионы раз еще тридцать лет назад. «Вот увидишь, Ричард обязательно приедет за мной», — твердила целыми днями пятнадцатилетняя Джесс. И этот самый, Ричард так и не приехал. Он сбежал сюда, на остров. Джинни отчасти понимала его. Вайнард во всех отношениях привлекательнее «Ларчвуд-Холла». А «Мейфилд-Хаус» — куда более достойное место, чем квартирка без горячей воды, где пришлось бы ютиться Ричарду, Джесс и ребенку. Ведь если бы Ричард женился на Джесс, ее отец, конечно же, не стал бы помогать им деньгами.

Но и сейчас, как три десятилетия назад, Ричард ничтожен и жалок. Какими бы россказнями он ни пудрил Джесс мозги, его поступки говорят сами за себя.

И Джинни убьет этого сукина сына за то, что он опять пытается обмануть Джесс.

Когда начал накрапывать дождь, она смачно выругалась и включила «дворники».

Хорошо еще, что машина Дика оказалась в гараже. К счастью, Дик оставил ключ зажигания в замке. Но, по правде говоря, Джинни была не в силах по-настоящему радоваться этим маленьким подаркам судьбы. У нее кошмарно болела спина, а она во что бы то ни стало должна отыскать Джесс.

Притормозив, Джинни опустила стекло и крикнула человеку в желтом плаще:

— Эй, как попасть в Уэст-чопский лес?

Желтый плащ притворился, что не слышал вопроса, и скользнул в темный подъезд.

— Козел, — бросила ему вдогонку Джинни.

Она решила выехать на Спрингс-стрит, сделать небольшой круг и оказаться в начале Мейн-стрит. Можно заехать в «Тисбери инн». Там наверняка найдется хоть кто-то с головой на плечах.

Джинни не ошиблась. Портье был на месте. Доковыляв до его стойки, она спросила:

— Мне нужно в Уэст-чопский лес. Где это?

Портье улыбнулся:

— Для пикника погода мало подходит, не так ли?

Не обращая внимания на боль в спине, Джинни склонилась над стойкой и рявкнула:

— Черт побери, говорите, как туда проехать. Речь идет о жизни и смерти.

Должно быть, портье испугался, увидев перед собой с трудом передвигающуюся женщину в мокром нейлоновом костюме. Джинни все-таки успела одеться до появления полиции, но два дня не мылась и не обновляла косметику. Наверное, портье хотелось, чтобы она убралась из гостиницы как можно скорее, но ей не было до этого никакого дела. Портье объяснил Джинни, как ехать, и она потащилась к выходу.