Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

И что теперь? Рискнуть и пойти? Или остаться, поборов соблазн? Вопрос заключается в том, кто или что ждёт меня с той стороны. Вдруг это именно тот, кто упрятал меня сюда? Кто‑то ведь подставил меня, написав донос и тщательно подтасовав улики. Или ещё один вариант: что, если сам Артон ждёт с той стороны, рассчитывая получить подтверждение моей неблагонадёжности? Дескать, раз способна сбежать, значит, преступница. Хотя подобная логика всё же слишком извращённая, не думаю, чтобы в суде к такому аргументу отнеслись серьёзно…

Ладно, выйти — это риск, тут всё понятно. А остаться? Разве это — надёжный вариант? Тот же риск, и ещё неизвестно, в каком из случаев он сильнее. Оставаясь, я вполне могу застрять в подземелье на долгие месяцы. После всего, что произошло, мне мало верится в лояльность судьи. Конечно, перспектива удариться в бега мне совершенно не улыбается, но и сидеть в тюрьме желания нет ни малейшего. Оказывается, надо хотя бы один раз ненадолго здесь оказаться, чтобы понять, насколько это страшно. А оказавшись на свободе, необязательно бежать. Зато можно попробовать разобраться, что же произошло на самом деле и кто так сильно меня подставил. А это повысит мои шансы в конечном итоге выиграть в суде. К тому же есть всё‑таки шанс, что, кто бы ни оставил эту странную надпись, этот человек хочет мне помочь.

Я долго колебалась, не в силах ни на что решиться. Сколь ни смешно, но, кажется, победило любопытство: именно оно перевесило чашу весов. В конце концов, воспользовавшись ходом, я не обязана покинуть камеру навсегда. Не исключено, что у меня будет возможность вернуться — но предварительно разгадать эту загадку. Не знаю, как именно открыть таинственный ход, но вряд ли это окажется сложно. И, решившись, я прикладываю ладонь к светящейся надписи.

В ту же секунду меня накрывает волной страха: что, если верным был самый первый вариант, и это — всего лишь розыгрыш? Но не успеваю я додумать эту мысль, как меня утягивает в межпространственный портал.

Я была готова к чему угодно. Городским трущобам, подземным катакомбам, дремучему лесу, древнему замку, или просто заброшенному дому, возле которого меня встретят вооружённые до зубов убийцы. Но вместо этого я оказалась в самой обыкновенной квартире. Да — да, именно квартире: я стояла в прихожей, впереди — гостиная, оттуда приоткрытая дверь вела в ещё одну комнату, возможно, спальню. Слева от гостиной располагалась небольшая аккуратная кухня. Обстановка явно недешёвая, но и не кричащая: всё качественно и функционально. В гостиной я вижу зажжённый камин, висящие над ним часы, пару картин на стенах, диван с волнистой спинкой, обеденный стол и вокруг него несколько стульев…

Затем мой взгляд улавливает всё там же, в гостиной, движение, и я замираю с принимающимся колотиться сердцем. Потому что теперь понимаю, в чьей именно квартире оказалась. И, кажется, ничего хорошего мне это не сулит.

— Тиана? Наконец‑то вы здесь, — сказал Уилфорт, набрасывая на плечи камзол и выходя из гостиной мне навстречу.

Я поспешно попятилась. Похоже, оправдались те из моих опасений, которые я считала наименее рациональными. Вся эта история с 'выходом' всё‑таки была проверкой, и я оную с треском провалила.

— Я уже думал, что законопослушность не позволит вам воспользоваться порталом, — продолжил Уилфорт.

Я перестала отступать. К лицу прилили красные пятна гнева. Чего — чего, а вот такого вероломства я от него никак не ожидала. Второе разочарование за день в одном и том же человеке. И почему‑то от этого было особенно больно. Впрочем, я догадывалась, почему именно.

— Что ж, капитан Уилфорт, — едко произнесла я, делая особое ударение на звании, — можете поставить в своих бумагах галочку, что Тиана Рейс неблагонадёжна и способна на нарушение закона. Надеюсь, вышестоящее начальство погладит вас за это по головке. А теперь верните меня обратно в тюрьму! — требовательным тоном завершила я.

Прежде, чем обращаться за помощью к Уилфорту, пусть даже и с требованием, я попыталась уйти самостоятельно, но поняла, что портала и след простыл. А если вход по — прежнему и существует, то сама я его ни увидеть, ни как‑либо ощутить не могу.

Капитан посмотрел на меня очень странно. Взгляд не был ни ледяным, ни насмешливым, ни усталым, ни гневным — словом, не относился к уже знакомому мне диапазону.

— Давайте поговорим, — непривычно мягко предложил он и жестом пригласил меня пройти в гостиную.

Я так удивилась, что даже сделала пару шагов в указанном направлении и догадалась остановиться, лишь достигнув порога.

— Садитесь. — Вот теперь голос Уилфорта прозвучал устало. — В ногах правды нет.

— А правды вообще нет, как недавно выяснилось, — осклабилась я. Злиться мне нравилось значительно больше, чем паниковать, так что можно даже сказать, что сейчас я получала от разговора определённое удовольствие. — К тому же, благодарю вас, я уже насиделась. И с вашей помощью мне предстоит сидеть ещё очень и очень долго.

Он посмотрел…укоризненно? Вот ведь двуличный мерзавец! Одно слово аристократ, да ещё и светлый! Вот всегда знала, что со светловолосыми связываться нельзя!

Я сжала губы, будто пыталась таким образом притормозить собственные мысли. Дивясь тому, как предубеждения по признаку масти внезапно прорвали плотину моей обычной толерантности. Впрочем, в данный момент я, кажется, была готова ненавидеть людей по любому признаку, характеризующему Уилфорта. Будь то цвет волос, высокий рост, принадлежность к мужскому полу, серо — голубые глаза или, к примеру, звание капитана городской стражи.

— Сержант Рейс, сядьте за стол, — с большим напором призвал Уилфорт.

— А я уже не сержант, — с радостной улыбкой мазохиста сообщила я. — Вы разве забыли? Я больше не служу в страже и не являюсь вашей подчинённой. — Хоть какой‑то повод порадоваться! — Так что отныне я не обязана выполнять ваши приказы, капитан Уилфорт. — И снова акцент на слове 'капитан'.

— Во — первых, это не приказ, — отозвался Уилфорт. — Расценивайте это как приглашение. А во — вторых, звание и должность вполне реально восстановить. Для этого достаточно доказать вашу невиновность в предъявленных обвинениях.

От удивления я всё‑таки села.

— Вы хотите сказать, что верите в мою невиновность? — крайне недоверчиво осведомилась я.

Уилфорт вздохнул. Так, словно мои слова чем‑то очень сильно его задели, но он был на меня не в обиде.

— Сержант Рейс, — проговорил он, вновь почему‑то воспользовавшись неактуальным более обращением, — сегодня в моём кабинете вы имели возможность слышать, что говорили про вас Райан Лейкофф, Дик Норбоу и Бертран Миллорн. Все они утверждали, что, работая с вами бок о бок, знают вас достаточно хорошо, и потому абсолютно убеждены в вашей невиновности.