Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

Уилфорт отвернулся от полок и, держа в руке какую‑то папку, посмотрел на них привычным, холодным и слегка удивлённым взглядом.

— Мы совершенно убеждены в том, что Тиана не совершала ничего подобного, — сказал Райан, взявший на себя задачу вести переговоры за двоих. Что было и правильно: он старше по званию, и вообще старше. — Она — кристально честный человек, никогда не берёт взятки, всегда ведёт дело профессионально, дотошно и до конца.

Теперь он уже говорил твёрдо, чеканя слова; видимо, сбитое дыхание успело восстановиться.

— Это всё, что вы можете мне сказать? — осведомился Уилфорт.

Райан нахмурился. Он мог сказать ещё очень многое, но суть сводилась бы всё к тому же.

— То есть, — прервал молчание Уилфорт, — вы предлагаете мне отпустить Тиану Рейс, невзирая на приказ начальства, на том единственном основании, что с точки зрения сержанта Лейкоффа и младшего сержанта Норбоу Тиана Рейс — кристально честный человек?

Райан и Дик застыли на месте. В такой формулировке их попытка за меня заступиться действительно звучала нелепо. Я лишь горько изогнула уголки губ и, опустив голову ещё ниже, продолжила выводить буквы в бланке.

— То есть вы не собираетесь оказывать помощь сержанту Рейс?

В голосе Райана скользнул новый, непривычный мне холодок.

— Она больше не сержант, — сообщил Уилфорт. — Тиана Рейс лишена звания и долее не является сотрудницей нашего отдела. Когда будет нанят новый сотрудник, я вас об этом извещу.

— Вот значит как, — процедил Райан сквозь зубы. И, повыше подняв голову, произнёс: — Я ожидал от вас иного, капитан Уилфорт.

Я поморщилась: за такое нарушение субординации сержант мог запросто вылететь со службы следом за мной.

Уилфорт приподнял бровь, будто его позабавило такое заявление.

— Вы не вправе так поступить! — выпалил более горячий Дик, ещё сильнее усугубив ситуацию.

— Господа, — подчёркнуто спокойно, но с проступающим сквозь эту маску раздражением проговорил Уилфорт, — имейте в виду: в случае, если мне понадобится полностью сменить штат сотрудников тёмного отдела, я сделаю это без особого труда.

Райан, вскинувшись, кажется, собирался что‑то ответить, но Уилфорт резко его оборвал:

— Лейкофф, Норбоу, немедленно отправляйтесь на свои рабочие места. Разговор окончен.

Райан стиснул зубы и сжал кулаки, но в результате сумел сдержаться и даже вытолкал из кабинета менее хладнокровного Дика.

Мы вновь остались втроём — Уилфорт, Ровер и я. Но ненадолго. Я уже заканчивала заполнять последний бланк, когда в кабинет, предварительно постучавшись, вошли…Белобрысый со Змеёнышем.

Я с трудом сдержала шумный вздох. Только этих мне здесь не хватало. Решили напоследок порадоваться за мой счёт? Шутка ли: тут не просто общение с нищими, тут увольнение, лишение звания, да ещё обвинение в нарушении закона. Весь светлый отдел может праздновать целый месяц.

— Господин капитан, разрешите обратиться!

Белобрысый, в отличие от Райана, вёл себя в соответствии с правилами.

— Обращайтесь, старший сержант, — разрешил Уилфорт, правда, мне показалось, что в его интонации и сейчас ощущалась некоторая доля раздражения.

— Мы с коллегой пришли по поводу сержанта Рейс, — продолжил Белобрысый.

Я нахмурилась. Это что ещё за новости? Решили подгадить напоследок? Честно говоря, такого я даже от Белобрысого не ожидала.

— Мы твёрдо убеждены, что сержант Рейс не совершала преступления, в котором её обвиняют, — объяснил причину своего прихода блондин. У меня глаза полезли на лоб, да так там и остались до самого конца его речи. — Хоть мы и не служим в одном отделе, знакомы очень давно, и сотрудничать тёмному и светлому магическому отделу доводилось немало. Поэтому мы хорошо знаем, как профессиональные, так и личные качества сержанта. Тиана Рейс — высококлассный профессионал и ответственный работник, уважающий закон и в высшей степени серьёзно относящийся к своим обязанностям. Мне неизвестны детали обвинения, равно как и детали дела Веллореска, но я точно знаю, что даже тогда она взялась за следствие исключительно в силу привычки всегда тщательно рассматривать все версии и доводить все дела до конца. Это было проявлением ответственности и трудолюбия, а не корыстного интереса.

Он замолчал, и стало слышно, как передвигается секундная стрелка на висящих в кабинете часах. Уилфорт внимательно смотрел на Белобрысого, то есть на Бертрана Миллорна. И когда он заговорил по — прежнему холодным тоном, это почему‑то показалось странным, словно было между тоном и взглядом какое‑то несоответствие.

— Я услышал вас, старший сержант, но не могу пойти вам навстречу. Против Тианы Рейс найдены серьёзные улики. Она арестована и будет незамедлительно препровождена в участковую тюрьму. Однако приблизительно через две недели состоится судебный процесс, и если вы напишете характеристику, уверен, она будет учтена среди прочих показаний.

Блондины не стали возмущаться наподобие Райана с Диком и, послушно склонив головы, вышли в коридор. Но возмущение от них и не требовалось: я и без того пребывала в таком шоке от речи Миллорна, что даже почти забыла о собственном незавидном положении. Впрочем, к реальности меня возвратили быстро.

— Всё готово? — спросил, указывая на бланки, Уилфорт.

— Да, — ледяным тоном ответила я и протянула ему бумаги.

А ведь когда‑то говорил, что за меня можно запросто отдать жизнь. 'Не за тебя, а за женщин вообще, — заметил циничный внутренний голос, который спит где‑то внутри меня и просыпается именно в таких критических ситуациях. — И ещё он сказал, что работать с вами совершенно невозможно. Вот теперь и не придётся'.

— Можете уводить, — бросил Роверу Уилфорт, мельком взглянув на заполненные бланки.

И, больше ничего не говоря, даже не одарив меня прощальным взглядом, вышел из кабинета. А на моих запястьях снова сомкнулись стальные браслеты.

Спускаться на тюремный этаж мне, разумеется, раньше приходилось, и неоднократно, но никогда — в таком качестве. Стражник по имени Грейв, с которым я тоже была шапочно знакома, не скрыл удивления, меня увидев, но, тем не менее, продолжил действовать, как полагается в таких случаях. Так сказать, странно, но не шокирующе. я всё же не первый страж, который оказывается, по той или иной причине, в тюрьме.

— Оружие, — первым делом сказал Грейв.

Ровер протянул ему мой арбалет, уже разряженный. Грейв написал на маленькой розовой бумажке (цвет, необыкновенно нелепо смотревшийся в данной обстановке) моё имя и приложил листок к арбалету. Сверкнула маленькая светлая полоска, и бумажка приклеилась к оружию. Простенькая светлая магия.