Зачарованная река - Ребекка Росс

Постепенно Джек вспомнил годы, которые когда-то стремился забыть.

И начал писать песню для духов ветра.

16

К полудню стало душно. Погода была солнечной, а воздух – влажным в день, когда впервые состоялся обмен между Востоком и Западом. Джек стоял рядом с Адайрой в старой рыбацкой хижине, у их ног лежал ящик с лучшим зерном, медом, молоком и вином Тамерлейнов. Товары, собранные втайне, были готовы к отправке на северное побережье, где их должен был встретить Морэй Бреккан. Единственным препятствием оставался Торин, стоявший между ними и дверью хижины.

– Это глупо, Ади, – настаивал он, пристально глядя на нее. – Ты должна позволить мне пойти с тобой.

– Мы это уже обсуждали, – резко ответила Адайра. Она была измучена. Джек знал, что прошлой ночью они оба поспали всего пару часов, каждый в своей постели. – Я дала слово, что приду безоружной и без охраны, как и Джек.

– Да, чтобы Морэй Бреккан мог пустить в тебя стрелу, – парировал Торин. – И меня даже не будет рядом, чтобы воспрепятствовать этому или стать свидетелем этого.

Адайра молчала, не сводя глаз с кузена.

– Чего ты боишься? Выскажи свои страхи, чтобы я могла успокоить тебя.

Это заставило Торина выпрямиться. Он смотрел на нее, стиснув зубы и сверкая глазами.

В этот напряженный момент Джек увидел капитана насквозь, словно тот был сделан из стекла. Меньше всего Торин хотел казаться слабым или бессильным. Джек предположил, что это, должно быть, фамильная черта характера Тамерлейнов. Гордость и желание казаться неуязвимым, по-видимому, передавались у них из поколения в поколение.

– Если они убьют тебя, – тихо произнес Торин, – я сожгу Запад дотла. Я не пощажу ни одной брекканской жизни.

– Включая невинных женщин и детей? – возразила Адайра. Она не дала ему возможности ответить, прежде чем продолжила: – Ты боишься потерять меня. Я понимаю твой страх, потому что испытала множество его оттенков на себе. И пусть я однажды стану твоим лэрдом, но я не принадлежу тебе. Я принадлежу клану, и мой выбор – участвовать в сегодняшней торговле во благо всех Тамерлейнов.

Торин вздохнул.

– Ади…

– А еще я собираюсь найти ответы, которые нам так нужны, – сказала наследница, касаясь своего корсажа, где был спрятан флакон с последним цветком Оренны.

Торин нахмурился еще сильнее. Он понял, к чему она клонит.

– Это Сидра тебя надоумила?

– Сидра дала мне совет, в котором я отчаянно нуждалась. Знание, где растет этот цветок, возможно, приблизит нас к разгадке тайны пропавших девочек и поможет найти Мэйзи.

Торин молчал. Джек смотрел на него, подмечая перемены. Одежда капитана выглядела свободнее, как будто он похудел. Кожа была желтоватой, а в светлых волосах поблескивало несколько серебряных нитей. Спал ли Торин и ел ли нормально с тех пор, как его дочь похитили? Казалось, воин медленно угасал без ответов, и эта мысль наполнила Джека печалью.

Торин резко выдохнул.

– Если бы хоть один Бреккан пересек границу клана, я бы сразу об этом узнал. Сидра говорила, что подозревает Запад, и все же я не понимаю, как они могут быть замешаны.

– Они могут быть вовлечены в торговлю с кем-то из наших, – пояснила Адайра, – и каким-то образом, не пересекая границы, переправляют цветы на Восток.

– Я все еще не убежден, – возразил Торин.

– Вот почему ты должен позволить мне встретиться с Морэем. Чтобы выяснить, как можно переправить ящик с товарами на Запад, не пересекая границы клана.

Торин ничего не ответил, хотя не был согласен. Джек видел, как в капитане нарастает раздражение, но Адайра мягко добавила:

– Ты и твои стражники сделали все, что могли. Позволь мне вам помочь.

Торин, наконец, кивнул и отступил, освобождая путь.

Адайра повернулась к Джеку.

– Помоги мне донести ящик.

Джек встал с одной стороны, Адайра – с другой. Вместе они выскользнули из хижины и начали осторожно спускаться по скалам. Торин и несколько его доверенных стражников остались позади, следя за тем, чтобы никто не приблизился к наследнице с мужем или не заметил их ненароком. Эта сделка все еще хранилась в тайне, и лишь избранные знали о ней.

Джек не знал, чего ожидать. Он старался выглядеть воодушевленным ради Адайры, хотя сам был склонен согласиться с Торином. Единственное, в чем он мог быть уверен, так это в том, что пещера, в которую они направлялись, была опасным местом, потому что с началом прилива заполнится водой.

Наконец они добрались до берега. Подул западный ветер, разгоряченный любопытством; птицы с криком ныряли в воду, волны вздымались и отступали, оставляя за собой осколки раковин и пучки водорослей. Песок был мягким и хрустел под сапогами Джека, идущего рядом с Адайрой.

Вдали виднелась линия клана – цепочка камней на пляже, размытая жаром воздуха.

Это заставило Джека вспомнить о своем возвращении на остров. О том, как его выбросило на южное побережье Брекканских земель. За то короткое время, что он пересекал границу, ему никто не встретился, никто не угрожал. И все же он знал, что у Брекканов есть своя стража. Иногда казалось, что хранить секреты на этом острове просто невозможно и что единственным подходящим местом для них оставался сотканный на пледе узор, как знала Мирин.

Очень скоро Джек и Адайра достигли границы. Они прошли вдоль скал к пещере, вход в которую был не виден, пока юноша не прищурился.

Он вошел в тень пещеры; Адайра последовала за ним. Они пришли первыми, и воды здесь было уже по колено. Джек вздрогнул, когда влага просочилась в его сапоги. Он обвел взглядом своды и поставил ящик на камень, чтобы тот не намок.

В пещере было сумрачно, лишь несколько лучей света пробивались сквозь щели над головой. Воздух был холодным, пропитанным солью.

Джеку здесь не нравилось. Место казалось опасным, готовым поглотить их, если они не будут следить за приливом. В памяти всплыли слова Леди Рим Морской Пены, такие отчетливые, словно она прямо сейчас стояла в пещере, обращаясь к ним: «Остерегайтесь крови в воде». Видели ли духи, что случится в будущем? Предвидели ли они эту встречу и пытались ли предостеречь Адайру?

Джек беспокойно переступил с ноги на ногу.

Ожидание Морэя казалось невыносимым. Пытаясь унять беспокойство, Джек изучал Адайру. Он едва успел взглянуть на нее сегодня – в этот безумный день, начавшийся с тайной подготовки к торговле, – но теперь его взгляд скользил по наследнице.

На ней было зеленое платье и очаровательная клетчатая шаль. В волосы были вплетены серебряные цепочки и крошечные сердечки из драгоценных камней.