Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Не сразу, с трудом, но я отодвинула фанеру на ширину ладони. Еще через полчаса — окно было открыто. В комнату влился свежий ночной воздух.

— Кать! Пошли!

Катька, охая, поднялась с пола и подковыляла ко мне.

— А хромаешь почему?

— Ногу подвернула, когда по подъезду нас волокли. Но к тому же голова у меня кружится ужасно и тошнит очень.

— Но идти-то ты сможешь? А то ведь и правда убьют!

— Буду пытаться. А высоко тут?

— Насколько помню — второй этаж.

Тут Катька стала оседать на колени, послышалось бульканье. Ее рвало.

— Водички бы! — Голос ее шелестел, как трава. Я не знала, чем помочь. В растерянности нащупала ее голову, погладила.

— Катюня, надо постараться!

— Не смогу я, Мариша! Мне так плохо! А тебе надо бежать. Если все у тебя получится — приведешь сюда помощь. Если ты убежишь, они побоятся меня одну убить, будут тебя искать. А ты, знаешь что, в милицию не ходи! У этого вицика там наверняка свои стукачи есть, тебя караулить будут. Лучше к Бильярдному Шару беги. Он мужик нормальный, да и подручных имеет и связи с ментами и прокуратурой. Он сможет помочь. Беги, Марина! Ради нас обеих.

В Катькиных словах был резон.

Я поцеловала ее в щеку. В этот момент я как-то остро ощутила, что ближе ее у меня в этой жизни никого нет. Ни отец, ни брат, ни даже бабушка, живущие в Дальнереченске, не смогли бы заменить мне Катьку. И сейчас мне придется оставить ее одну здесь, в этой вонючей комнате, беспомощную и испуганную. Но чем быстрее я выберусь отсюда, тем скорее смогу привести помощь.

Я подошла к окну, встала коленкой на узкий подоконник, перелезла на другую сторону.

Ногой нащупала какую-то приступочку. Ну а дальше-то что?

Катька, подобравшись к окну, следила за моими маневрами. Ничего другого, как прыгнуть вниз, мне не оставалось. И я прыгнула! «Господи, спаси и сохрани!» Как вдруг ясно осознались эти слова! Я даже не стала думать о том, что может находиться под окнами и на что я могу напороться.

А напороться я могла хотя бы на пустые деревянные ящики. Только этого не случилось. Я упала на корточки в траву, а ящики увидела чуточку позднее. Мимо них я пролетела буквально в полуметре. Бог милостив.

— Все нормально! — шепнула я вверх, надеясь, что подруга услышит. — Спасибо. — А это уже Господу.

Сидя на корточках, я стала осматриваться. Луны на небе не было, зато звезд! Оттого и разглядеть вокруг кое-что было возможно. Я находилась позади конторы. Впереди просматривался неширокий проход вдоль глухой стены какого-то строения. Я двинулась туда, стараясь ступать бесшумно. Но в проходе было полно какого-то мусора и камней, ноги то и дело норовили подвернуться.

Тем не менее, крадучись, я добралась до угла дома и осторожно выглянула. Метрах в двадцати от меня из открытой двери склада тек свет. Он освещал припаркованную рядом с дверью машину. Из склада вышел человек, подошел к машине и положил в багажник коробку. Потом сел в машину, но, видимо что-то вспомнив, вылез опять и скрылся в складе.

Пригибаясь к земле, я побежала к машине. Подбежав, потянула на себя водительскую дверь. Она открылась. Я пошарила рукой — ключей в замке зажигания не было. Сердце мое упало. Но я не отчаялась. Моя голова работала, как не моя. Будто она принадлежала кому-то очень хладнокровному, расчетливому и рискованному. Я протянула руку под водительское сиденье и, нащупав замок багажника, потянула рычажок. Багажная крышка плавно поднялась. На четвереньках я подобралась к багажнику, скользнула в него и потянула крышку на себя. Теперь главное ее не захлопнуть, а держать, чтоб суметь выбраться при удобном случае. Только б мужик не принес еще что-нибудь загрузить в машину!

Было ужасно неудобно, голова моя оказалась за какой-то коробкой, а ноги упирались во что-то мягкое. Лучше б наоборот! Но возможности поменять положение не было.

Я услышала, как завелся мотор и машина плавно тронулась. Проехав немного, мы опять остановились, и я уловила, что водитель весело перекликается с кем-то. Должно быть, охранник на выезде. А через минуту, набрав скорость, машина покатила по дороге, по той самой грунтовке, по которой нас сюда привезли.

Теперь важно уловить момент, чтоб выбраться. Можно, конечно, ехать так до города. Но кто знает, куда направляется машина? Может, совсем в другую сторону? И даже если в город, то где там выпадет удачный момент, чтоб выбраться? Вдруг он прямиком в гараж какой-нибудь приедет? Нет, надо постараться выбраться у поворота на федеральную трассу. Там даже ночью машин хватает, значит, чтоб выехать на нее, водитель должен будет на повороте остановиться. Это и есть мой шанс!

Одной рукой я изо всех сил удерживала крышку багажника, другой пыталась страховать свое лицо от подпрыгивающей на ухабах коробки. Зубы мои были стиснуты, а в голове только «Господи, помоги!».

Через некоторое время я почувствовала, что машина тормозит. Когда она остановилась, я, откинув крышку, выпрыгнула из багажника и, как заяц, заметалась по дороге. Наконец, скатившись в кювет, притаилась. Я слышала шум автодороги и стук своего сердца. А потом различила матерок, хлопок машинной дверцы, звук отъезжающей машины. Наверное, водитель решил, что плохо закрыл багажник при погрузке, захлопнул оставшуюся открытой после моего прыжка крышку и уехал.

Я высунула голову из своего укрытия. Метрах в пяти от меня проносились по ночной трассе автомашины. Теперь передо мной задача номер два — добраться в город. Без денег и в помятом виде. Автобус явно отпадает, тут проходят только междугородние, да и вряд ли какой водитель автобуса станет подбирать пассажира вне остановки. Значит, надо ловить попутку. Что денег нет, признаюсь по прибытии на место.

А куда прибывать будем? Надо в офис Павленко — там вахта круглосуточно. Можно будет оттуда Евгению Ивановичу позвонить и все рассказать. Итак, ловить попутку и не нарваться при этом на какую-нибудь новую неприятность.

Я перебежала на другую сторону дороги и стала махать рукой проезжающим машинам.

Как водитель знаю — ночью при нашем отвратительном освещении дорог увидеть человека можно только в непосредственной близости от машины. Настолько непосредственной, что для человека это грозит реальной опасностью угодить под колеса.

Но если я встану на обочину, то шансов, что кто-то меня увидит и тормознет, нет совсем. И я стала практически выбегать на дорогу перед мчащимися машинами. Хорошо, хоть поток их был довольно скудным. Никто не останавливался.

Я стала впадать в отчаяние, отчего принялась махать руками и кричать еще интенсивнее. И наконец, небо сжалилось. Одна из машин, какая-то смешная, почти квадратная, включив правый поворотник, стала притормаживать и остановилась на обочине метрах в двадцати от меня. Я во весь дух рванула к ней, открыла заднюю дверь и плюхнулась на сиденье.