Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

креста. Кстати, в дневниковой записи за декабрь 1924 года Булгаков пишет: «Водку называют «Рыковка» и «Полурыковка». «Полурыковка» потому, что она в 30 градусов, а сам Рыков (горький пьяница) пьёт в 60 градусов».

— Правда, крепость была чуть меньше — 15–27 градусов, но её, как я понимаю, в данном случае не пили.

— Была — 25–27 градусов.

— Я думаю, всяко случалось. Но тема английской водки всё равно не раскрыта — на столе стояли три графина — один, очевидно, с самодельной прозрачной водкой, в других жили какие-то ерофеичи.

Но слово «английская» что означает?

Извините, если кого обидел.

12 июля 2006

История про разговоры (СCCXXXII)

Всем чрезвычайно хорошо известна сентенция про закуски, которую изрекает знаменитый профессор. То-есть, очень часто цитируется мысль о превосходстве закусок горячих над закусками холодными. Но мало кто задумывается, какую закуску предпочитал сам профессор: "И я того же мнения, — добавил Филипп Филиппович и вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло, — …Мм… Доктор Борменталь, умоляю вас, мгновенно эту штучку, и если вы скажете, что это… Я ваш кровный враг на всю жизнь. "От Севильи до Гренады…".

Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились.

— Это плохо? — Жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор.

— Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый.

— Еще бы… Заметьте, Иван Арнольдович, холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими. А из горячих московских закусок — это первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре»".

Как вы думаете, что имелось в виду под чем-то похожим на маленький хлебик?

Как вы думаете, что имелось в виду под чем-то похожим на маленький хлебик?

— Размоченный в кипятке бульонный кубик Магги?

— Но он внутри будет холодной закуской. А если весь размокнет, то стечёт с "лапчатой" вилки. Дальше.

— Расстегай вероятнее всего…

— Вы, простите, как представляете себе расстегай, а?

— В форме змеи.

— Но подаётся он к столу вместе со стременами.

— Вы намекаете на подогретые кусочки страсбургского пирога, что ли? Откуда у Вас такие картинки?

— Ещё скажите, что это лимбургский сыр — наоборот, живой.

— Не, лимбургский сыр нагревать нельзя — он перестанет быть живым. А страсбургский пирог нагревать можно. А ответ будет или мы теперь умрем в терзаниях?

— Умрёте, конечно. Вам что, обещали вечной жизни?

— Все равно как умереть, в терзаниях или не. По мне так лучше не.

— На всё, на всё Господня воля. Вот товарищ Сухов был убеждён, что лучше помучаться. А он, надо сказать, толк в жизни знал. И в смерти, впрочем, тоже.

— Это ему в клуб специальный надо было…

— Ну, он туда и попал — море… Песочек… Солярий…

— А это не могут быть просто грибы?

— Гриб, похожий на хлебец?

— Очень хорошо. Но что, что понимается вами в данном случае под жульеном?

— Совсем не то, что понимается под жульеном в нашей столовой — нечто скользкое на вид в железной мисочке с ручкой. Это точно. Позвольте поехидствовать и отослать Вас к Елене Молоховец и "Поваренной книге Софьи Толстой".

— Знаем мы эту Молоховец. Сапог сапогом. Нам Молоховец не указ. Дурная книга.

— Жюльен, он же жульен. А вот как и из чего готовили их в «Славянском базаре» — я пас…

— А у вас что?

— Я вам правду скажу. В кипящую воду бросаете мозговые косточки и варите до тех пор, пока мозг не начнет свободно отделяться от них. Можно извлечь его и сырым, но это труднее. Берете ржаной (непременно ржаной!) хлеб и режете его на маленькие аккуратные крутоны размером примерно 3х5 (6), а толщиной — 1–1,5 см (тут главное — чтобы отправить в рот разом, “в один кус”). В этих хлебиках чайной ложечкой или ножом аккуратно делаете маленькие углубления, а затем кладете их на сковородку, на которой уже растопилось сливочное масло, обжариваете с обеих сторон. Затем углубления заполняете готовым костным мозгом, солите, если хотите — перчите, немного посыпаете зеленью — в общем, дальше кто как любит приправлять. Но — не забывайтесь! Время идет быстро, хлебики остывают, а вам нужно еще успеть налить себе рюмку чистой, как слеза младенца, холодной водки, чтобы “вышвырнуть ее одним комком себе в горло” и отправить хлебик в последний путь горячим, может быть, даже шипящим от сливочного масла в хлебных порах…

Насчет остального смею не согласиться. Конечно, после первой рюмки заниматься дегустацией — дело неблагодарное, но переход на водку поплоше может дать прям таки взрывной эффект. А уж похмельный эффект — обеспечен. Вам, как мужчине тучному, этого не оценить…

— Последний абзац апокалиптический. Массу ассоциаций вызывает…

Извините, если кого обидел.

13 июля 2006

История про разговоры (СCCXXXIII)

— Почему Вас все считают постоянно выпивающим? Это имидж или чистая водка? А вы ведро можете выпить?

— Да нет, ведро выпить я не хотел бы. Дело это непонятное и не нужное. Я толст и тяжёл, это предпосылка к рекордам. Но только зачем они? Такое сродни куражу на людях — из-за чего часто гибнут люди на пикниках.

Литр усидеть можно за ночь, только собеседники должны быть соответствующие. Да и водка — строгий напиток, куда строже, чем, скажем, коньяк. Она требует соответствия — и в разговорах и в еде. Да и я пить люблю, а пьяных — нет… Кстати, высокая толерантность к алкоголю — не подарок. Это, говорят, симптом алкоголизма, то есть того, что алкоголь встроен в метаболизм. Выпить ведро имеет смысл только в том случае, когда на кону несколько буханок хлеба, которые потом будет делить весь лагерный барак.

Извините, если кого обидел.

13 июля 2006

История про разговоры (СCCXXXIV)

— По крайней мере, в моём лабазе стоит водка, вся упакованная в сертификационные печати московским раввиннатом.

— Кошерной является любая водка если не нажираться как свинья.

— Как свинья — уже некошерно.

— А ты знаешь, что свинья вообще сложное животное неполной кошерности?

— Свинья животное сложное, но веселое и вкусное!

Извините, если кого обидел.

14 июля 2006

История про разговоры (СCCXXXV)

— Был, кстати, в пору моей беспутной юности такой напиток "сливки". Нужно было придти в ресторан "Пекин" — я жил неподалёку. Впрочем, и сейчас живу не так далеко.

Итак, можно было зайти поздно ночью или утром,