По зову сердца - Джин Стоун

— И мисс Тейлор.

— Понятия не имею, что ей было известно. Подозреваю, и мисс Мейбл интересовали только деньги.

У Джесс вдруг закружилась голова. Она опустила ноги на землю, стараясь осмыслить то, что рассказал ей Ричард. Джесс с радостью поверила бы ему, но не могла.

— Это ложь, Ричард. Я хотела ребенка. Я хотела, чтобы мы… И мой отец знал…

— Наверное, он решил, что мы слишком молоды. Полагаю, он желал устроить твою жизнь так, как считал правильным.

«Отец, — подумала Джесс. — Как же мало я знала этого человека».

Она подняла голову и посмотрела на Ричарда.

— А теперь у Мелани есть ребенок. Это же наша внучка, Ричард. Твоя и моя.

— Да. И Мелли опять беременна. Скоро у нас будет двое внуков.

Джесс опять обхватила живот, надеясь унять боль.

— Боже мой, Ричард, как ты мог на это пойти? Как мог лгать столько лет?

— Джесс, у меня не было другого выхода. Мелани славная, добрая. Она похожа на тебя. Но мама на смертном одре взяла с меня и Карен слово, что Мелани никогда не узнает правды о своем рождении. И сейчас не должна узнать. Уже поздно. Она не заслужила такого удара.

В это мгновение Джесс ясно поняла, что Ричард прав, Филип и Лайза шли вверх по дороге, направляясь в начальную школу Тисбери. Наверное, Филипу следовало бы сейчас испытывать вину перед Николь, но он решил, что разберется в своих чувствах к ней, когда вернется в Нью-Йорк, в привычный мир, где матери и старшие братья возлагают большие надежды на молодых юристов и где по улицам не ходят звезды Голливуда.

— Думаю, нам нужно сразу ей выложить все, — сказала Лайза. — Мы должны спросить, знает ли она, что ее воспитали приемные родители.

Филип покачал головой:

— Лайза, не забывай, Мелани не такая, как мы. Ее, строго говоря, не удочеряли.

Она нахмурилась, и на лбу у нее пролегла едва заметная морщинка.

— Да. Ты прав. Но что же мы скажем? Не можем же мы бухнуть Мелани с порога, что брат — на самом деле ее отец.

— Сначала нам следует представиться. Мы, мол, пришли рассказать ей о подмене ребенка, случившейся в конце шестидесятых. Осторожно подготовить Мелани.

Лайза улыбнулась:

— Не умею быть осторожной. Наверное, пошла в мать.

Филип засмеялся:

— О да, вот уж характер!

— Именно. И мне еще нужно каким-то образом расхлебать то, что я заварила с Брэдом. Если у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет, поделись.

Он не сказал, что лучше всего, по его мнению, прилететь в Лос-Анджелес, выследить негодяя и столкнуть его, красный «порше» со скалы.

— Мне ясно одно: вы не должны давать Брэду денег. Шантажисты не останавливаются. Он будет тянуть с вас еще и еще. А если обратиться в полицию?

— И вся история немедленно окажется в газетах.

— Верно. А что Джинни намерена предпринять?

— Убить его. У нее все просто.

— А ты?

Лайза на миг закрыла глаза.

— Я хочу только, чтобы все поскорее закончилось. Не могу передать, как стыжусь того, что с ним связалась. Он даже не мой тип мужчин. Брэд — блестящий и наглый. Наверное, мне тогда просто был очень нужен мужчина. А он оказался рядом.

В эту минуту Лайза была не голливудской звездой, а усталой и напуганной женщиной, простой американкой в футболке и шортах, которая доверилась дурному человеку и теперь вынуждена дорого за это платить. Филип обнял ее за плечи.

— Ничего, Лайза. Мы что-нибудь придумаем.

Он понятия не имел, как поступить, но твердо знал, что хочет помочь. И к чертям все надежды, которые возлагают на него дома.

Несколько минут они шли в молчании, потом Лайза указала вперед:

— Похоже, это и есть школа. Мы у цели.

Филип улыбнулся и внезапно подумал: «Пошла бы сейчас с нами Пи-Джей, если бы была жива? Наверное, она и сейчас с нами. Наверное, это ее дух дает мне силы».

— Что, заходим?

— За мной! — И, воодушевленный, Филип пружинящей походкой поднялся на крыльцо.

Эта школа ничем не напоминала ту, которую Филип посещал в Ферфилде — новенькую, сверкающую, с чистыми окнами и отделанными под старину коридорами. Словом, ферфилдская школа, своим видом оправдывала расходы налогоплательщиков, увеличивающиеся из года в год. Лайза же отметила, что ее школа в Нью-Джерси была похожа на эту: такая же старая и темная. И если прислушаться, то можно услышать в коридорах голоса детей множества поколений.

В канцелярии их встретила пожилая и весьма неприветливая женщина.

— Мы бы хотели встретиться с Мелани… — Филип умолк, внезапно сообразив, что не знает ее фамилии. — Ох, черт! Вылетела из головы ее новая фамилия. В девичестве она была Брэдли. У нее есть дочка Сара.

Он широко улыбнулся, стараясь продемонстрировать полную искренность.

— Это Мелани Гэллоуэй, — сказала секретарша. — У нее сейчас урок. Боюсь, миссис Гэллоуэй нельзя отрывать от работы.

Лайза сделала шаг вперед.

— Мы готовы подождать в коридоре. Скажите, в каком она классе?

Суровая женщина покачала головой.

— Извините. В коридор посторонним нельзя. Это школа. Мы обязаны заботиться о безопасности детей.

Филип подумал, что в молодости эта женщина, судя по ее манерам, служила в национальной гвардии.

— Мы — друзья Мелани по колледжу, — солгал он и взял Лайзу за руку. Мысли его тут же смешались. — Мы приехали на остров, чтобы провести здесь медовый месяц, и очень хотели бы встретиться со старой знакомой.

Женщина, казалось, задумалась.

— Ладно, подождите здесь. Я сообщу ей о вашем приходе. Ее дочка сломала ногу, так что она на этой неделе работает только полдня. Урок закончится через двадцать минут.

Филип посмотрел на Лайзу. Та кивнула.

— Назовите, пожалуйста, ваши имена, — попросила женщина и взяла со стола ручку.

— Имена? — переспросил Филип.

Секретарша взглянула на него поверх очков:

— Ну да. У вас, полагаю, есть имена?

Лайза засмеялась:

— Знаете, мы хотели бы сделать Мелани сюрприз. Может, нам лучше подождать на крыльце?

— Как вам угодно. Вы ее сразу узнаете. Мелани Гэллоуэй совсем не изменилась с тех пор, как сама здесь училась.

Филип не сказал, что они не узнают Мелани, если она хоть чуть-чуть изменилась с тех пор, как лежала в колыбели в «Ларчвуд-Холле».

Лайза присела на ступеньку и уткнулась лицом в ладони.

— Дохлый номер, — сказала она. — Мы ее не узнаем.

— Почему? Узнаем.

— Каким образом? Полагаешь, она как две капли воды похожа на Джесс?

— Нет, просто здесь не так много женщин наших лет с маленькими девочками на костылях.

Лайза улыбнулась:

— Вы удивительно умны, господин юрисконсульт.

Филип отвернулся, чтобы Лайза не заметила, как он покраснел. Он не упомянул о том, что именно так Джесс узнала Мелани. Пусть Лайза думает, будто он на редкость умен.