Букет кактусов - Лариса Уварова

– Что будем с этим делать?

– Что ж тут можно сделать, Михаил Петрович? Что написано, то написано. Ну-у... Давайте в суд подадим на него!

– Вот спасибо тебе, уважил! И за что же мы с тобой твоего дружка привлечем, позволь узнать? За то, что он перечислил, где мы с Эдуардом Колчиным работали вместе? Или за то, что потешается над нашими заслугами? Так за это ведь не сажают! Он же ни одного факта не переврал, стервец. И раскопал же, не поленился, мать твою... Умно пишет, гад, не подкопаешься. И вроде ничего такого особенного не сказал, а людишкам-то в башку вдолбил – сволочь этот Соколов, сволочь такая же, как взяточник Колчин!

– Шеф, вы только успокойтесь...

– С этим писакой из «Колокола» я сам разберусь. Вижу, он тебе не по зубам. Надо было еще раньше побеспокоиться, да вот... – добавил Старик, как бы размышляя вслух. – А ты вот что, Вячеслав. Подготовь-ка информацию во все газеты, ну там, на радио, телевидение – всюду, где нас полоскали и где еще могут полоскать. В том духе, что, мол, пресс-служба «Омега-банка» заявляет, что все попытки связать имя председателя совета директоров такого-то с именем задержанного правоохранительными органами по подозрению в получении взятки – подчеркни, что «по подозрению», вина еще не доказана! – с именем Колчина Э.М. является грубой инсинуацией и... Ну, еще что-нибудь сочини пострашнее, ты же у нас спец. Много не надо – на пол странички. И без эмоций, в сугубо деловом тоне. Усек?

– Все ясно, Михаил Петрович.

На пульте селекторной связи вспыхнул огонек.

– Михаил Петрович! – раздался голос секретарши. – К вам господин Кофи.

Босс подскочил в своем глубоком кресле.

– Да-да, просите! Можешь идти, Филимонов, – он отпустил подчиненного кивком роговых очков.

«Бог ты мой! Это еще что такое?» – подумал пресс-секретарь, столкнувшись в дверях с высоким негром, который одарил его белозубой улыбкой. По сравнению с темно-серой в полоску «двойкой» африканца, дополненной безупречно черным жилетом и жемчужным с «искрой» галстуком, собственный костюм показался Славику купленным в подвальчике «секонд хенда» после уценки. Впрочем, причина была, скорее всего, не в самом костюме, а в том, как этот парень нес его на себе.

– Кто? – одними глазами спросил Филимонов у секретарши, когда за иностранцем закрылась дубовая дверь графской гостиной.

– Итальянский бизнесмен, – громким шепотом ответила девушка. – Крутой – страх! Говорят, сын «макаронного короля» Джованни Мазино, или что-то в этом роде. «Мазино индустрик», знаешь? Собираются строить у нас свои заводы.

Пресс-секретарь уважительно выпятил нижнюю губу.

– А-а... Тогда это не он. Показалось... Эти черномазые все на одно лицо.

С этого дня господин Рэймонд Кофи стал своим человеком в «Омега-банке». Он сразу понравился председателю совета директоров, и не без взаимности. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда. Правда, далеко не бескорыстная, у обоих были свои причины для дружеского чувства, но оба предпочитали о них умалчивать.

Обхаживая «мешок, набитый баксами», Михаил Петрович почти каждый день приглашал «своего друга Рэя» то на обед, то на ужин в самые элитные рестораны Воронска. Поил и кормил, знакомил с «представителями деловых кругов», подсовывал ему «прекрасных русских девушек», готовых к любым услугам. Рэй со свойственным ему артистизмом прикидывался шлангом: сорил деньгами, много пил и куражился, до пьяных слез восхищался Россией и ее людьми, чудесным городом Воронском, строил грандиозные проекты освоения черноземных просторов фирмой «Мазино индустрик» – само собой разумеется, что центральное место в этих планах отводилось «Омега-банку». Вот только девушками почему-то не интересовался. Угощал их, болтал с ними, танцевал, но на этом все и кончалось...

Зато кое-кто заметил, что ниггер живо интересуется... мужчинами. Причем, вовсе не теми, с которыми его знакомил «друг Михаил», потому как среди представителей деловых кругов молодые и красивые попадались нечасто. Нет, господин Кофи все больше посматривал на танцовщиков и официантов, музыкантов, артистов, молоденьких клерков из банка. И не только посматривал, а ласково заговаривал с ними, норовил дотронуться, взять за руку...

Этим самым кое-кем, который первым приметил все это безобразие, был заместитель главного прокурора области Сергей Юрьевич Мыздеев, представленный Рэймонду на одной из вечеринок. За ужином они несколько раз встретились глазами, и эти взгляды о многом поведали друг другу...

– Слушай-ка, дядя Миша, – сказал после в приватной беседе Мыздеев-младший своему бывшему патрону, – тебе не кажется, что этот твой негр скорее голубой, чем черный, а?

– Эхма! – Михаил Петрович поперхнулся виски. – То-то я гляжу, он на девок – ноль внимания. Да неужели же, Сережа?! А я его собирался в субботу пригласить с нами в сауну!

– Могу себе представить! – хохотнул Сергей Юрьевич. – Нет, ему в другую сауну надо. Точно тебе говорю.

– Ну, тебе виднее, сынок. Ах, мистер Рэй, ну, бестия! Ишь, черножопый – а туда же...

– Ах, да что вы все в этом понимаете, Михал Петрович! Черный, белый – какая разница, разве в этом дело?

– Э, да я вижу, он уже тебе приглянулся, сынок?!

– Нет, – серьезно ответил Мыздеев-младший. – Мы с ним можем быть только соперниками, но не любовниками. Он активный, как и я.

– Черт вас подери, гомики поганые! – беззлобно захохотал Старик. – Стало быть, Сереженька, придется тебе взять над ним сексуальное шефство. Веди арапа в свою сауну!

– Да ты что, Михал Петрович?! Соображай, что говоришь! У нас же закрытый клуб – мышь не проскочит! Секретность почище той, что на стратегических объектах. Ты забыл, кто я?

– Эхма! Да и он не с улицы пришел, голубушка моя! Этот парень тут такие дела закручивает, что тебе с твоим прокурорством и не снились. Думаешь, ему очень надо светиться? У них там, на Западе, насчет морального облика и общественного мнения строго – не то что у нас!

– Да знаю я, не учи ученого... Нет, все равно не могу! Как я покажу твоего негра Вьетнамцу или Лене Паневичу? Что им скажу? Да они же меня с дерьмом смешают!

– Ну, так уж и с дерьмом! Скажи своему Вьетнамцу, что этот черномазый нужен не только мне и тебе, но и ему тоже. Негр набит долларами, и наша задача – сделать так, чтобы они проросли здесь, в Воронске, и сорвать хороший куш!

Видя, что «сынок» все еще в сомнениях, Михаил Петрович отечески обнял его за плечи.

– В общем, так, Сереженька. Я тебе теперь, после смерти родителя, вместо отца, так что слушайся! Завтра ужинаем у меня, в семейном, так сказать, кругу. Рэй изъявил желание засвидетельствовать почтение моей половине. Твоя задача – сойтись с ним поближе и найти точки соприкосновения. Когда там у вас очередное сборище элитных педиков?