Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Увидев «наш» джип, я всхлипывать перестала и даже воспрянула. Как будто встретилась с надежным другом, который обязательно поможет. Обязательно поможет!

Рука в кармане джинсов нащупала автомобильные ключи. Какое счастье, что я нашла их в бардачке нашего боевого «спринтера» вместе с проклятым телефоном. Во второй раз они окажут мне услугу. В голове, набирая обороты, заработал компьютер. Есть ли в баке бензин? А как выехать со стоянки? Охранники небось какие-нибудь ракетницы имеют? А шлагбаум? Да еще цепь? Таранить?

Прокручивая в голове эти вопросы, я тем не менее приблизилась к машине. Лампочка на панели в салоне мигала красным огоньком — машина на сигнализации. Я достала ключи, взяла в руки пультик. Нажала кнопку снятия только тогда, когда оказалась рядом с дверцей машины. Пусик отозвался весело и ласково. Не теряя ни секунды, я вскочила в салон, сунула ключ в зажигание. Мотор завелся с полоборота.

Не подведи, дружочек! Не обмани надежд, нас за последние сутки много и часто обманывали!

Фары включать не стала — на стоянке и так светло. А охранники, может, писка сигнализации не услышали, и у меня будет время хоть чуток мотор прогреть.

Пригнувшись к рулю, я вытянула шею, чтоб лучше видеть будку. Мои надежды на глухоту охраны не оправдались. На пороге будки показался человек. Он с выжиданием всматривался в сторону машин. Ну что, Господи? Помоги!

Я нажала на газ. Пусик двинулся с места и поехал по кругу, огибая клумбу. Надо набрать скорость и постараться взять на таран шлагбаум и цепь. Но чем ближе был выезд, тем отчетливее я понимала, что цепь не выпустит машину.

Охранник возле будки размахивал руками. Я включила фары, и в их свете приближающаяся цепь являлась непреодолимой. Не доехав до выезда, я повернула руль влево и снова покатила по кругу вдоль клумбы. Обогнув ее, я опять оказалась на прямой, упиравшейся в шлагбаум. Чем ближе я приближалась к нему, тем яснее понимала — не выйдет!

И опять я повернула влево. А прямо перед собой увидела проход вдоль здания, по которому я и пришла на стоянку. Еще не зная, что буду делать, я направила машину туда. В считаные секунды я оказалась с фасадной стороны. Слева за закрытыми стеклянными дверями просматривался залитый светом холл «Строймастера». Справа вниз спускалась та самая лестница, «Потемкинская местного разлива». Но именно в ней мне и почувствовался выход. Я повернула Пусика вправо.

Машина на несколько секунд зависла над лестницей. Та была ярко освещена стоявшими по ее краям фонарями «а-ля Невский», внизу простирался ночной проспект. Движения по нему особо не наблюдалось.

Сердце мое сжалось. Лестница сверху казалась бесконечной. Как поведет себя машина? А вдруг перевернется, ведь трехдверка-коротыш, устойчивость не та, что у пятидверок?

Я обернулась. Из-за угла выбежали люди. Двое, трое — я не разглядела. Они кричали и размахивали руками. Один из них присел на колено. Может, споткнулся или шнурок развязался, но мне с перепугу почудилось, что это поза снайпера. Это-то и подстегнуло окончательно. Я направила машину вниз…

Пусик запрыгал по ступеням. Внутри меня все запрыгало с ним в такт — желудок ударялся о горло, сердце заскакало в ушах, даже, похоже, прямая кишка обвила позвоночник и там зафиксировалась. Зубы я крепко сцепила, иначе язык бы точно был откушен. Ногу с газа перебросила на тормоз, но придерживала педаль слегка, не тормозя.

Машина, умница, как будто понимала важность момента, мой страх и неуверенность. Мне даже показалось, что Пусик все сделал сам — пропрыгав пролет, на очередной площадке выравнивался, как бы примеряясь к следующему, и опять пускался вниз. Так мы и допрыгали до самого низа, выкатили на тротуар, с него, сделав последний прыжок, ухнули на проезжую часть. Какое счастье, что глубокой ночью движения почти нет! И тем не менее какой-то белый автомобильчик шарахнулся от нас на встречку, потом, возмущенно просигналив, умчался вдаль.

Повернув руль вправо, я выровняла машину и нажала на газ…

По ночному городу на любимой машине — мечта, а не поездка! Только меня сейчас не это волновало. Я стала набрасывать в голове план дальнейших действий. Сначала домой, за какими-нибудь деньгами, правами и телефоном. Потом заправиться, потом… Не знаю!

Домой мы с Пусей долетели за восемь минут. Мне надо торопиться. Сейчас у Павленко в офисе переполох, он сразу поймет, кто машину угнал. Гаишников привлекать, наверное, не станут (джипчик-то на меня оформлен!), но найти меня дома наверняка попытаются.

Я бегом поднялась в квартиру. Дверь оказалась лишь притворена. Конечно, когда нас в спешном порядке умыкали, никто не позаботился квартиру запереть. Замок у нас старомодный, без защелкивания, а ключи искать никому нужды не было. Вот и спасибо!

Я вошла в квартиру. Прошибла мысль: а вдруг меня тут уже ждут? Хорошо еще, если Шар с ребятками, а то вдруг — Быкины уроды? Я на цыпочках прокралась до середины прихожей и замерла. Ночью все звуки громче и явственнее. Где-то капала вода, на кухне тарахтел холодильник, за окном гавкнула собака. Я стояла и слушала. Возникло неожиданное ощущение дежавю, что так уже было… Подруга в плену, враги-ублюдки, друзья-предатели… Я одна на ночной планете… Я найду выход…

Внезапно тишину пронзила телефонная трель. Дернувшись, как от удара током, я шарахнулась в комнату и щелкнула выключателем. Комната была пуста, на журнальном столике заливался трелью телефон Бойцова. Со времени нашего похищения он так и остался лежать на столе, подключенный в розетку через мою зарядку. От его сигнала у меня мурашки побежали. В голову влезла мысль, что это сам Бойцов с того света мне звонит.

Я взяла в руки трубку. На экране высветился незнакомый номер и имя: «Эмма». Да-а, дорогая Эмма, опоздала ты на несколько недель. Теперь уж забудь этот номер.

Подумав несколько секунд, я отключила телефон. Лучше б он вместе с хозяином в реке сгинул!

Стало тихо. Я продолжала глядеть на телефон, как будто он мог мне подсказать дальнейшие действия.

Ладно, как бы то ни было, а торопиться надо. Я обшарила карманы наших одежек и сумок, нашла свои права, еще насобирала триста рублей. На пятнадцать литров бензина. Пусику этого, конечно, маловато, но что делать? В нем литров восемь еще есть да плюс пятнадцать! Потянет!

Может, что-то в качестве оружия прихватить?

Я прошла в кухню. Тут на столе стояли кружки с остатками кофе, мы с Катькой убрать не успели…

Я сняла с крючка над разделочным столом большой широкий нож, которым мы мясо рубили. Из-за мойки достала молоток. Может, пригодятся. И нож, и молоток впихнула в сумку.

Надо взять телефоны! Катькин нашла в кармане ее куртки, проверила счет — полный ноль, на моем — еще десять долларов. Надолго не хватит. Что ж, есть еще трубка Бойцова для односторонней связи. Без колебаний я ее сунула в сумку, подумав, туда же отправила и наши (вдруг номер чей-нибудь из их памяти понадобится?).