Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Только Эд вспомнил про мисс Кавендиш и остальных девушек, как на подъезде к особняку увидел коляски, доверху нагруженные ящиками и сундуками. Его мать стояла на крыльце и прощалась с последними гостями.

Он тоже успел попрощаться с ними, после чего выслушал рассказ, как девицы пожаловались герцогине, что лорд Босуорт пренебрег ими и они не видят смысла оставаться в его доме.

Миранда достаточно спокойно передала сыну их слова, и, где-то даже выдохнула, что ей больше не придется никого развлекать. Она устала нести на себе весь груз ответственности за приемы и вечера и ей тоже хотелось отдохнуть. А вот присутствию Розмари она была несказанно рада, так как с маркизой ей всегда было о чем поговорить.

Эдриан порадовался за мать, а затем отправился к себе. Его беспокоило только одно - свидание Орландо с Клэр. Он хотел помешать Росси. Помешать из вредности. Из злости. И самое главное - из ревности. Пока они жили в его доме, он мог хоть на что-то повлиять.

Весь день Эдриан держал Орландо возле себя, не позволив ему даже отлучиться на обед и ужин. Тот ел вместе с ним в его комнате. Они провели длительный тренировку, после чего Эд приказал ему оставаться с ним до массажа.

В восемь часов пришла Клэр. С ее появлением комната наполнилась уютом и светом, и весь массаж Эд был сосредоточен на ее руках. Он прекрасно знал, какие они, но сегодня в них было что-то иное. Они будто подготавливали его для жаркой ночи.

Эд не понимал, как Клэр могла не любить его, но быть с ним такой нежной и ласковой. Ее руки были другими, не такими твердыми и сильными. Они скользили по его коже и передавали ему трепет и дрожь. В них чувствовалась ранимость и слабость.

Сердце Эдриана пыталось убедить его, что это он так действует на Клэр, а разум твердил, что причина заключалась в Росси, встречи с которым она ждала. Клэр волновалась из-за предстоящего поцелуя и неосознанно переносила свое волнение на Эдриана. Но Эд не собирался сдаваться. Он собирался помешать их поцелую.

Глава 47

Клэр вернулась в комнату почти не помня себя. Она задыхалась от стыда. То, что она сделала, было равносильно харассменту. Она не прощупала ни одной мышцы Эдриана, не размяла его спину, не разработала руки и ноги. Все что она делала, так это любила его. Гладила. Наслаждалась мимолетным мгновением. И прощалась с ним.

Скоро они расстанутся. Его тело было единственным, что у нее еще осталось. Да, сегодня Эдриан вел себя с ней возмутительно, но в его словах она видела правду. Она продалась. Она выходила замуж за Орландо по расчету. Но пусть ее осуждает собственная совесть, а не Эдриан, который не предложил ей ничего достойного.

Достойной он считал Розмари, и демонстративно показывал ей это в карете, восхваляя маркизу и кокетничая с ней. Клэр же не оставалось ничего другого, как только надеяться, что поцелуй Орландо пробудит в ней новое чувство.

Ждать жениха оказалось невыносимо тоскливо. Волнение от предстоящего поцелуя потихоньку утихло, уступив место усталости.

Чтобы скоротать время, Клэр занялась любимым делом - рисованием.

Она выводила глаза итальянца, но почему-то они упорно походили на глаза Эдриана. Достаточно широкий овал лица и массивный подбородок вышли узкими и отточенными. Нос стал аккуратным и маленьким, а волосы не вились в разные стороны, а лежали в аккуратной прическе.

Окинув законченный рисунок безнадежным взглядом, Клэр поняла, что не справилась со своей задачей. Она вновь нарисовала Эдриана. Ложь не удалась. Она не смогла обмануть себя. Руки не хотели слушать голос разума, подчиняясь лишь сердцу.

Клэр засунула портрет Эдриана под вчерашний рисунок, а потом взглянула на часы. Пол одиннадцатого. Орландо задерживался.

Ждать его сидя на стуле было тяжело и неудобно. Ей хотелось растянуться на постели. Поэтому Клэр переместилась на кровать и улеглась на покрывало.

Стрелки на часах громко отсчитывали секунды, переходящие в минуты. Клэр начала зевать, а потом веки отяжелели настолько, что глаза стали закрываться сами собой. Какое-то время она еще боролась с сонливостью, но победить не смогла, и спустя короткое время заснула.

Утром она не просто проснулась, а подскочила на постели, смотря на окно, через которое проникал теплый утренний свет. На часах было девять.

Кажется она проспала приход Орландо.

А приходил ли он? Не могла же она так крепко заснуть, чтобы не услышать стук в дверь?

Чтобы выяснить это, она быстро умылась, сменила платье и накрасилась. Долго возиться над прической у нее не было времени. Она закрутила волосы на макушке и вставила в них заколку с искусственными фиалками.

Но спустившись вниз обнаружила, что в столовой сидела одна лишь миссис Дулитл.

- Милочка, мы с вами снова в сугубо женской компании, - с грустью заметила экономка и налила Клэр чай. - Представляете, Его Светлость с раннего утра отправил мистера Росси в город по какому-то срочному делу, и неизвестно теперь когда тот вернется. А вчера он не отпускал вашего жениха до самой полуночи! Не знаю, что могло его так задержать, но будьте уверены, что ему вряд ли удалось выспаться за эти несколько часов. Бедный молодой человек!

После рассказа миссис Дулитл Клэр стало очевидно, что Орландо не приходил к ней. Но она не собиралась расстраиваться: он вернется и они наверстают упущенное.

Поцелуй, который Клэр столько ждала и на который столько надеялась не состоялся ни этим днем, ни следующим, ни даже после него.

Когда Орландо вернулся из города, она с ним все таки увиделась.

Эдриан находился во дворе и играл с маркизой в крокет, а Клэр прислуживала ему, таская за ним молоточек. Орландо спрыгнул с коня и направился к хозяину, что-то сказал ему, а затем подступил Клэр и, немного отведя ее в сторону, надел на ее запястье золотой браслет.

Они только и успели что перекинуться парой слов, как Эдриан нетерпеливо позвал ее, чтобы она, наконец, отдала ему молоточек и он сделал удар, а Орландо он велел идти и немедленно готовиться к тренировке.

Если Эдриан не проводил время с Орландо, то проводил его с Клэр. Он никого не пускал в библиотеку кроме нее, хотя и сам не пользовался ее помощью, позволяя ей сидеть за столом и рисовать. Поездки на озеро были отменены, а тренировки он проводил по многу часов.

На третий день она увидела, каким