Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

От вице-мэра повеяло такой тяжелой и злобной энергией, что Бойцов на своем стуле превратился в статую. Похоже, даже дышать перестал. Повисла тяжелая пауза. Наконец, Быков резко поднялся, из-за стола вышел, опять к окну подошел. Вид города, открывающийся из окна его кабинета, всегда действовал на него успокаивающе. И кромка моря, проглядывающая на заднем плане, тоже всегда радовала. Стоя так, Быков обычно говорил сам себе, имея в виду всех, и знакомых, и незнакомых: «Ну что, козлы позорные, сделал я вас! Вот вы где у меня! Я и выше поднимусь, а вы как были черви, так и останетесь!»

Только сейчас легче от вида лежащего у его ног города не стало.

— А откуда у Павленко эта компра? Он что, сам собрал? — подал, наконец, голос Бойцов.

— Не знаю. Сказал, что случайно к нему попала. Я еще разберусь, кто собрал. А пока мне содержание всего диска увидеть надо. Потом найду суку по «почерку», на куски порву. Из того, что Павленко назвал, похоже, без хабаровских не обошлось. Но ничего, у меня и там люди есть, найду и «творцов», и заказчиков.

На этих словах Быкова его собеседник совсем стал лицом сер. Даже испариной покрылся. Хорошо, что вицик смотрел не на него, а на город.

— А что толку, что я диск у Павленко заберу? У него, может, сто копий наделано!

— Вряд ли. Если это на спецзаказ сделано, обычно от копирования защищают. Тот, кто заказывает такую информацию, не заинтересован, чтоб она тиражировалась. Какой смысл бабки платить, если ты не единственный ее обладатель? Тут, чтоб защиту снять, таким хакером быть надо! Вряд ли твой Павленко настолько в компьютерах рубит. А постороннему человеку не доверишь — опасно. Вот и похоже, что Павленко — единственный обладатель этой бомбы. Так что ты, Андрюха, пока один можешь мне помочь. Привези диск. Вопрос жизни и смерти, — Быков вдруг зловеще хохотнул, — твоей жизни, козе понятно! С павленковской я уже для себя решил. И сроку тебе — два дня!

— Как ты все это услышала? — Павленко был искренне поражен.

— Я уже давно работаю на этом месте, много чего умею узнать, — без ложной скромности призналась Мария. Просто Мария. Чем дальше, тем больше Олег радовался неожиданно случившемуся роману. Во всех отношениях…

Весь вечер Бойцов звонил ему на сотовый. С интервалом в десять минут. Павленко не отвечал. Сложив два и два, к утру он понял, что ему лучше на некоторое время исчезнуть из жизни города. Он загрузился вместе с машиной на паром и отбыл в направлении, известном ему одному.

Бойцов продолжал звонить. К обеду, уже устроившись на побережье, Павленко решил ответить.

— Да, Андрей, слушаю тебя! — Его голос был бодр.

— Здравствуй, Олег! Дело у меня есть к тебе. Вопрос жизни и смерти, — повторил Бойцов слова Быкова, — очень встретиться надо.

— Но я сейчас не в городе.

— Скажи — где, я примчусь хоть на Луну.

На другом конце помолчали. Бойцов взмолился:

— Олег, о помощи прошу! У меня серьезные проблемы!

— У меня тоже проблем хватает. Ты, наверное, уже понял, что я зашифровался. Так, на всякий случай.

— Я приеду один! Я клянусь тебе!

Павленко еще немного помолчал, потом ответил:

— Садись завтра на утренний паром на Славянку, там тебя встретят. Будь один и без машины. Мы проследим.

Оставив машину в городе и взяв билет на паром, Бойцов направился в Славянку.

В другое время, да при других обстоятельствах он любовался бы красотой залива, дышал морским бризом, следил за полетом чаек. Но сейчас ничему глаз не радовался. В груди со стороны сердца довольно сильно что-то давило. Но он не обращал на это внимания.

Так, куря одну за другой сигареты и кидая их с высокого борта парома в синие волны, путаясь в планах своих дальнейших действий, Бойцов прибыл в порт Славянка.

Он сошел на причал, прошел в толпе пассажиров к выходу с территории порта. Там у проходной потоптался в ожидании встречающих и двинулся по дороге к поселку.

На полпути с ним поравнялся серебристый «лендкрузер». Тонированное стекло опустилось, и в него просунулась физиономия Павленко.

— Продаете славянский шкаф?

— Ага, вон там, в кустах стоит!

Бойцов обошел машину и сел рядом с Павленко на пассажирское сиденье.

— Ну, здорово, Олежка!

— Здравствуй, Андрей. Давненько не видались!

Бойцов хлопнул Павленко по плечу. И, вдруг сморщившись, схватился за грудь.

— Ты чего кривишься? — спросил Павленко.

— Да что-то не по себе. С этими проблемами вообще загнуться можно. А ты-то почему шифруешься? И где твоя охрана?

Павленко коротко глянул на Бойцова:

— Да от твоего кореша и прячусь. Знаю, что за тобой хвоста нет. Проверил. Вот пообщаемся, отвезу тебя на паром и место сменю, чтоб не смог ты Быке сообщить, где я нахожусь. И от своей собственной охраны тайны тоже надо иметь, все мы — люди, продать или просто проболтаться может любой. Посему лучше, чтоб никто не знал, где я.

— О, как у тебя все серьезно! Но и у меня тоже проблемы! Приедем на место — поведаю.

Далее, перебрасываясь незначительными фразами, они доехали до некоей отдаленной деревеньки, расположившейся на высоком, скалистом берегу. Павленко подрулил к довольно приличному дому, сложенному из белого кирпича. Участок вокруг дома был огорожен высоким металлическим забором. Выйдя из машины, Павленко открыл калитку.

Бойцов тоже вышел и стоял, оглядывая окрестность.

— Проходи, проходи. Не светись.

Павленко оставил джип у забора, а сам повел Бойцова в дом. Там на высокой застекленной веранде их ждал довольно прилично сервированный и весьма разнообразно накрытый стол. В глубокой тарелке дымилась картошка, сдобренная укропом, на большом блюде в серебристой фольге дышала травами камбала. Крупно нарезанные помидоры, огурцы, сладкий перец были укрыты снопиком зеленого лука, петрушки и кинзы. На отдельной тарелке красовалась холодная телятина, рядом с ней — розетка с хреном. Тонкий лаваш был нарезан квадратами, в фаянсовой чашке пах чесноком папоротник с мясом.

На старомодной тумбочке красовалась довольно современная стереосистема.

Павленко подошел к ней, включил музыку. Потом подошел к холодильнику и извлек пару запотевших бутылок «живого» пива:

— Будешь? Или водочки?

— Пиво буду.

За столом некоторое время сидели молча. Павленко активно ел. Бойцов не так активно, но тоже ел. Выпили пива, Павленко достал еще.

Поднасытившись, Павленко спросил:

— Ну что, Андрюха! Когда-то мы частенько откушивали вместе. Не думал уж, что опять за одним столом окажемся. Но как бы ни было, я рад тебя видеть. Что случилось-то у тебя?

Бойцов помолчал, примериваясь, с чего ж начать, а потом сказал: