Букет кактусов - Лариса Уварова

Несколько секунд серые глаза посылали девушке любовные импульсы – как когда-то, в прежние времена.

– Нет, Люба, вы совсем другая. Ни на кого не похожи. Я уже сказал: вы удивительная.

Блондинка решительно отодвинула от себя давно опустевший бокал и встала.

– Мне в самом деле пора. Не ходите за мной, Борис.

– Только до такси, мы же договорились!

– Я передумала. А то вы, чего доброго, запишете номер машины, отыщете таксиста и выпытаете у него, куда он меня отвез.

– Я надеюсь, что вы мне это сами скажете. Вы же не уйдете просто так, не оставив даже телефона? – Жемчужников заторопился, стараясь оттянуть страшную минуту расставания.

– Я вам сама позвоню, обещаю.

«Нет, Жемчужников. Мы с тобой обречены не любить друг друга, а погубить. Посмотрим – кто кого? Я однажды уже умирала из-за тебя. Но, к счастью, выжила, и теперь у меня мощный иммунитет к твоим словам, улыбкам, глазам. Сейчас – мой ход, и ты, похоже, крепко влип, дружочек... Мне тебя жаль, но теперь поздно давать отбой. Да я и не хочу! Пусть все идет как идет: судьбе виднее».

Когда она ушла, ушла необратимо, Борис Феликсович понял, что он так ничего и не узнал об этой женщине. Кроме ее удивительного имени и прибалтийской фамилии. Да еще того, что он не может без нее жить.

25

Леха Хохряков, начальник внутренней охраны, был вне себя. Эта долбаная сигнализация его уже заколебала! Начиная с двух сорока пяти, когда лампочка на пульте мигнула в первый раз, они с Саньком почти не приседая носились по двухэтажному мыздеевскому коттеджу общей площадью триста сорок два квадратных мэ в поисках нарушителей спокойствия. Разумеется, никакими нарушителями и не пахло – ни в самом коттедже, ни вокруг него. Нигде никаких следов, замки на дверях и окнах в полном порядке. То есть все так, как и должно быть на его, Лехиной, территории. В натуре! А эта паскудная лампочка все мигала и мигала...

Лехина должность гордо именовалась «начальником внутренней охраны», так что можно было подумать, он мордует не меньше роты караульных. На самом же деле под началом у Хохрякова были всего-навсего пять гавриков, дежуривших парами посменно – по двенадцать часов. Сам Леха нес службу наравне с другими, при этом за каждого своего «кадра» отвечал головой (или, как предпочитал выражаться босс, задницей), а получал за эту канитель всего на каких-то пятьдесят баксов больше. В неделю, разумеется.

Сегодня у Лехи и его напарника Санька по графику было дневное дежурство. Однако нынче в восемь вечера смениться с поста им не светило, на предстоящую ночь босс потребовал усиленный наряд. Хохряков прекрасно знал, с чем это связано, и про себя материл «Сереню» как только умел – а уж в этом-то деле Леха знал толку не меньше, чем во «внутренней охране»! За каким, спрашивается, ... держать здесь всю ночь четверых ребят, если дом все равно будет напичкан косоглазой шпаной Вьетнамца и быками Паневича?! Ни тех, ни других начальник охраны не жаловал и опасался – надо сказать, не без оснований – разных провокаций со стороны блатных.

На днях Леха услышал по радио одну фразочку, которая произвела на него впечатление, и теперь решил сразить наповал своего напарника. Пусть знает, что Хохряков вышел в начальники не только пудовыми кулачищами, но и башкой!

– ...Вот я тебя и спрашиваю, Санек: на фига создавать прецедент?

Санек хрюкнул в банку с пивом, тупо уставился на шефа.

– Чего создавать?

Мигание лампочки на пульте – дьявол знает, в какой уже раз! – лишило Леху возможности насладиться своим моральным превосходством. Он от души выматерился.

– Все, достала, мать твою! Вырубай эту гребаную систему, Муравлев, а я звоню в эту долбаную фирму, пусть присылают ремонтников.

– Ты че, Лех? Времени – пятый час, суббота! Кто тебе щас ремонтников пришлет? И ваще, отключать сигнализацию... Босс нам с тобой башку оторвет, если что.

– Ага, ты хочешь, чтоб эта сучья лампочка мигала тут всю ночь?! Да нам тогда гости, мать их, устроят такой фейерверк, что мало не покажется. Вырубай, я сказал!

В это время на стоянке при маленькой частной автомастерской, расположенной в полукилометре от вышеупомянутого коттеджа, бородатый человек, который сидел за рулем скромной старенькой «Нивы» с затемненными стеклами, поднял вверх свой внушительный большой палец. Двое пассажиров на заднем сиденье – интеллигентного вида парень в очках и молодая женщина, одетые как для турпохода, – торжествующе переглянулись. Все трое слышали каждое слово, произнесенное в доме. Потому как два часа назад его посетил некий суровый испектор пожарной охраны, и теперь загородная резиденция Сергея Юрьевича Мыздеева была нашпигована «жучками», как кусок сала – чесноком. Кстати, инспектор был самый настоящий, а так называемые разовые поручения бородача выполнял по старой дружбе и, разумеется, за хороший гонорар.

Так же безмолвно, но эмоционально вся компания прослушала телефонные переговоры Лехи Хохрякова с фирмой «Элма», устанавливавшей сигнализацию по адресу Березовая роща, 15. Переговоры шли, мягко говоря, на повышенных тонах, потому что Леха давил на собеседника, пытаясь заполучить мастера немедленно, а дежурный по офису всеми силами старался оттянуть этот визит до понедельника. Наконец в ход пошла «тяжелая артиллерия» – неминуемый гнев Мыздеева, оставленного без сигнализации, и бедный «элмовец» дрогнувшим голосом пообещал поискать мастера.

– Вот-вот! Ты поищи, браток, поищи. Да смотри, постарайся! А если через полчаса не найдешь – ну, тогда я сам тебя найду, не будь я Леха Хохряков!

Ровно через семь минут после того, как начальник внутренней охраны закончил разговор, сбившегося с ног дежурного по офису снова призвал к ответу мобильный телефон.

– Слышь, браток, – Хриплый голос Вано звучал примирительно. – Это опять я, Хохряков. Ну да, из Березовой рощи. Мастер к нам еще не выехал? Нет?.. Да не, все нормально, браток, я без претензий. Я и хотел тебе сказать, что не надо нам мастера. Ну да! У нас все тип-топ, ваша система работает как часы. Это тут у нас свои причины, внутренние. Что было? Да нашли, блин, злоумышленника: кошка... Ну да! Тут ее ребята как-то валерьянкой побаловали, для смеха, да, видать, осталось еще чуток кайфа, вот и терлась... Вот такие дела. Чего? Конечно, отменяй вызов, какой базар! Все нормально, браток. Извиняй, что нашумел на тебя, работа, понимаешь, вредная. Ну, бывай!

Детектив швырнул трубку на сиденье.

– С этим все. А теперь вытряхивайтесь из машины. Времени в обрез, браток Леха Хохряков еще не знает, что ихняя сигнализация работает как часы, может и занервничать... Сверим время. Сейчас шестнадцать тридцать три. Ровно через пятнадцать минут вы должны быть на месте и начать незаконное вторжение в частное владение господина прокурора. На все про все вам ровно двадцать минут и ни секунды больше. Действуем четко по плану, никакой самодеятельности. При малейшей опасности, Данька, посылаешь радиосигнал, как договорились. Вопросы есть?