Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Бросив через плечо взгляд на заднее сиденье, Бойцов увидел борсетку Олега. Возможно, в ней есть документы на машину и водительское удостоверение Павленко? Хорошо бы! А то за перевалами посты ГАИ один за другим.

Машина послушно несла его в сторону города. На душе даже немного просветлело. Он достал свой мобильник, набрал номер. Через некоторое время на том конце раздался голос Быки:

— Слушаю тебя! Достал?

— Да, достал. Диск у меня.

Быка помолчал немного. Спросил:

— Как отдал? По-хорошему?

— Угу, дождешься! Я его выкрал.

Быков довольно расхохотался:

— Растешь, Боец! Скоро мочить будешь собственноручно!

Бойцов промолчал. Болело в груди.

— Ну, чего затих? Ладно, не ссы. Приедешь, отдашь диск, отметим.

Быков отключился.

Пошли перевалы. Джип прошел их легко, щебеночная пыль, клубящаяся на дороге, в салон не проникала. В машине было прохладно, пахло дорогим освежителем.

Зазвонил телефон, Бойцов глянул на дисплей. Павленко! Он нажал кнопку ответа.

Голос Павленко был необычайно весел:

— Андрюха! Ты что, автовором заделался?

Боец помолчал в ответ. Потом процедил:

— Мне, Олег, не до шуток. Я уже сказал тебе, что для меня этот диск — вопрос жизни и смерти. Так не обессудь, что я его у тебя изъял. Ищи на Быкова другие капканы. Я, может, к тебе в этом деле в долю упаду. Потом. А сейчас — извини. Машину твою я к вечеру тебе назад пришлю. А тендер я передумал тебе уступать. Ты долго думаешь. Я сам доиграю! А ты отдыхай пока, зая!

И тут Павленко нанес бывшему другу удар под дых:

— Ты взял диск? Откуда? Ведь его здесь нет! Он у меня в депозитарии лежит. Андрюха, ты с перепугу перед своим Быковым все попутал! Если ты из коробочки моей какой диск тиснул, то разуй глаза — это не компьютерные диски, а сидюшные. Сунь в проигрыватель, услышишь.

Бойцов бросил телефон на сиденье рядом, дрожащей рукой буквально вырвал краденый диск из пластикового конверта и вставил в отверстие дисковода. Через несколько мгновений из колонок полилась музыка. Прелюдия Баха, как цветок, буквально распустилась в салоне машины, заполнив собой все. Она вошла в уши, мозг, сердце. Бойцов хотел закричать, но из горла не вылетело ни звука. Или это музыка Баха, как океанская волна, хлынула ему в рот и захлестнула жалкие вопли отчаяния?

Сердце сжалось до размера горошины и перестало жить. А после стало все равно. Бойцов умер.

— Вот такие дела, Мариночка! — Павленко слегка потянулся в своем кресле. — Умер мой друг от инфаркта. Вы с Катериной первыми на него и наткнулись. А поскольку моя борсетка с документами в машине лежала, то и решили, что он — это я. А мне об этом только от вас же и стало известно. Но поскольку наш конфликт с Быковым сохранялся, то я по-прежнему никого в известность о моем месте нахождения не ставил. Так и получилось, что моя служба безопасности в панике за меня на вас и вышла.

Я подняла глаза на Евгения Ивановича. Он слушал своего шефа и слегка кивал в такт его словам.

— А чего ж ты наши траты-то с твоей карточки не остановил? Еще и подзуживал: мол, ничего страшного нет? — снова перевела я взгляд на Павленко.

— Так на ней не более тысячи было-то! Кто ж знал, что мой счет Бойцов велит регулярно пополнять?! Он, может, рассчитывал-то пару раз на него денег кинуть, чтобы только тень на меня бросить, а оно вон как вышло! Поскольку распоряжения прекратить перечисления он дать не успел, то и шли денежки каждый день на мою карточку. И очень вам, как оказалось, кстати.

— А вы уверены, что это Бойцов все же перечислял?

Тут, наконец, Шар в мою сторону глянул:

— А на то и служба безопасности существует, чтоб такие дела выяснять и распутывать.

В кабинете на некоторое время воцарилось молчание. Я пыталась осмыслить услышанное, но все как-то смутно уяснялось. Но в конце концов, я не за уяснениями сюда пришла. Мне помощь нужна! Мне Катьку вызволить надо! Ведь этот самый Быка за диск убьет ее! А диск у Павленко. Это его дела с Быковым. Катька здесь ни при чем. Значит, и Павленко, и его служба безопасности обязаны немедленно броситься спасать Катьку. Я абсолютно была в этом уверена!

Именно так я и сказала Павленко и Шару.

Только вот Павленко почему-то не бросился давать распоряжения Шару. Он по-прежнему сидел в своем кресле, откинувшись на его высокую кожаную спинку.

— Я не думаю, Мариночка, что Кате грозит реальная беда. Быка, узнав, что одна из вас смогла убежать, рисковать не станет. Я его знаю. А я сам завтра свяжусь с ним, скажу, что диск у меня. Ведь тендер завтра. Пока диск у меня, он не станет вмешиваться в ход конкурса. А если он не вмешается, то победа наша. И денежки, которые зазря мне в качестве компромата кидали, тоже наши. И ваши с Катькой заодно. Такие дела, Мариночка! Такие перспективы. Так что не волнуйся, отдадут нам Катерину, как миленькие!

Обида душила. И еще тревога. Что мне делать? Уверенность Павленко, что Катьке реально ничто не грозит, меня не только не успокаивала, но, наоборот, я острее чувствовала беспомощность и страх.

Она там ждет, что Бильярдный Шар, а с ним надежные Серега и Димыч уже мчатся на помощь. Знала бы, что ее обожаемый Маневич в этом деле поставил на свои амбиции и финансовые интересы. Бедная моя доверчивая Катенька!

Я вышла из «Строймастера». Ноги понесли меня за здание. Я брела, всхлипывая и вытирая нос ладошкой. В голове бредовые идеи пихали одна другую. Хотелось бросить гранату Маневичу в кабинет, организовать какую-нибудь финансовую операцию с целью разорить «Строймастер», оповестить все средства массовой информации о сволочизме наших бизнесменов и политиков. И еще выть хотелось от бессилия.

Обогнув дом, я оказалась на хорошо освещенной автостоянке. Сейчас машин на ней было всего ничего — пять или шесть. А днем тут паркуются служащие офиса и многочисленные клиенты. Стоянка знатная — с клумбой посредине, с красным шлагбаумом и стильной будочкой рядом с ним, с подкрашенными фосфоресцирующей краской блоками по периметру. Сейчас в будочке горел свет и виднелись головы двух охранников. Шлагбаум был опущен, а помимо него между столбами висела чугунная цепь.

Я обвела взглядом стоянку. Среди немногочисленных машин, рядом с темным «крауном», блестел отражающими свет боками «прадо». Я подошла поближе. Наш «прадик»! Наш Пусик! Вернее, бывший наш, нынче уже павленковский. Хоть и не на его, как оказалось, деньги купленный. Ах, как нам было хорошо втроем — мне, Катьке и Пусику! Теперь мы все врозь.

Увидев «наш» джип, я всхлипывать перестала и даже воспрянула. Как будто встретилась с надежным другом, который обязательно поможет. Обязательно поможет!