Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

1 июня 1926 года новым Президентом Польши стал И. Мосьцицкий. А уже на следующий день А. Залесский принял П. Л. Войкова, которому выразил своё удовлетворение озвученным им накануне заявлением Советского правительства, а также проинформировал последнего о желании польского правительства закрепить добрососедские отношения с СССР посредством многостороннего договора, участниками которого стали бы представители Польши, СССР, Латвии, Литвы и Эстонии.

7 июня 1926 года перед началом спектакля в Национальном театре А. Залесский представил П. Л. Войкова Маршалу Польши Ю. Пилсудскому. А уже 12 июня все трое встретились в доме Ю. Пилсудского, где в неофициальной обстановке обсудили ряд интересующих стороны вопросов, главным из которых по-прежнему оставался вопрос о мирном сосуществовании двух государств.

24 августа П. Л. Войков посетил А. Залесского, которому вручил проект договора о ненападении между СССР и Польшей, поскольку правительства прибалтийских стран весьма отрицательно отнеслись к предложению Польши об общем гарантийном договоре под её эгидой. И, надо сказать, опасения прибалтийских республик были небезосновательны. Ибо, как только Литва «дерзнула» подписать в Москве договор о ненападении (28.09.1926 г.), как Великобритания сразу же закрыла ей все кредиты, а Польша подняла на конференции послов вопрос о Вильно. (Подписывая в 1920 году Мирный договор между Литвой и Р.С.Ф.С.Р., советское правительство посчитало этот город исконно литовским.)

2 октября 1926 года Президент Польши И. Мосьцицкий подписал указ о назначении Ю. Пилсудского Премьер-Министром. Следующая встреча П. Л. Войкова и Ю. Пилсудского состоялась 14 декабря в присутствии А. Залесского, Вице-министра иностранных дел Р. Кноля и бывшего главы МИД Польши С. Патека. В отношении условий обсуждаемого договора Ю. Пилсудский к тому времени занял позицию «ни ссоры, ни войны», так как Польша к тому времени стала членом Лиги наций. В свою очередь, П. Л. Войков, подгоняемый директивами НКИД СССР, не желал более затягивать и без того сложную ситуацию, сложившуюся с подписанием договора. И какие бы доводы он ни приводил в своих докладных записках и телеграммах своему московскому руководству, ситуация оставалась прежней – почти за два года его дипломатической деятельности вопрос о подписании данного соглашения крепко «стоял на якоре». (Сторонний договор о соблюдении нейтралитета и невмешательства между СССР, Польшей, Румынией, Латвией и Эстонией был подписан в Москве 9 февраля 1929 года.) Привыкший действовать «по-кавалерийски», с наскока, П. Л. Войков весьма плохо разбирался в истории политических взаимоотношений между Россией и Польшей и, не сумев разобраться в главном, волей-неволей заводил любые переговоры в тупик. А благодаря его эксцентричным выходкам, слухи о которых давно уже стали всеобщим достоянием, «политический вес» советского полпреда был в глазах польского правительства весьма невысоким. Посему и терпели его, что называется, из-за сильного соседа – СССР, с которым просто не имело смысла лишний раз обострять отношения…

Советская историографическая наука приписывает П. Л. Войкову заслуги в области налаживания советско-польских отношений. Так, к началу 1926 года прекратились приграничные инциденты (по большей части, провоцируемые ОГПУ), расширились экономические связи. В таких крупных городах, как Ленинград, Киев и Тифлис, были открыты Консульства Польши; Консульство СССР – во Львове, Генеральное консульство – в Гданьске.

В январе 1926 года при участии П. Л. Войкова была организована поездка делегации польского Сейма в СССР, посетившая Москву, Ленинград, Минск, Харьков, Одессу и Киев. В феврале 1926 года Польшу посетила советская торговая делегация, побывавшая в Варшаве, Люблине, Катовицах, Сосновцах, Лодзи и Кракове.

На польский язык были переведены многие произведения русской и советской художественной литературы, а произведения польских авторов стали издаваться в СССР на русском языке. В польских кинотеатрах стали демонстрироваться советские фильмы: «Броненосец Потёмкин», «Мать», «Дворец и крепость» и др.

Помимо контактов в области духовной, стали налаживаться и деловые. Так, при встрече П. Л. Войкова с известным польским предпринимателем А. Вежбицким, последний выразил пожелание развивать торговые отношения на взаимовыгодных условиях. И в этом опять же нет ничего удивительного, поскольку Польша весьма остро нуждалась в русской пшенице, железной руде и угле. Кстати говоря, именно в доме А. Вежбицкого В. Л. Войков был представлен известному певцу А. Н. Вертинскому, которому впоследствии оказал помощь в возвращении на родину.

Однако считать все эти достижения исключительно заслугами П. Л. Войкова было бы неверно. Он, как, собственно, и любой чиновник, находившийся бы на его месте, просто чётко следовал полученным из Москвы инструкциям. И не более того. Да и 1927 год в СССР был годом знаковым, заставившим многих пересмотреть взгляды на своё политическое прошлое…

15 апреля 1927 года П. Л. Войков встречал на вокзале В. В. Маяковского, в доверительной беседе с которым посоветовал ему сначала посетить страны Западной Европы, а в Варшаве остановиться на обратном пути, если будет получено официальное предложение. В. В. Маяковский совету внял и на следующий день выехал в Прагу.

Закончив своё турне по странам Европы, В. В. Маяковский 12 мая вновь прибыл в польскую столицу, где некоторое время проживал в Советском полпредстве, так как из-за наплыва посетителей, желающих с ним встретиться, он не мог нормально работать, разместившись, поначалу, в одной из обычных гостиниц. Прощаясь с поэтом, любивший позёрские жесты Пётр Лазаревич, подарил Владимиру Владимировичу часы, чтобы тот мог отсчитывать «бег времени по его – Войкова часам»!

И вот настало время на сцене событий появиться персонажу, сыгравшему в жизни П. Л. Войкова роковую роль.

2 июня 1927 года в Консульский Отдел Полпредства СССР в Польше пришёл молодой человек, назвавшийся Борисом Софроновичем Ковердой, польским гражданином, изъявившим желание вернуться в Советскую Россию, где он проживал со своими родными до 1920 года. По его словам, он так и не смог получить в Польше должного образования и достойной работы, для чего попросил работников консульства ознакомить его с условиями предоставления гражданства СССР. 2 июня Б. С. Коверда явился снова, обратившись с просьбой о выдаче ему визы на временный въезд в СССР «с целью ознакомления с жизнью в России». Получив для заполнения соответствующие анкеты, Б. С. Коверда ушёл.

Но ехать в Советский Союз этот молодой человек не собирался. Ему нужна была встреча именно с П. Л. Войковым, которого он намеревался убить за его участие в гибели Царской Семьи. Как претворить в жизнь свои планы, он пока что не знал, поэтому в советское полпредство пришёл, что называется, на разведку.