Пустые калории. Почему мы едим то, что не является едой, и при этом не можем остановиться - Крис Ван Туллекен

вида бактерий. Рассмотрев популяционные данные, он увидел, что камедь помогла этой бактерии колонизировать буквально миллиарды людей. Бактерия отсутствует у тех популяций, которые не едят камедь, но такие популяции Островски удалось найти только среди оторванных от цивилизации племен охотников и собирателей. Более того, если в вас живет эта бактерия, то в вас наверняка поселилась и еще одна новая бактерия, которая ест продукты жизнедеятельности той первой бактерии. Воздействие этих бактерий на наш организм неизвестно, но совершенно очевидно, что ксантановая камедь создает в человеческом кишечнике совершенно новую цепь питания, и, поскольку микробы, которые ею кормятся, могут колонизировать младенцев в самом раннем возрасте, она, возможно, оказывает сильнейшее воздействие на развитие иммунной системы.

Научных статей, посвященных воздействию разных пищевых добавок на микробиом, становится все больше и больше. Трегалоза, сахарная добавка, которую в США в 2000 году признали безопасной, связана со вспышками суперинфекции Clostridium difficile. Многие часто применяемые эмульгаторы, в том числе стеарат глицерина, моностеарат сорбитана и каррагинаны, как выяснилось в исследованиях на людях, изменяют уровень полезных бактерий в кишечном микробиоме30–37.

В свете этих данных можно было бы ожидать, что пищевые компании не станут использовать такие вещества.

Но если они настолько вредны – как они вообще изначально попали в нашу еду?

Часть четвертая. Но я уже за это заплатил!

15. Дерегулирующие органы

В июне 2017 года компания Corn Oil ONE из Айовы – тогда она называлась CoPack Strategies – добровольно сообщила в FDA, что собирается вывести на рынок продукт под названием «кукурузное масло COZ»1.

FDA – это регулятор пищевых добавок и лекарств в США, так что обратились они по адресу. Любое лекарство, которое вы когда-либо принимали, было лицензировано по крайней мере одним из небольшого числа якобы строгих регулирующих органов вроде FDA. Чтобы получить лицензию на продажу лекарства, необходимо передать регулятору множество данных об испытаниях на животных и людях, а также дать экспертам агентства неограниченный доступ к исследовательским лабораториям и на производство. Вот почему лицензии на лекарства стоят таких огромных денег – затраты на испытания могут составить сотни миллионов фунтов[119].

Я предполагал, что пищевые добавки в Америке тоже проходят похожую процедуру, потому что их производство регулируется тем же самым федеральным агентством. А еще я предполагал, поскольку был знаком с успокаивающим занудством фармацевтической регуляторной бюрократии, что смогу подробно разобраться в процессе. Но когда я зашел на сайт FDA и начал читать, то обнаружил, что вообще не понимаю ни одного требования, связанного с тестированием или подачей данных. Более того, я даже не понял их определения пищевой добавки. Тогда я подумал, что это значит, что FDA использует сложный, детализированный подход. Но все-таки решил на всякий случай расспросить экспертов по регулированию пищевых добавок.

Марисел Маффини и Том Нелтнер – двое из соавторов 27-страничной статьи 2011 года под названием «Попытка сориентироваться в программе регулирования пищевых добавок в США»3. Их имена часто появлялись в престижных журналах в списках авторов статей, в которых говорится (осторожно, спойлеры) о заметных дырах в американской системе регулирования еды4, 5. Я говорил с ними по отдельности, но вместе они составляют отличный динамичный дуэт: Маффини – биохимик и физиолог, Нелтнер – инженер-химик и юрист.

Они воспользовались примером кукурузного масла COZ, чтобы объяснить мне процесс регулирования пищевых добавок.

Возможно, вам, как и мне, стало интересно, почему компания обратилась в FDA по поводу настолько невинного продукта – кукурузного масла. В Америке это популярное кулинарное масло, которое получают из кукурузных зерен. Но это кукурузное масло готовили совсем по-новому.

Его получали из кукурузного «сусла», из которого делают этаноловое биотопливо для автомобилей. Сусло содержит антибиотики и другие добавки, а «дистиллированное кукурузное масло», которое из него можно получить, ранее разрешалось использовать только для корма скота. Компания хотела еще больше переработать это масло и кормить им людей, чтобы заработать побольше денег.

Из-за дополнительной переработки и из-за того, что теперь оно предназначалось в пищу для людей, масло теперь переходило в разряд пищевых добавок. И у компании было три варианта вывода этого продукта на рынок.

Первый и самый тщательный: обратиться в FDA и провести полное исследование нового кукурузного масла, после чего формально внести его в список пищевых добавок. Это потребует, конечно, не такой тщательной проверки, как новое лекарство, но производителю все-таки придется предоставить FDA довольно много данных. На этот процесс может уйти несколько лет.

Требования к новым ингредиентам для формального признания их пищевыми добавками были сформулированы в 1950-х годах, когда Конгресс США начал все больше беспокоиться за безопасность сотен новых химикатов промышленного производства, которые меняли весь процесс выращивания, упаковки, переработки и транспортировки еды в Америке. В докладе того времени говорится, что в производстве пищи использовалось более 700 химических веществ, лишь 400 из которых считались безопасными. «Выдающиеся фармакологи, токсикологи, физиологи и диетологи выразили опасения, что многие химические вещества, ныне добавляемые в пищу, не прошли достаточной проверки, чтобы подтвердить их неядовитость и пригодность для употребления в пищу»6.

Доклад с таким же успехом мог бы быть написан вчера. Ученые пятидесятых беспокоились не из-за веществ, которые оказывают непосредственное отравляющее действие – их как раз проверить довольно легко. Нет, их тревожили «вещества, которые могут оказывать пагубный эффект только после применения в течение нескольких месяцев или лет».

Мы довольно хорошо умеем проверять, вызывает ли та или иная молекула рак, врожденные дефекты или отравление, но вот менее заметный, долгосрочный вред оценить было трудно – и трудно до сих пор. Разобраться, вызывает ли пищевая добавка проблемы, которые проявляются только после многолетнего употребления – депрессию, усиление суицидальных настроений у подростков, лишний вес у молодых взрослых, снижение фертильности, воспалительные заболевания, метаболические заболевания вроде диабета 2-го типа, – очень сложно.

В 1950-х Конгресс осознавал и возможную связь между этими болезнями и пищевыми добавками, и то, насколько трудно ее можно доказать. В частности, конгрессмены поручили FDA рассмотреть «кумулятивный эффект» этих веществ. «Кумулятивный» – важное слово.

Давайте возьмем для примера работу