Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

— Именно поэтому вы и нужны, — его голос снова стал жестким. — Наше оборудование фиксирует аномалии, но не может их интерпретировать. Вы — можете. Вы будете нашими глазами и ушами там, где техника бессильна. Вы будете определять, куда можно ступить, а куда — нет. Что безопасно, а что смертельно. Вы предупредите нас, если «программа» начнет новый «тест».

Он подошел к двери.

— Вас отвезут домой. У вас есть ровно сутки. Встреча с семьей, инструктаж, подготовка. Никому ни слова о сути задания. Для всех вы едете в командировку для съемок репортажа. Понятно?

Я молча кивнула. Мысли путались. Всего несколько часов назад я пила чай с подругами и смеялась над Сенсеем. А теперь меня ждала поездка в Чернобыль, навстречу чему-то непостижимому и смертельно опасному.

Я молча кивнула и наконец-то покинула это удушливое помещение.

Когда я вышла из здания, меня ослепил дневной свет. Черный автомобиль все еще ждал у подъезда, но теперь один из мужчин в костюме просто молча открыл мне дверь. Обратная дорога прошла в тишине.

Я смотрела на мелькающие улицы, но уже не видела их. Перед моим внутренним взором стоял черный камень с мерцающими прожилками, и его ритмичная, голодная пульсация отдавалась эхом в моей душе.

Накрыло ощущение, что я снова оказалась на острове. Только на этот раз островом была вся Земля, а испытанием — выживание не в игре, а в реальности. И ставка была неизмеримо выше.

«Я буду сильной, — повторила я про себя свой островной девиз. — Я всё смогу».

Но на этот раз в этих словах было меньше эйфории и гораздо больше леденящей душу решимости.

Машина остановилась у моего подъезда. Водитель, тот самый непробиваемый мужчина в костюме, на этот раз даже кивнул мне на прощание. Просто молчаливое разрешение уйти. Разница была поразительной. Первый шаг в новом статусе «полезного консультанта» был сделан.

В душе росло стойкое ощущение, что появление, как и расположение этого камня, провоцирующего и излучающего негатив, неслучайно.

Я не оглядываясь почти побежала к входу. Ноги были ватными, в висках стучало. Дверь в квартиру была заперта. Я с дрожащими руками стала искать ключи, роясь в кармане куртки.

Дверь распахнулась раньше, чем я успела вставить ключ в замок. На пороге стояли Рита и Соня. На их лицах застыла смесь облегчения и отступающего страха.

— Анька! — Рита чуть не повалила меня с ног, стиснув в объятиях. — Ты жива! Мы уже думали… мы не знали, что думать!

— Что случилось? Кто эти люди? — Соня обняла нас обеих, ее голос дрожал.

Я завела их обратно в квартиру, закрыла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дух. Квартира, еще недавно бывшая моей крепостью, теперь казалась хрупким песочным замком. Более того, я не знала, какое место в мире могло бы сейчас быть достаточно безопасным. Зло пробудилось и это начало конца…

С трудом выдохнув и улыбнувшись подругам, я выдавила из себя:

— Все в порядке, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипло. — Это… это не касается фильма. Это что-то другое.

— Какое «другое»? — Рита схватила меня за руки. — Они что, из органов? За что?

Я покачала головой, отводя взгляд. Сказать правду я не могла. Не только потому, что мне приказали, но и потому, что не хотела впускать этот чужой, леденящий ужас в наш общий дом.

— Это работа, — выдохнула я, подбирая слова. — Сверхсекретная. Меня привлекли как консультанта. По… экстрасенсорике.

Девушки смотрели на меня с непониманием.

— Консультанта? — переспросила Соня. — Так зачем было так… так по-бандитски забирать?

— Чтобы проверить, — соврала я, чувствуя, как краснею. — Проверить на прочность. Мою реакцию. Мое… самообладание. Я прошла. Теперь это официально. Я — внештатный консультант.

Рита присвистнула.

— Ничего себе! Ань, да ты теперь при крыше!

Ее попытка шутки утонула в гробовой тишине.

— Это опасно? — тихо спросила Соня, ее карие глаза смотрели на меня с тревогой.

Я хотела сказать «нет». Успокоить их. Но ложь не шла с губ. Я просто молча посмотрела на нее, и этого было достаточно. Соня побледнела.

— Сейчас, — Рита вдруг вспомнила. — Ты должна позвонить Сенсею. Он названивал, пока тебя не было. Очень волновался. Говорил, что чувствует… перекос. Так и сказал — «перекос».

Сенсей. Конечно. Если кто и мог почувствовать такую аномалию на расстоянии, так это он. Я кивнула и, не откладывая, набрала его номер.

Он ответил почти мгновенно.

— Анна? — его голос был напряженным, без обычных приветствий. — Где ты? Что произошло? Я чувствовал… всплеск. Чужой. Холодный. И потом твой страх. Острейший.

— Я дома, Сенсей. Со мной все в порядке. Произошло… кое-что. Меня привлекли к одной государственной задаче.

На том конце провода повисло молчание.

— Задаче? — наконец произнес он. — Анна, то, что я почувствовал… это не было работой. Это было похоже на… на щуп. На зонд из иной реальности. Темный, бездушный.

У меня перехватило дыхание. Он описал это точь-в-точь как я и почувствовала.

— Ты знаешь, что это? — спросила я, понизив голос до шепота, хотя девушки и так слушали каждое слово.

— Нет. Но я знаю, где это. Или, по крайней мере, откуда исходит эхо. Там пробудилось что-то, что не должно было просыпаться.

Легкая дрожь пробежала по моему телу.

— Я… меня отправляют туда. Завтра.

— Что? — его голос стал резким. — Анна, это безумие! Ты не готова! Твоя сила… она новая, необученная! Ты — как ребенок с ядерной кнопкой! Контакт с таким… объектом… может уничтожить тебя. Или изменить до неузнаваемости.

— У меня нет выбора, Сенсей. Это или тюрьма. Это был ультиматум.

Он снова замолчал, и я почти физически ощущала, как в его голове складываются кусочки пазла.

— Слушай меня внимательно, — заговорил он, и в его голосе зазвучала сталь, которую я слышала лишь на самых тяжелых тренировках. — Ты не можешь отказаться. Значит, ты должна подготовиться. У тебя есть ночь. Приезжай ко мне. Сейчас же.

— Но…

— Сейчас же, Анна! — его тон не допускал возражений. — Это не игра. Я научу тебя держать щит. Самому простому, но единственному, что может хоть как-то защитить тебя там. Если, конечно, не опоздаем.

Мысли путались. Усталость валила с ног.