Букет кактусов - Лариса Уварова

– Жаль, что придется потерять здесь полночи... Ты выглядишь потрясающе, Саша... Ой, Люба! – промурлыкал спутник ей на ушко, украшенное маленьким скромным брильянтиком.

От этого подарка девушка никак не могла отказаться. Однако попытки любовника оплатить прочие ее счета отвергла так решительно, что это чуть было не привело к серьезной размолвке.

– Что я слышу?! Ты уже готов изменить реальной Саше с какой-то мифической Любой, и только потому, что она голубоглазая блондинка? Стыдитесь, сеньор!

– О Иисус, мне очень стыдно, но это действительно так! Все знают, что блондинки – любимый деликатес негров, не могу же я идти против моей черной природы...

Сашины глаза, все еще не привыкшие к контактным линзам, резал нестерпимо яркий свет, он рассыпался по краям зрачка голубоватыми искрами. Это было немного утомительно, но красиво. В «электрических» искорках двигались фигуры расфуфыренных мужчин и женщин. Они раскланивались, жали и целовали друг другу руки, протягивали их за бокалами и закусками, собирались небольшими группками, расходились и снова сталкивались. Но Жемчужникова среди них не было видно.

– Его тут нет! – прошептала «Люба».

– Не может быть. Этикет не позволит пропустить такое мероприятие, если только он не при смерти.

– Размечтался...

Александре очень хотелось оказаться невидимой, чтобы оторваться от Рэя и спокойно обследовать все закоулки этого диковинного «гомопарка», как следует разглядеть его обитателей и найти тот единственный экземпляр, ради которого она сюда явилась. Но об этом можно было лишь только мечтать! Едва они переступили порог зала торжественных приемов, как Рэймонд Кофи тотчас же попал в магнитное поле пресловутого этикета, а вместе с ним и его очаровательная блондинка. Африканца на каждом шагу останавливали и заговаривали – по-русски, по-английски, по-итальянски, по-немецки. Он то и дело представлял Саше – то есть Любе – каких-то крутых мужиков, преимущественно иностранцев, и повторял им одни и те же слова: «Мой друг, референт одной московской фирмы». Ей говорили, что она чертовски мила, обворожительна и даже умопомрачительна, а Рэю – что ему крупно повезло, ей слюнявили ручку и шарили по ней липкими взглядами. Кажется, она имела здесь успех!

– Рад вас видеть, господин Кофи! – проговорил у нее за спиной тенорок, который Саша почему-то сразу окрестила фальшивым, хотя его обладатель не исполнял оперную арию, а всего-навсего поздоровался.

Она обернулась и увидела представительного лысоватого господина в золотых очках, лет пятидесяти с небольшим. Рядом с ним стояла со скучающим видом дородная дама в опушенном страусом декольте, которое явно не соответствовало ее возрасту. В руках оба держали бокалы с мартини.

– Вы меня помните? Нас представил друг другу сеньор Танзатти.

– О, разумеется! Как поживаете, Евгений Евгеньевич? Мадам...

Отдав короткую дань этикету, Рэймонд познакомил со своей очаровательной спутницей господина Кондрашова и его супругу. Саша с интересом смотрела на того, о ком она до сих пор только слышала от Кулика и Вано. Это был отец той женщины, на которую Жемчужников ее променял. Однако странное шестое чувство говорило девушке, что этой пассивной «ролью без текста» участие Кондрашова в ее судьбе не ограничивается. Она была почему-то уверена, что улыбчивый господин, похожий на вузовского профессора, прочной ниточкой связан со всеми событиями, к которым имеет некоторое отношение и она сама. С событиями, которые уже произошли, происходят и еще произойдут...

Евгений Евгеньевич сказал ей несколько приятных слов, но Саша сразу поняла, что его гораздо больше интересует Рэймонд Кофи как бизнесмен, нежели она как женщина.

– Мои друзья в Воронске сообщили мне, что вы заинтересовались нашим чудесным городком? – спросил он с приятной улыбкой.

– Они сообщили вам правду. Я только что вернулся из этого прекрасного города, где установил, как мне кажется, крайне полезные для нашего бизнеса контакты.

– Вот как? Рад это слышать. Вам не приходилось прежде бывать в наших краях, не так ли?

– Ну что вы, Евгений Евгеньевич, конечно, приходилось. Не только бывал – в свое время я учился в Воронске целых пять лет.

– Что вы говорите?! Я не знал.

– О, это было так давно, что уже не считается. Я все забыл, кроме того, что был тогда молодой и глупый! – Рэй непринужденно рассмеялся.

«Конечно, он был вынужден сказать правду, это ведь проще простого проверить. Может быть, они уже проверили – потому он и спросил... Ведь эта „ворона из провинции“ не забыла о своем родном гнезде. Да и как забыть, если Соколов и вся бывшая стая высиживают там для нее золотые яички!»

И тут Александра наконец-то увидела его.

Он уверенно прокладывал себе путь среди сытого гомона элитной тусовки, а где-то на втором плане мелькала эффектная брюнетка со стрижкой «каре», с бледным лицом и кроваво-красными губами, типичная женщина-вамп. Саша усмехнулась про себя: «Что ж, по крайней мере, Борис Феликсович не изменил своим вкусам».

Он приближался, и сквозь «электрические» искорки Сашиного обманно-голубого взгляда сияла его располагающая белозубая улыбка. Когда-то действие этой улыбки на восемнадцатилетнюю девчонку в самом деле было подобно действию электрической молнии. Но то осталось в далеком прошлом. Сейчас Саша видела только мужчину, не то чтоб совсем постороннего, но и не знакомого, еще не стареющего, но уже далеко не юного, не маленького и не высокого, не худого и не толстого, далеко не урода, но отнюдь не красавца. Он был холен, отлично одет и имел внешность и манеры провинциальной знаменитости. Он производил впечатление человека в полном порядке.

Однако в глубине его больших серых глаз девушка разглядела нечто, что выдавало его с головой, словно Борис отчаянно боялся перестать производить такое впечатление.

Сколько же раз она представляла себе вот эту встречу с бывшим возлюбленным...

«Странно. Когда-то я любила его. А теперь не чувствую даже желания уничтожить».

– Господин Кофи, вы ведь знакомы с моим зятем? Борис?..

– Да-да, мы уже встречались...

Он говорил что-то подобающее случаю, а глаза глядели мимо африканца – на девушку в облегающем жемчужном платье. Когда Борис Феликсович увидел ее, он мгновенно позабыл обо всех брюнетках на свете. Он понял, чего ему не хватает для счастья: этой женщины.

Опять последовала порядком осточертевшая Саше процедура знакомства. Кондрашов шутливо попенял подчиненному за то, что не успела, мол, жена за порог, как он уже показывается на людях с другой женщиной. «Ага, значит, эта самая Анна – всего лишь любовница, – отметила Александра. – Что ж, тем хуже для него!». Когда Борис взял ее руку в свою, чтобы поднести к губам, девушка почувствовала, как в его ладони пульсирует горячая кровь, а губы полны желания – все как когда-то...