Зачарованная река - Ребекка Росс

устала от торжества. Пиршество начало затихать, огонь угасал. Она не хотела ни празднования, ни танцев, ни игр, ни тостов на своей церемонии переплетения рук. Она все еще была удивлена, что отец сумел устроить все это без ее ведома.

Но, возможно, лэрд Аластер и Торин спланировали торжество хотя бы для того, чтобы Джек сыграл для клана. Адайра почувствовала эту перемену в сердцах людей. Клан ощутил целебное воздействие музыки Джека; мир и свет наполнили зал.

Девушка все еще ощущала его музыку в своем теле даже спустя несколько часов. Она бросила взгляд на мужа, заметив, что его глаза покраснели.

– Может, уйдем? – спросила она, протянув ему руку.

Он кивнул и сплел свои пальцы с ее, как будто только и ждал этого момента.

– Торин, Сидра и еще несколько пар последуют за нами в мои покои, – тихо пояснила Адайра, когда они спустились с помоста. – Такова традиция, как ты знаешь. Они должны стоять за дверью, пока мы с тобой не завершим бракосочетание, но я уже сказала Сидре, чтобы они не задерживались… Поэтому пусть их присутствие не тревожит тебя.

Джек не успел ответить. Толпа с ликованием встречала их, когда они шли по коридорам зала. Люди аплодировали и бросали им вслед остатки цветов. Адайра прошла с улыбкой, но была рада, когда гости остались позади. Сидра и Торин, Уна и Аилса, а также несколько других женатых пар проследовали за ними.

Наследница поспешно проводила Джека вверх по лестнице. Они были почти у ее покоев, где девушка, наконец, смогла бы вздохнуть с облегчением. Аилса, которая была для Адайры как тетя, подшучивала над ней за спешку.

Адайра оглянулась через плечо и смело заявила:

– Думаю, я ждала достаточно долго.

Джек закашлялся, он явно был смущен. Адайра не осмелилась взглянуть на него.

Все пары рассмеялись, кроме Торина.

Наконец свита подошла к дверям покоев наследницы.

Адайра распахнула их и буквально втащила своего новоиспеченного мужа через порог. Она поблагодарила пары за сопровождение и закрыла дверь. Теперь они остались наедине. Больше никаких любопытных и оценивающих взглядов, никаких разговоров, вопросов и пристального внимания.

Адайра прислонилась к двери и вздохнула, встретившись взглядом с Джеком. Ее венок из цветов сидел неровно на голове, а тело словно налилось свинцом.

Она подождала, пока Сидра увела группу сопровождающих, прежде чем отпустить руку Джека. Затем девушка прошла вглубь своей комнаты, массируя тыльную сторону ладони. Джек неловко стоял на месте.

– Добро пожаловать, Джек. – Адайра, остановилась у камина.

В очаге горел огонь, заливая комнату розовым манящим светом.

Краем глаза она наблюдала, как Джек осматривает ее комнату, почти так же, как она в ту ночь, когда пришла к нему, чтобы сделать предложение.

Юноша прошел мимо ее большой кровати, балдахин которой был откинут, открывая взгляду стеганые одеяла и подушки. Покрывало Адайры было усыпано полевыми цветами; на нем также лежал прозрачный халат, должно быть, приготовленный для нее служанками. Джек, несомненно, заметил халат, но перевел внимание на висящий неподалеку гобелен, а затем на расписные деревянные панели, украшавшие стены, – картины с изображением лесов, виноградных лоз, оленей и фаз луны. Некоторые из них были старыми и потрескавшимися, старше самого замка, но Адайра любила эти изображения и не позволяла отцу их заменить.

Джек обратил внимание на книжные полки, заставленные томами, и окна, приоткрытые, чтобы впустить ночной воздух. Гроза оставила в воздухе сладкий аромат. Юноша любовался звездами, которые гроздьями горели за стеклом, и далеким блеском океана.

Адайре стало интересно, о чем он думает, когда юноша наконец присоединился к ней у камина. На удивление, ее сердце забилось чаще, когда Джек направился к ней. Девушка не собиралась затаскивать его в постель и не знала, когда решиться на это, но чувствовала, что все может произойти раньше, чем она предполагала.

Адайра налила два бокала красного вина, приправленного фруктами. Она протянула один Джеку со словами:

– Это было не так уж ужасно, правда?

Он взял бокал, не улыбнувшись, но его голос был полон затаенного веселья.

– В какой-то момент я все же поволновался.

– О?

– Я думал, ты меня бросишь, – признался Джек.

– Думаешь, я бы стала просить тебя жениться на мне, чтобы потом исчезнуть? – спросила Адайра, забавляясь.

Джек встретился с ней взглядом, и в его глазах вспыхнул огонь.

– Мне казалось, я ждал тебя целую вечность.

Адайра замолчала; от его слов по коже пробежали мурашки. Он продолжал пристально смотреть на нее, и девушка чокнулась с ним бокалом, чтобы сменить тему.

– За нас, и этот год, и день, которые принадлежат нам.

Они выпили друг за друга. Девушка почувствовала, как ее усталость улетучивается. Пожалуй, все дело в Джеке: он был так внимателен и учтив, стоя в ее комнате словно в ожидании распоряжений.

В животе у нее заурчало, да так громко, что бард это услышал.

– Я не наелась, – смущенно призналась она.

– Я и сам умираю с голоду.

Адайра поставила бокал на стол, закрыла окна и распорядилась об ужине.

Вскоре слуги принесли два подноса с едой, оставшейся после свадебного пира. Трапеза была накрыта на круглом столе перед камином. Джек присоединился к Адайре, и они, сидя в своих помятых свадебных нарядах перед танцующим огнем, наконец-то наелись досыта.

Ужин прошел в спокойной обстановке, и Адайра поняла, что они с Джеком могут проводить время в тишине, которая так же приятна, как и беседа или даже споры.

– У меня есть просьба, – наконец промолвил юноша, отодвигая тарелку.

– Да, Джек?

Он колебался, уставившись в бокал с вином, и она напряглась. Адайра сама не знала, почему ожидала, что Джек каким-то образом подведет ее, разочарует, но эта его нерешительность заставила ее насторожиться.

– Я знаю, что мы не будем делить постель, – начал он, взглянув на нее. – И я подумал, не позволишь ли ты мне ночевать у мамы, чтобы я мог присматривать за ней и Фрей? Это временно, пока мы не раскроем тайну пропавших девочек и не восстановим справедливость. Днем я полностью твой, но ночью… я бы хотел быть с ними.

Его просьба застала Адайру врасплох. Она смягчилась, увидев беспокойство на его лице.

– Да, конечно. Хочешь пойти к ним сегодня?

– Нет, – ответил Джек, чуть усмехнувшись. – Я абсолютно уверен, что моя мама спустит с меня три шкуры, если я приду ночевать домой в свою первую брачную ночь. Она, без сомнения, сочтет меня ужасным любовником, пойдут слухи, и… нет.

Адайра улыбнулась.

– Понимаю. Тогда не хочешь ли ты, чтобы я послала к ним стражника?

– Я думал об этом, но нет. Потому