Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— Слушай, Саня! Я понимаю, что у всех у нас свои интересы. И каждый свой интерес охраняет. Знаю, что у тебя свой интерес в результатах тендера на брусчатку. Знаю, что по всем показателям выигрываю я, а тебе нужен Бойцов.

Быков усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

Павленко же сделал вид, что ухмылочки этой не заметил. Он помолчал немного и продолжил:

— Я выиграю этот тендер, Саня! А ты не вмешивайся. В твоих интересах остаться в стороне.

— Это почему же?

— Потому что не стоит тебе со мной ссориться.

— Ого! Понесло тебя, Павленко! Грозишь мне, что ли?

— Предупреждаю. По старой дружбе.

— А если не прислушаюсь?

— Видишь ли, шантаж не моя стезя. Но похоже, с волками жить — по-волчьи выть. Есть у меня интересный материал на тебя, Саня. Например, запись встреч твоих с вором в законе в Комсомольске-на-Амуре. Или кое-что из телефонных твоих бесед по приискам магаданским с Михоном. Михона-то убрали, а дела его остались. И ты в них явно просвечиваешь. А еще там номера кое-каких счетов, куда по твоим распоряжениям деньги с городского счета текут. Также обнальщики, с которыми ты работаешь. Ну не лично ты, конечно, но твои люди. Про них в этих материалах тоже информация имеется. А еще — связи твои московские. Например, фирма «Ростопливо». Это ни о чем тебе не говорит? Продолжать?

Быков молча смотрел на Павленко, только лицо стало багроветь.

Павленко тоже замолчал. Пауза затягивалась.

Наконец, Павленко, глядя в глаза вице-мэру, процедил:

— Короче, Быка, или ты не лезешь в тендер, или я отправлю этот диск в прокуратуру.

— Так это диск? Откуда ж у тебя такое добро?

— Добрые люди и подарили. В качестве серебряной пули. Мне, Саня, твои делишки по барабану. Ты только в мои не лезь. Выиграю тендер, диск тебе подарю, обещаю.

Павленко поднялся, глянул на Быкова и понял, что тот несколько растерялся. Однако не настолько, чтоб сразу руки вверх поднять. Похоже, борьба только начинается.

Олег вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

— Все в порядке? — спросила Мария.

— Будем надеяться, — улыбнулся ей Павленко. — Ну так что, до вечера?

Мария выдержала паузу, глядя Олегу в глаза. Нет, она ему все больше нравилась!

— Хорошо, — медленно и ну оч-чень чувственно протянула она. И тут снова зазвонил телефон. Мария подтянулась — сам! Она выслушала указания, ответила свое «хорошо», но уже без той чувственности, положила трубку и сразу слила информацию Павленко: — Он велел Андрея Бойцова срочно вызвать.

«Молодечик, — подумал Олег про Марию, — свой человек!» — а вслух сказал:

— Чего и следовало ожидать.

— Вы волнуетесь, Олег Михайлович? — спросила она.

— Есть немного, — честно признался он. — Ситуация у меня непростая.

— Я в курсе, — неожиданно призналась секретарша. — Я вам вечером скажу все, что узнаю.

«Опа!» — подумал Олег. Мария смотрела на него очень серьезно.

— Красивые глаза, — признался Павленко.

— Что? — не поняла секретарша.

— У тебя очень красивые глаза. Я таких еще не видел. Тебе говорили об этом?

— Ты еще не говорил.

— Вот сказал. — Павленко прищурился. — Хорошо, что мы перешли на «ты». Я приеду за тобой в шесть. Идет?

— Идет, — согласилась Мария. — Только припаркуйся не у входа, а через дорогу.

«Молодечик!» — еще раз оценил Олег, подмигнул в последний раз и ушел.

Как и договорились, он приехал к шести и прождал ее почти час. Наконец, она впорхнула в его джип:

— Извини, никак не могла вырваться!

— Ничего, — ответил он. — Я ж понимаю.

И подумал про себя: «Красивая! Порода чувствуется». Мария и правда нравилась ему все больше и больше. Он вообще любил женщин в этом возрасте. Еще молодые, но уже не дети. Без капризов и амбиций восемнадцатилетних, зато опытные, как правило, ласковые, умеющие ценить хорошего мужчину, умеющие глубоко чувствовать и, чего уж там душой кривить, в сексе оч-чень даже ничего. Качественные, в общем.

Он повез ее на открытую веранду модного этим летом ресторана «Парус». Мария не стала долго тянуть и уже в дороге выложила ему о встрече Быки с Бойцовым.

После беседы с Павленко Быков чернее тучи подошел к окну своего кабинета. Желваки переваливались на его бритой, «облагороженной» физиономии, как камни. Для него, конечно, не страшен был сам Павленко, этот «пижон с Тигровой», как называли его в школьной юности. Но пугало то, что существует этот проклятый диск. Того, что есть на нем, как перечислил содержание Павленко, хватит не только сесть, но и круто подставить серьезных людей и в своем городе, и в Москве. А это будет пострашнее, чем сесть.

Быков схватил телефон и отдал секретарше распоряжение вызвать Андрея.

Он так и продолжал стоять у окна, когда через полчаса секретарша доложила, что к нему подъехал Андрей Романович Бойцов.

— Впусти, — коротко распорядился Быков.

В кабинет уверенно вошел худощавый, хорошо одетый человек, вопросительно глянул на вице-мэра и привычно пристроился в кресле справа от стола.

Быков молча прошел к своему месту.

— Что-то случилось? — тревожно глядя на хозяина кабинета, спросил вошедший.

— Случилось, — процедил Быков. Помолчав, спросил: — Ты с Павленко контачишь?

Бойцов развел руками:

— Ну, не враги, конечно. Но былой дружбы уже нет. В банях вместе уже не паримся. А что? Наезжает?

— «Наезжа-ает», — передразнил Быков, — кишка тонка ему на меня наезжать! А вот вякать пытается. Шантажировать меня, сука, вздумал. Чтоб, дескать, в тендер я не лез, чтоб, значит, все по-честному было. Чтоб он, бля, выиграть мог спокойно.

Его собеседник усмехнулся:

— Да пусть вякает, тебе-то на его вяки!..

— А то и оно, что не!.. Он, сука, компру на меня имеет. Сказал, что диск к нему в руки попал, а на нем материалы разные. Он тут кое-что перечислил из их содержания.

— И что! Это же не подлинные документы, если на диске. Так, копии.

— Дурак ты, Боец! Если прокуратура эти копии получит, то и подлинники найдет. Тут главное — знать, что искать. А если найдет, то кранты не только мне, тут такой отстрел начнется! Чего лыбишься? Думаешь, тебя не касается?

Бойцов напрягся — Быка был прав.

А тот забарабанил толстыми пальцами по столу.

— Короче, езжай к нему!

— К кому? — Бойцов задрал брови.

— «К кому», — опять передразнил Быков, — к дружбану своему, к Павленко, чтоб он сдох! Клянись в дружбе, землю жри, жопу ему лижи, глотку порви, что хочешь, делай, а чтоб диск он тебе отдал. Не привезешь, я твой гребаный бизнес еще до того, как меня в асфальт закатают, успею по ветру развеять. Не надейся, что я уйду, а вы все, прилипалы сраные, жить спокойно останетесь!