Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Я слышал, что твои дары обоюдоострые. Что когда люди просят о радости, они получают печаль; но если ты дашь мне слово, что зло не коснется Ворны и ребенка, я снова попрошу тебя помочь ей.

— Ты знаешь, что однажды я приду к тебе и потребую отплатить мне за помощь?

— Я с радостью заплачу.

— Тогда будет, как ты желаешь, Меч Бури.

Въехав на холм, Руатайн натянул поводья. Внизу лежало поселение паннонов, Сияющая Вода, на западном берегу Долгого Озера. Уже отсюда виднелись челны с высокими носами, тянущие через озеро сети, а на берегу огромные коптильни напоминали сторожевые башни. Арбон подъехал к нему.

— Поздно поворачивать, — проворчал он, проводя рукой по волосам, тронутым сединой.

— Я и не думал поворачивать, — возразил Руатайн.

Мужчины принялись спускаться с холма, ведя за собой двенадцать лошадей. В Сияющей Воде не было стен, а дома строились далеко друг от друга, чтобы хватило места под поля, на которых росли овощи и зерно. Стояла жара, но Руатайн отвязал от седла скатанный ригантский плащ в сине-зеленую клетку и надел его. Арбон покачал головой и мрачно последовал за своим господином во вражеское, как он считал про себя, поселение. При виде их люди выходили из домов и мастерских и следовали за ними до самого Зала Князя.

Стоял ясный день. Ни дуновения ветерка не взметнуло пыль под копытами коней. Руатайн продолжал ехать прямо, не глядя ни налево, ни направо, пока не подъехал к Залу. Это было мрачное одноэтажное здание пятьдесят футов в длину с соломенной крышей и окнами, закрытыми ставнями. Двойные двери распахнулись, и наружу вышел человек средних лет. За ним следовали пять юношей. Арбон понял, что это сыновья правителя, потому что у них были такие же тяжелые лбы и грубо слепленные лица. Старому пастуху приходилось слышать много историй о Князе-Рыбаке, и ни одна из них не сулила добра.

— Я Руатайн из племени риганте, — сказал его господин. Толпа зашелестела, и Арбон снова осознал, что они повернуты к ней спиной. По спине заструился пот, и пастух положил руку на рукоять ножа.

— Я слышал это имя, — сказал Князь-Рыбак, поглаживая темную бороду. — Руатайн Бешеная Собака. Руатайн Убийца.

— Я никогда не убивал безоружного, — ровно проговорил тот. — Однако я хочу предложить полную цену крови родственникам погибших.

— Значит, ты признаешь, что ты убийца?

Руатайн помолчал, и Арбон понял, что тот пытается взять себя в руки.

— Я признаю, что умерли те, кто мог бы остаться жить. Признаю, что, когда твои люди совершали набег на мой скот, я мог поступить с ними не так жестоко, но я поступил, как поступил. Теперь погибло еще четверо юношей, и я хочу, чтобы вражде пришел конец. Я не хочу больше убивать паннонов.

— Или быть убитым, — вставил Князь-Рыбак.

— Многие пытались убить меня в моей жизни, а я все еще здесь. Смерть меня не страшит. Я приехал не ради спасения собственной шкуры. Просто хочу спасти жизни ваших юношей, которые пока что не проявили воинского искусства в битвах. Я не порицаю их за это и не хочу плохо говорить о мертвых. Это просто факт, о котором свидетельствует их смерть. Я — Руатайн, Первый Воин риганте, и мне не нравится убивать неопытных мальчиков. — Руатайн глубоко вздохнул. — Я привел с собой двенадцать отличных коней, чтобы предложить их семьям погибших, как цену крови. Позволяешь ли ты поговорить с ними?

Князь-Рыбак рассмеялся.

— Может, ты и убийца, Руатайн, но традиции уважаешь. Ты получаешь мое разрешение. Сойди с коня и войди в мой дом. Я пошлю за семьями.

Руатайн спешился и отдал меч Арбону.

— Жди здесь, присмотришь за конями.

— Да, мой господин, — мрачно отозвался Арбон.

Руатайн подошел к Князю-Рыбаку и поклонился. Тот отступил в сторону, пропуская его в дом первым. Потом вошел сам, а следом и его сыновья. Во рту у Арбона пересохло, и сердце билось часто-часто, но он сидел неподвижно, всем видом изображая скуку. Из залы вышел посыльный и стал пробираться сквозь толпу. Через некоторое время в зал вошли три женщины, одетые в черное. За ними следовало пятеро молодых людей.

Арбон подождал еще немного, а потом спешился и потянулся. Пожилая женщина поднесла ему кружку воды. Он с поклоном принял ее и выпил.

— Благодарю тебя, матушка.

— Я тебе не мать, ригантская свинья, — отозвалась та, — однако всегда следует соблюдать законы гостеприимства.

Он снова поклонился и улыбнулся.

— Конечно, следует, — согласился Арбон, возвращая кружку. Другая женщина поднесла ему вяленую рыбу и кусок хлеба.

Время тянулось медленно, и солнце начало клониться к закату, когда двери снова раскрылись. Первыми вышли женщины, потом пятеро молодых людей, потом Руатайн и, наконец, Князь-Рыбак с сыновьями.

Руатайн подошел к Арбону.

— Мы пришли к согласию, — тихо проговорил он, — но мне пришлось пообещать еще быка и десять волов для Князя.

В этот момент со стороны озера показался юноша. Он был высок и строен, черноволос и светлоглаз.

— Что здесь происходит? — крикнул он.

— Ты слишком юн, чтобы иметь право голоса, — ответил Князь-Рыбак. — Было сделано честное предложение, и мы приняли его. Кровная вражда окончена.

— Окончена? — закричал юноша. — Ничего не окончено! Этот убийца зарубил моих братьев. Я буду мстить. — Он обернулся к молодым людям: — Как вы могли согласиться? Он убил шестерых, и их кровь запятнала траву. Родство. Кровное родство. Они никогда не женятся и не родят сыновей, никогда не познают радости. Неужели их жизни стоят нескольких костлявых кляч? Кровь требует крови. Их души жаждут справедливости и мести.

— Молчать! — проревел Князь-Рыбак. — Неужели ты ничего не понимаешь, парень? Твои братья погибли в бою. Он не подстерег их в темноте, не перерезал им горло во сне. Они встретились с врагом, который оказался искуснее их в битве. Он проявил храбрость, отважившись приехать сюда. Видно уважение к нам и к традициям кельтонов. Но еще важнее, парень, что я твой господин и говорю тебе — кровная вражда окончена.

Юноша помолчал, потом развернулся и побежал к своей лодке. Князь-Рыбак подошел к Руатайну.

— Пошли мне скот, но не приезжай сюда сам, Руатайн Убийца. В землях паннонов тебя не любят.

Руатайн кивнул, но ничего не ответил. Оставив двенадцать лошадей, он сел на своего коня и поехал на юг. Толпа расступилась и молча глядела, как он проехал через всю деревню.

Арбон подъехал к нему и протянул меч. Руатайн пристегнул его к поясу.

— Думаешь, вражда кончилась? — спросил старый пастух.

— Нет, пока жив тот мальчик. Однажды он придет за мной, и я его убью. Тогда все начнется снова.

— Значит, зря мы отдали лошадей, — пробормотал Арбон