Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

результата мы дойдём в кратчайшие сроки, не сомневайтесь. Хотя, если вы идёте навстречу, помогаете, винить вас особого смысла нет. Люди ошибаются, совершают глупости — мы все живые.

Он меня запугивает? Намекает, что одно мое неверное движение и я поеду в места не столь отдаленные?

Захотелось поправить на шее невидимую, но затягивающуюся все туже петлю.

Я не стала возражать и развивать неприятную тему.

— Хватит ходить кругами, — потребовала я, — скажите прямо, что произошло.

Глядя на него, я чувствовала, что, несмотря на мою внешность — хрупкую, невысокую, женственную — снисходительного отношения ждать не стоило. Я не собиралась быть марионеткой, вытворяющей всё, что мне скажут.

Мир мог требовать податливости от женщин, но я была готова бороться. Я никогда не была просто женщиной.

Я верила в свои силы и ощущала новую, сильную и яркую энергию, что питала меня изнутри. Эту поддержку я ощущала сердцем и душой — она стала частью меня. Эта сила вдохновляла, заряжала, помогала не поддаваться страху и ужасу, не прогнуться под давлением, не потерять себя в безумии этого мира.

Я была готова встретить всё, что ждало меня впереди. И я знала — моя сила меня не подведет.

— И всё же, что вы от меня хотите? — спросила я, не отрывая от него взгляда.

— Всё гениально и просто, Анна, — ответил он с той же непринуждённой улыбкой. — Всего лишь содействие. Нам нужна ваша профессиональная помощь.

Я поджала губы. С момента обретения новых сил прошла всего неделя. Я ещё не успела как следует протестировать и проверить свои новые знания и умения, и до сих пор не понимала, на что я вообще способна.

Знаний было предостаточно, словно мне напрямую в мозг загрузили «Большую советскую энциклопедию» в тридцати томах. Только вот понятия, как всем этим добром пользоваться, за столь короткий срок я так и не приобрела. Я надеялась, что возобновленные занятия с Сенсеем, медитации, какие-то упражнения и тесты помогут мне лучше разобраться в себе.

Но мне не дали ни возможности, ни времени.

— С чего вы взяли, что я могу вам помочь? — спросила я вслух, продолжая сверлить его взглядом.

— Ну, вы очень громко о себе заявили, — ответил он, — совершили ряд действий, которые заинтересовали многих людей в верхах. И по вашу душу было дано чёткое и, я бы сказал, уникальное распоряжение. Мы часто работаем с людьми, предрасположенными к экстрасенсорике, но такой случай, как ваш, встречается крайне редко. Поэтому мы не могли упустить возможность пригласить вас к себе и предложить сотрудничество.

Я вздохнула. То, как меня буквально скрутили и, не дав толком собраться, выставили из дома; то, как меня сюда везли, словно отъявленную преступницу; то, как со мной до сих пор обращаются, давая понять, что моё слово ничего не значит и я, в принципе, ничего не решаю… Не назвала бы я это «сотрудничеством».

Очень уж «классное» приглашение и «уважительное» отношение.

Конечно, я лишь подумала так про себя. Вслух об этом не стала говорить. Мне нужно было самой разобраться и сориентироваться, собрать больше информации.

— Разве я отказываюсь с вами сотрудничать? — спросила я вслух, решив сыграть на опережение, — Я вполне открыта к любому диалогу. Я прекрасно понимаю важность вашей работы и готова вас выслушать и, по возможности, оказать содействие.

Я выдавила из себя кривую усмешку, всё ещё глядя ему прямо в глаза, складывая в свои слова толику силы. И готова была отдать голову на отсечение, что от моего выражения лица, от моего голоса и от моего холодного тона мужчина на миг слегка поежился.

Глава 29

— Содействие? — Я сделала шаг вперед, и холодный воздух в комнате, казалось, заколебался вокруг меня. — Вы называете это содействием? Разве с союзником так обращаются? С потенциальным партнером? Меня выдернули из дома, как преступницу, напугали моих друзей, привезли в этот… склеп! И теперь вы говорите со мной с высоты своего положения, как с провинившейся школьницей. Вы ошибаетесь, Михаил. Во мне и границах моего терпения.

Его брови почти незаметно поползли вверх.

«Почти» — это была первая крошечная трещина в его ледяной маске. Я поймала этот микроскопический жест.

Поэтому продолжила напирать с новой силой. Пришло четкое осознание: терять мне нечего.

— Вы хотите, чтобы я вам помогла? Хорошо. Давайте начнем с основ взаимоуважительного диалога. Во-первых, я хочу знать, в чьем именно кабинете Я нахожусь, и чьи интересы Вы представляете. Не «верхи», а конкретная организация. Во-вторых, мне нужны гарантии моей безопасности и юридического статуса. Я не подписываюсь на сделку вслепую.

Виноградов медленно, будто для демонстрации своего полного контроля, сложил руки на столе.

— Вы довольно смелы для девочки, которая только что дрожала от страха.

— Я не девочка, — отрезала я. — И я перестала дрожать ровно в тот момент, когда поняла, что мой страх — это именно то, чего вы от меня ждете. Вы ошиблись. Испытания на острове закалили меня. Сила, которую я едва не профукала, теперь со мной. И она не для того, чтобы ею командовали.

Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах что-то изменилось. Исчезла снисходительность. Появился холодный, профессиональный интерес. Как хирург, рассматривающий новый интересный случай.

— Хорошо, Анна. Давайте говорить начистоту. — Он откинулся на спинку стула. — Вы правы. Это не ФСБ и не МВД. Это особая группа при Совете Безопасности. Очень узкого профиля. Мы занимаемся… нестандартными угрозами. И людьми, способными с ними работать. Ваше выступление на шоу, а точнее, та его часть, что не вошла в эфир, привлекла наше внимание. Энергетический всплеск, зафиксированный нашими приборами за тысячи километров, был… аномальным.

Мое сердце екнуло. Значит, они все видели. Или, по крайней мере, зафиксировали.

— Какая угроза? — спросила я, пропуская мимо ушей комплимент моим способностям.

— Пока рано говорить. Сначала — проверка. Мы не можем тратить ресурсы на непроверенный материал.

«Материал». От этого слова в мой адрес стало противно.

— Какую проверку?

Виноградов встал и подошел к проектору.

— Мы покажем вам несколько… артефактов. Ваша задача — рассказать о них. Что вы чувствуете, что видите, что с ними связано. Стандартный тест для таких, как вы.

Он щелкнул пультом, и на стене появилось первое изображение. Старая, почерневшая икона в окладе, испещренном трещинами.

— Это изъято при попытке нелегального вывоза. Владелец утверждал,